Звахим 103a — Талмуд с русским переводом

Мишна:

а.

Всякая

ола́,

мясом которой не овладел жертвенник,

например, если в ней обнаружился порок до кропления кровью, и поэтому для мяса олы не наступил «момент дозволенности» для жертвенника [ведь пока кровь не окроплена, части олы не возносят на жертвенник],

её кожей не овладели коэны

этой олы.

Поскольку

сказано [Ваикра, 7]: «А коэн, приносящий

олу человека,

олу человека,

кожу олы, которую он принёс, коэну, ему будет». И истолковываем: только

«ола»

такого рода,

которая взошла

на жертвенник

для человека,

то есть за человека, который её принёс, — кожа этой олы будет коэну, приносящему её. Исключается ола, ставшая непригодной: поскольку она не взошла для человека, который её принёс, коэны не овладевают её кожей.

б.

Ола, зарезанная не во имя олы,

а во имя другой жертвы, —

несмотря на то что она не засчитана владельцам

в исполнение обязанности, всё же

её кожа

этой олы отдаётся

коэнам,

поскольку жертвенник овладел её мясом, и она засчитана принесшему её как добровольное приношение.

в.

Одна ола,

принесённая

мужчиной, и одна ола,

принесённая

женщиной, — их кожи

отдаются

коэнам.

г.

Кожи

жертв

мелких святынь

принадлежат

владельцам.

Ибо только в отношении святыни святых Тора предоставила коэнам их кожи, но не в отношении мелких святынь.

д.

Кожи

жертв

святыни святых,

например хатат и ашам, [помимо олы, закон о коже которой уже был разъяснён], также отдаются

коэнам,

и это выводится

каль ва-хомером

из олы:

если ола, мясом которой коэны не овладели,

ведь вся она целиком возносится на жертвенник, всё же

её кожей

коэны не овладели,

овладели

коэны

её кожей. Святая святых, мясом которой коэны овладели,

ведь мясо святыни святых [кроме олы]

съедается

мужчинами из рода коэнов, — разве

не следует, что коэны овладеют

её

кожей?!

в.

Невозможно

опровергнуть каль ва-хомер утверждением, что

жертвенник доказывает обратное,

сказав: подобно тому как жертвенник овладевает только мясом олы, но не «овладевает» её кожей, которая отдаётся коэнам, так же я приведу в пример святыню святых: хотя коэны овладевают её мясом, они не овладеют её кожей.

Ибо в отношении жертвенника это не возражение:

у него вообще нет кожи.

Ни в одной жертве жертвенник не получает кожу, поэтому для него не является недостатком то, что он не «овладевает» кожей олы. Но коэны, получающие кожу олы, как прямо сказано в Писании, тем более должны получить кожи святыни святых.

Гемара:

Учёные учили:

относительно закона о коже сказано: «А коэн, приносящий

олу человека».

И исключаем:

за исключением «олы святыни»,

когда святыня не отдаёт кожу «олы святыни» коэнам,

— слова рабби Йеуды.

Рабби Йоси, сын рабби Йеуды, говорит: «

Ола человека» —

за исключением олы геров,

кожа которой не отдаётся коэнам. Далее Гемара возразит: разве гер не является «человеком»?

И Гемара разбирает:

что

имел в виду рабби Йеуда, сказав

«за исключением “олы святыни”»?

Рабби Хия бар Йосеф сказал: за исключением олы, приобретаемой на остаток

от ашама. Известно, что обмен ашама, ашам, умершие владельцы которого, или ашам, владельцы которого искупили свою вину другой жертвой, больше не приносятся как ашам. Их оставляют пастись в стаде, пока на них не появится порок; затем их продают, а на вырученные деньги покупают добровольные олы. Эти олы называются «летним приношением жертвенника». У них нет определённых владельцев, и они приносятся как общественные жертвы. Владельцы жертвы не возлагают на них руки. Поэтому они называются не «олой человека», а «олой святыни», и их кожи не отдаются коэнам.

