Звахим 91b — Талмуд с русским переводом

Гемара:

Сказал Шмуэль: согласно мнению рабби Тарфона

в нашей Мишне,

тот, кто посвящает масло, его комец

коэн отбирает комец масла и сжигает его на жертвеннике,

а остатки

оставшееся после отбора комца масло

едят коэны.

Какова причина? Ибо сказано:

написано: «

А если душа принесёт жертву хлебного приношения».

Из того, что не сказано: «если душа принесёт хлебное приношение», рабби Тарфон выводит из избыточности слова «жертву

: учит

Писание

тому, что посвящают

жертву

масла

само по себе.

И

поскольку возможность посвящать масло в качестве дара была включена в раздел о хлебном приношении, оно

подобно хлебному приношению. Как у хлебного приношения отбирают комец

коэн и сжигает комец,

а его остатки едят. Так и у масла: его комец отбирают, а его остатки едят.

Сказал рабби Зейра: мы также нашли это в Мишне

как у Шмуэля: его комец отбирают, а остатки едят.

Ибо учили мы в Мишне:

«Сказал рабби Шимон: если ты увидел масло, которое раздают во дворе Храма, тебе не нужно спрашивать, что это. Но»

это,

несомненно, остатки лепёшек

из хлебных приношений сынов Израиля и лог масла прокажённого, потому что

не посвящают масло».

И мы уточняем:

«из этого

следует,

что тот, кто говорит, что посвящают

масло, должен сомневаться относительно этого масла, раздаваемого во дворе: возможно, это посвящённое масло. Следовательно, посвящённое масло

раздают

коэнам. То есть у него отбирают комец, а его остатки едят коэны. Это доказательство мнению Шмуэля».

И отвергаем это доказательство:

сказал ему Абайе

рабби Зейре:

«обрати внимание на конец

Мишны, и оттуда можно доказать, что дело обстоит не так, как говорит Шмуэль».

Ибо учили мы:

«Если ты увидел масло, которое положили на огонь, тебе не нужно спрашивать, что это, но»

это

несомненно, остатки лепёшек хлебного приношения коэнов и хлебного приношения помазанного коэна, поскольку не посвящают масло».

Абайе уточняет:

«из этого

следует,

что тот, кто говорит, что посвящают масло,

должен сомневаться относительно этого масла, положенного на огонь: возможно, это посвящённое масло. Следовательно, посвящённое масло

идёт

всё

на огонь,

что противоречит мнению Шмуэля, который говорит, что на огонь идёт только комец масла, а его остатки едят коэны».

И обсуждает Гемара:

согласно Абайе,

считающему, что всё посвящённое масло идёт на огонь,

труден первый

фрагмент Мишны [согласно версии, приведённой выше в словах рабби Зейры], поскольку из первого фрагмента следует, что если посвящают масло, у него отбирают комец. Именно поэтому, как доказал рабби Зейра, в случае масла, распределяемого во дворе, не нужно спрашивать, что это: ведь не посвящают масло?

Но

согласно рабби Зейре,

считающему, что посвящённое масло раздают коэнам,

труден последний

фрагмент Мишны, говорящий о масле, положенном на огонь: даже если бы посвящали масло, не нужно было бы спрашивать, что это, поскольку посвящённое масло не кладут на огонь.

Согласно рабби Зейре

можно объяснить, что

первый

фрагмент Мишны, из которого следует, что посвящённое масло раздают коэнам, говорит

об остатках,

оставшихся после отбора комца.

А последний

фрагмент, из которого следует, что масло кладут на огонь, говорит

о комце.

Но согласно Абайе,

считающему, что всё посвящённое масло идёт на огонь,

труден

первый фрагмент Мишны?

Объясняем согласно Абайе: сказанное в первом фрагменте Мишны «поскольку не посвящают масло» действительно является избыточным.

Но

таннай привёл первый фрагмент из-за последнего,

поскольку в случае масла, положенного на огонь, действительно следовало бы сомневаться, не является ли оно посвящённым маслом [если бы масло посвящали], ведь всё оно идёт на огонь.

Возражаем:

относительно последнего фрагмента

можно сказать,

что его учили из-за первого.

Но можно ли учить первый фрагмент из-за последнего?

Отвечаем:

Да! В Западной земле говорили: таннай учил первый фрагмент из-за последнего.

Возражаем Шмуэлю:

та шма

из того, что было изучено в барайте:

«Вино — согласно мнению рабби Акивы,

который говорит, что можно посвящать вино само по себе; это вино подают

в чаши

на вершине жертвенника, куда вливают вино.

Масло — согласно мнению рабби Тарфона,

который говорит, что посвящают масло; его подают

на огонь».