И возражаем:

это хорошо

в отношении исключения олы, приобретаемой на остаток,

по мнению того, кто говорит [раббанов, спорящих с рабби Элазаром],

которые в трактате «Тмура» считают, что

«остаток»

от ашама

идёт на добровольное приношение общины,

то есть на «летнее приношение жертвенника»: эти добровольные общественные олы приносят на жертвенник, когда он бездействует, поскольку другие жертвы не возносятся. В таком случае понятно, почему кожа остатка не отдаётся коэну: остаток не считается олой человека, а является общественной жертвой.

Но по мнению того, кто говорит [рабби Элазара],

который в трактате «Тмура» считает,

что «остаток» идёт на добровольное приношение отдельного человека,

то есть сам владелец ашама приносит на деньги ашама олу, возлагает на неё руки и называется «владельцем жертвы»,

что можно сказать?

Ведь, согласно этому мнению, невозможно исключить остаток ашама из «олы человека», поскольку у остатка действительно есть владелец и остаток действительно называется «олой человека»!

И Гемара отвечает:

как сказал Рава:

подобно тому как Рава объяснил слова Писания о постоянной утренней жертве: «И разложит на ней олу», — эти слова учат, что утром нельзя приносить никакую жертву прежде, чем принесена постоянная утренняя жертва. Ведь значение выражения

«ола»

с определённым артиклем таково: утренняя постоянная ола должна быть

первой олой

в порядке жертв дня, и никакая другая жертва не должна предшествовать ей.

Так же и здесь:

в нашем случае сказано: «Кожу

олы

которую он принёс, коэну», и это означает:

первая ола,

изначально отделённая как жертва ола, — только её кожа отдаётся коэнам. Но не ола, приобретённая на остаток ашама, поскольку она не считается «первой олой»; поэтому её кожа не отдаётся коэнам.

Рабби Айву сказал

от имени

рабби Яная:

исключение «олы святыни» означает

исключение того, кто предназначил олу для ремонта Храма,

то есть посвятил свою жертву олы на нужды бейт-микдаша; её кожа не отдаётся коэнам.

И не требуется даже говорить о мнении того, кто говорит

в трактате «Тмура», что ола, которую предназначили

для святыни ремонта Храма, приобретает

святость ремонта Храма

по Торе,

и эту олу нельзя зарезать, пока её не выкупят у казны Храма. В таком случае несомненно, что если её зарезали до выкупа, её кожа не принадлежит коэнам, поскольку это не ола человека, а ола святыни.

Но даже по мнению того, кто говорит, что она не приобретает святость,

то есть что на олу не распространяется святость ремонта Храма

по Торе,

а лишь по постановлению мудрецов, всё же

это относится к мясу

жертвы олы: на него не распространяется святость ремонта Храма по Торе, поскольку святость ремонта Храма не распространяется на святость олы, так как мясо предназначено жертвеннику и не находится в его собственности, чтобы посвятить его святостью ремонта Храма.

Но кожа

жертвы, не являющаяся имуществом жертвенника, ведь кожа не возносится на жертвенник и коэны ещё не овладели ею,

приобретает

святость ремонта Храма по Торе, и о коже этой нельзя сказать «ола человека», а только «ола святыни.

Так же сказал рав Нахман от имени Раббы бар Авухи

согласно мнению рабби Хии бар Йосефа, что «за исключением олы святыни» означает

за исключением олы, приобретаемой на остаток.

Сказал ему

возразил

рав Гамнуна раву Нахману:

ведь ты непременно

по мнению кого

сказал своё утверждение: «за исключением олы, приобретаемой на остаток»? —

По мнению рабби Йеуды,

который далее сказал, что её кожа не отдаётся коэнам!

Но возникает вопрос:

ведь он впоследствии отказался от этого,

поскольку рабби Йеуда отказался от своего мнения и считал, что её кожа всё же отдаётся коэнам, как видно из

барайты:

В Храме было тринадцать «шофарот» [ящиков, сделанных в форме шофара: их отверстие было узким и далее расширялось], и в эти ящики опускали деньги; на каждом было написано, для чего предназначены деньги.

Из тринадцати шофаротов семь были предназначены для особых целей,

а

те

шесть

оставшихся шофаротов служили

для добровольных приношений и для олы, приобретаемой на остаток, кожа которой не принадлежит коэнам;

казна продавала кожу и на вырученные деньги приобретала олу для «летнего приношения жертвенника»,

— слова рабби Йеуды.

Рабби Нехемия сказал

рабби Йеуде,

а некоторые говорят,

что

рабби Шимон

сказал это рабби Йеуде:

если так,

согласно твоему мнению, что коэны не имеют права на её кожу, а ею овладевает святыня,

ты отменил

толкование

коэна Йеояды.

Ведь учили

в трактате «Шкалим»:

«Вот толкование, которое истолковал коэн Йеояда».

Сказано в разделе об ашаме, приносимом при сомнении:

«Это ашам. Ашам ашам для Всевышнего».

На первый взгляд начало стиха противоречит его продолжению. В начале сказано «это ашам», что означает: закон ашама при сомнении подобен закону обычного ашама. Ашам же отдаётся коэну, как сказано: «Как хатат, так и ашам — один закон у них». Однако в конце стиха сказано: «Ашам для Всевышнего», что означает: ашам при сомнении целиком принадлежит Всевышнему, подобно оле, а не подобно обычному ашаму, мясо которого принадлежит коэну.

Но необходимо сказать, что смысл Писания таков:

всё, что возникает из-за хатат,

то есть деньги, оставшиеся от суммы, отделённой человеком для жертвы хатат,

и

всё, что возникает

из-за ашама,

то есть деньги, вырученные от выкупа ашамов, предназначенных для выпаса, например ашама, владельцы которого умерли или искупили свою вину другой жертвой; их пасут в стаде, пока на них не появится порок, а затем выкупают за деньги, —

на все эти деньги

покупают олы,

и с олами поступают следующим образом:

Мясо

олы целиком возносится

Всевышнему,

как положено оле; это и означает сказанное: «Ашам для Всевышнего», — всё оно для Него.

А

её

кожа

олы отдаётся

коэнам.

И это означает сказанное: «Это ашам», — ашам отдаётся коэнам.

И рав Гамнуна доказывает из того, что рабби Йеуда ничего не ответил вопрошавшим его: рабби Йеуда отказался от своего мнения и считал, что даже у олы, приобретаемой на остаток, кожа отдаётся коэнам!

Сказал ему

рав Нахману рав Гамнуна:

но ты, учитель, на чём основываешь это толкование,

то есть как ты объясняешь то, что мы учили выше: «за исключением олы святыни»?

Сказал ему

рав Гамнуна:

я устанавливаю,

что выражение «за исключением олы святыни» означает

того, кто посвятил

свои

владения, согласно мнению рабби Йегошуа.

Ведь учили

в Мишне трактата «Шкалим» [4:7]:

Тот, кто посвятил свои владения

для ремонта Храма, и среди них были

животные, пригодные

для принесения

на жертвенник,

а среди этих животных были

самцы и самки.

Рабби Элиэзер говорит:

животные, являющиеся

самцами, —

продаются для нужд ол.

Казначей святыни продаёт их тому, кому нужно принести олу. Казначей обязан продать их именно для нужд ол, поскольку, хотя посвятивший посвятил их для ремонта Храма, принято правило: «Всё пригодное для жертвенника никогда не выходит из ведения жертвенника».

А

животные, являющиеся

самками, —

продаются для нужд шламим,

то есть тому, кому нужно принести именно жертву шламим [поскольку ола не бывает из самки].

А их деньги,

деньги, полученные храмовой казной за продажу самцов и самок,

вместе с остальными владениями,

которые посвятил посвятивший,

поступают на ремонт Храма.

Рабби Йегошуа говорит: самцы

—

они сами приносятся как олы,

во имя посвятившего их, поскольку намерение посвятившего, хотя он посвятил их без уточнения и не сказал, что посвящает их для жертвы олы, состояло в том, чтобы пригодное для жертвенника было принесено на жертвенник.