Не означает ли это, что вино и масло имеют одинаковый закон, и

как вино

если вино

подают

целиком в чаши, так и масло

подают

целиком на огонь?

Это противоречит Шмуэлю, который сказал, что на огонь сжигают только комец масла?

Отвечаем:

разве это обязательно?

Разве необходимо толковать их одинаково? Напротив,

каждое — согласно своему месту!

Вино действительно подают целиком в чаши, но из масла на огонь идёт только комец.

И говорит Гемара, что этот закон, приведённый Шмуэлем, согласно которому у посвятившего масло отбирают комец, а его остатки едят,

является предметом разногласия таннаев,

то есть таннаи спорят по этому вопросу.

Ибо учили в барайте: тот, кто посвящает

масло, должен принести не менее лога,

то есть столько же, сколько масла подают в обычном хлебном приношении.

Рабби говорит:

не менее

трёх логов.

То есть столько же, сколько вина в возлияниях.

И обсуждает Гемара:

в чём состоит их разногласие

— между мудрецами и рабби?

Отвечаем:

сказали мудрецы перед Равом Паппой: разница между ними состоит в том, говорят ли

«выводи из него и выводи из его деталей»

или

«выводи из него, а детали оставь на его месте».

Их разногласие касается способа выводить закон одного предмета из другого, как будет разъяснено далее.

Если закон одного предмета выводится из другого посредством гзера шава или аналогии, можно сказать: «выводи из него и выводи из его деталей» — предмет, закон которого выводится, получает все законы предмета, который служит источником вывода. А можно сказать: «выводи из него» — из источника вывода заимствуется только основной закон, «а детали оставь на его месте» — что касается деталей закона, их следует установить в соответствии с природой выводимого предмета, а не предмета, служащего источником вывода.

Мудрецы считают: «выводи из него и выводи из его деталей»,

то есть

выводи

масло

из него,

из хлебного приношения:

как хлебное приношение посвящают, так и масло посвящают

само по себе [ведь основной закон о возможности посвящать масло выводится из закона о хлебном приношении, как сказано выше]

и из него,

то есть из хлебного приношения, следует вывести и все его детали:

как у хлебного приношения

количество масла должно составлять

лог, так и у масла

само по себе его количество составляет

лог.

Поскольку мудрецы считают, что масло во всём выводится из хлебного приношения, следует вывести также:

Как у хлебного приношения отбирают комец, а остатки едят, так и у масла отбирают комец, а его остатки едят.

Следовательно, мнение мудрецов совпадает с мнением Шмуэля.

А рабби считает: «выводи из него, а детали оставь на его месте».

То есть

выводи

масло

из него

из хлебного приношения:

как хлебное приношение посвящают, так и масло посвящают.

Но теперь, после того как мы вывели основной закон, согласно которому масло также приносится как самостоятельная жертва,

а детали оставь на его месте:

следует установить его частные законы по его собственному месту и вывести остальные законы из него самого, а именно, что оно будет

подобно возлияниям,

как вино, приносимое само по себе:

как у возлияний

их количество составляет

три лога

[как выводится из Писания],

так и масло

имеет количество

три лога.

Подобным же образом из возлияний выводится и способ подачи:

Как у возлияний

всё вино подают

в чаши

[это также выводится из Писания],

так и масло — всё на огонь.

Следовательно, рабби не считает так, как Шмуэль, и доказано, что закон Шмуэля является предметом разногласия таннаев.

Сказал Рав Паппа Абайе:

рабби и мудрецы не спорят о принципе «выводи из него».

Поскольку

если бы из хлебного приношения

рабби

выводил его

основной закон о возможности посвящать масло, он не спорил бы с мудрецами относительно количества масла, поскольку

все

считают:

«выводи из него и выводи из его деталей».

Напротив,

рабби

вывел это из стиха «как всякий уроженец».

В разделе о возлияниях сказано: «как всякий уроженец, так пусть он совершает это», и этот стих избыточен. Рабби считает, что он предназначен для включения самостоятельного посвящения масла. А поскольку это выводится из закона о возлияниях, то даже если мы скажем: «выводи из него и выводи из его деталей», требуется не менее трёх логов, поскольку таково наименьшее количество вина в возлияниях, приносимых вместе с жертвой, а именно возлияние при ягнёнке.

Сказал ему Рав Гуна, сын Рава Натана, Раву Паппе: разве можешь ты так сказать,

что рабби выводит возможность приносить масло само по себе из стиха «как всякий уроженец»?

Но ведь учили в барайте:

написано «жертва хлебного приношения»; это учит, что посвящают масло. И сколько?

Три лога!