А самки

— сами они не приносятся как шламим, поскольку намерение посвятившего состояло в том, чтобы посвятить нечто, целиком предназначенное Всевышнему, тогда как шламим не целиком возносится на жертвенник; поэтому

продаются

самки

для нужд шламим, а на вырученные деньги приобретают олы,

целиком предназначенные Всевышнему, — именно этого хотел посвятивший.

А остальные владения поступают на ремонт Храма.

И о тех самцах, о которых рабби Йегошуа сказал, что они приносятся как олы, рабби Йеуда выше сказал: «Ола человека — за исключением олы святыни». У этих ол кожа не отдаётся коэнам, поскольку намерение владельца состояло в том, чтобы посвятить для олы только мясо, возносимое Всевышнему, но не кожу, которая не возносится Всевышнему. Поэтому намерение посвятившего состояло в том, чтобы кожа осталась предназначенной для ремонта Храма и не отдавалась коэнам, как кожа олы.

И Гемара добавляет:

и даже согласно рабби Йегошуа, который говорит: «Человек разделяет то, что посвятил»,

ведь из этой Мишны следует, что, согласно рабби Йегошуа, хотя посвятивший посвятил все свои владения без уточнения для ремонта Храма и не разделил: животных — для ол, а остальные владения — для ремонта Храма, всё же мы говорим, что его намерение состояло в том, чтобы пригодное для жертвенника было принесено на жертвенник, а непригодное для жертвенника предназначалось для ремонта Храма. Поэтому можно было бы сказать, что, согласно рабби Йегошуа, хотя посвящение было сделано без уточнения, он намеревался разделить своё общее посвящение: самцов, пригодных для ол, посвятить жертвеннику как полноценные олы, а не посвящать их вообще для ремонта Храма, даже их кожи; всё его намерение состояло в том, чтобы они приобрели святость жертвенника для ол, и на них вовсе не распространялась святость ремонта Храма, так что их закон был бы подобен закону остальных ол, чьи кожи принадлежат коэнам, —

всё же даже согласно его словам следует сказать:

это относится

к тому, что рабби Йегошуа считает: человек разделяет своё посвящение, только в отношении

мяса,

пригодного для жертвенника, которое приносится на жертвенник, а не посвящается для ремонта Храма.

Но кожа,

отдаваемая коэнам, — в отношении неё рабби Йегошуа согласен, что его намерение состоит в том, чтобы кожа

приобрела

святость ремонта Храма, как и остальные его владения, и не отдавалась коэнам.

Выше мы учили:

«Рабби Йоси, сын рабби Йеуды, говорит: «

Ола человека» —

за исключением олы геров».

Сказал рав Симаи бар Хилкай раву Ина:

разве

гер не является «человеком»?

Почему же он исключается из «олы человека»?!

Сказал ему:

то, что мы исключаем олу гера, означает

исключение гера, умершего и не оставившего наследников.

Поскольку у посвящённой этим гером олы нет наследников, она исключается из «олы человека», и её кожа не отдаётся коэнам.

Учёные учили: «Ола человека» — мне известно только, что кожа олы человека

отдаётся коэнам.

Откуда

известно, что кожа олы женщин и рабов также отдаётся коэнам?

Писание говорит: «Приносящий олу человека, кожу олы, которую он принёс, коэну, ему будет». Писание могло сказать: «Кожу, которую он принёс, коэну, ему будет». Но оно добавило

«кожу олы» — этим Писание включило

олы женщин и рабов.

И барайта продолжает и разъясняет:

если так, что учит нас выражение «ола человека»?

Ведь «человек» не следует понимать буквально, поскольку Писание включило даже олы женщин и рабов?

Но Писание учит, что только

ола, засчитанная человеку,

имеет кожу, отдаваемую коэнам.

За исключением

олы,

зарезанной

с мыслью окропить её кровь или вознести её части

не вовремя,

так что эта жертва является пигулем.

И

также если олу зарезали с мыслью окропить её кровь или вознести её части

не в предназначенном месте,

так что жертва непригодна,

чтобы коэны не имели права на её кожу.

Могу ли я исключить

олу

зарезанную не ради неё,

ведь, хотя она и кошерна, всё же,