И следует уточнить:

«А от кого ты слышал, что он говорит,

что не должно быть менее

трёх логов? Это рабби. И он выводит это

из стиха, расширяющего возможность посвящать масло,

из

стиха

«

жертва

хлебного приношения», а не так, как ты сказал: что он выводит это из стиха «как всякий уроженец». Следовательно, рабби и мудрецы действительно спорят о принципе «выводи из него»»!?

Сказал ему Рав Паппа: если это было изучено, значит, это было изучено!

Сказал Шмуэль: тот, кто посвящает вино

само по себе,

приносит

вино и

разбрызгивает его

на жертвенник,

на огонь.

Какова причина? —

Сказал стих: «И вина принесёшь для возлияния — половину ина, огненная жертва, приятное благоухание для Всевышнего».

Писание говорит о вине «огненная жертва», чтобы сообщить, что бывает вино, которое поднимается на огонь. Какое же это вино? Вино, приносимое само по себе! [Вино же, приносимое вместе с жертвой, выводится из стиха, согласно которому его вливают в чаши на вершине жертвенника] .

И возражаем:

«Но ведь он гасит

огонь на жертвеннике, разбрызгивая на него вино, и тем самым нарушает запрет «не гаси», запрещающий гасить огонь жертвенника»!?

Отвечаем:

частичное гашение

огня жертвенника

не называется гашением,

поскольку всё ещё продолжает исполняться сказанное: «Постоянный огонь пусть горит на жертвеннике».

Возражаем:

«Неужели? Ведь Рав Нахман сказал от имени Рабы бар Авухи: тот, кто снял уголёк с жертвенника и погасил его, подлежит ответственности».

Следовательно, даже за частичное гашение человек несёт ответственность?

Отвечаем: здесь о каком случае идёт речь?

О том, когда нет

на жертвеннике

ничего, кроме этого

уголька. В таком случае он погасил весь огонь на жертвеннике .

Можно также сказать:

в действительности запрещено даже частичное гашение, и не возникает трудности с разбрызгиванием вина на огонь, поскольку

гашение, совершаемое ради мицвы, имеет иной статус!

Возражаем:

та шма

из следующего

учения рабби Элиэзера бен Яакова: «Поскольку

Тора

предоставила разрешение взять

пепел с жертвенника,

можно было бы погасить

угли

и взять его? Ты скажешь: это невозможно, поскольку сказано:

«

не гаси».

Следовательно, запрещено гасить даже ради поднятия пепла, хотя это и является мицвой.

Итак, когда человек разбрызгивает вино на огонь и гасит его, это должно быть запрещено, даже если гашение совершается ради мицвы!? Отвечаем:

там иной случай:

это не является необходимостью мицвы, поскольку

он может посидеть и подождать,

то есть отложить поднятие пепла до тех пор, пока угли не погаснут.

Снова возражаем:

та шма,

доказательство из следующей барайты:

Тот, кто посвящает

вино, согласно мнению рабби Акивы,

говорящего, что посвящают вино, отдаёт его

в чаши.

Тот, кто посвящает

масло, согласно мнению рабби Тарфона,

говорящего, что посвящают масло, отдаёт его

на огонь.

Следовательно, ясно, что вино, приносимое само по себе, возливают в чаши, а не так, как сказал Шмуэль?

Кроме того, учили: «Вино возлияния —

в чаши.

Или, может быть,

не в чаши,

а на огонь?

Ты скажешь: невозможно разбрызгивать его на огонь, поскольку это запрещено запретом

«

не гаси».

Это противоречит Шмуэлю?

Отвечаем:

нет противоречия: одно

— сказанное в барайте, что запрещено разбрызгивать вино на огонь, относится к мнению

рабби Иегуды,

считающего, что «непреднамеренное действие» запрещено. Согласно его мнению, вино, приносимое само по себе, необходимо возливать в чаши, а не на огонь [а стих Шмуэля «огненная жертва, приятное благоухание» означает, что оно будет угодно Всевышнему, подобно огненным жертвам].

А это,

сказанное Шмуэлем, что вино разбрызгивают на огонь, относится к мнению

рабби Шимона,

считающего, что «непреднамеренное действие» разрешено. Поэтому разрешено разбрызгивать вино на огонь, поскольку человек не намеревается его гасить. И это не является «псик рейша», поскольку можно разбрызгивать его тонкими каплями [которые не гасят огонь] .

И возражают:

значит, Шмуэль придерживается мнения рабби Шимона,

согласно которому действие без намерения разрешено?

Но ведь Шмуэль сказал: разрешается тушить раскалённый металлический уголёк

раскалённый

в общественном владении, чтобы многие не пострадали от него.

Поскольку тушение металлического уголька запрещено не Торой, а лишь постановлением мудрецов, мудрецы не установили запрет там, где существует опасность причинения вреда многим.