Йома 31a — Талмуд с русским переводом

Когда на теле человека во время погружения есть препятствие,

препятствует ли оно

и делает погружение недействительным, как при прочих погружениях?

Или

поскольку это погружение совершается не для очищения его от нечистоты, а для того, чтобы напомнить ему о прежней нечистоте, которая на нём была,

оно не препятствует,

и наличие препятствия не делает это погружение недействительным?

Сказал ему

Рав Йосеф в ответ:

всё, что установили мудрецы,

все постановления, установленные мудрецами, —

установили по подобию предписанного Торой.

И поскольку при погружении, предписанном Торой, препятствие делает погружение недействительным, то и при этом погружении препятствие делает его недействительным.

Сказал Абайе Раву Йосефу:

возникает сомнение относительно этого погружения:

Если

частичный вход,

когда в Азару входит лишь часть тела человека, то есть он вводит в Азару только одну из своих конечностей, —

считается входом

и он обязан погрузиться.

Или нет,

это не считается входом и погружаться не нужно?

Сказал ему

Рав Йосеф:

Пальцы

прокажённого

доказывают — это частичный вход,

поскольку прокажённый в восьмой день стоит у Никаноровых ворот и вводит пальцы рук и ног в Азару Израиля, но не входит туда всем телом.

Ибо сказано в барайте: «Прокажённый погружается и стоит у Никаноровых ворот».

Отсюда следует, что частичный вход считается входом и обязывает погрузиться.

Возник вопрос у них [

перед учениками бейт-мидраша был поставлен вопрос]:

Если тот, кто режет жертвенное животное и хочет освободить себя от погружения перед входом в Азару,

как быть: сделать длинный нож и зарезать?

Может ли он сделать длинный нож, остаться вне Азары и зарезать жертвенное животное, находящееся в Азаре, не погружаясь?

Следует спросить об этом

следующее:

у

мнения

Бен-Зомы,

который считает, что каждый входящий в Азару погружается.

И

следует спросить

об этом также

у мудрецов, спорящих с рабби Йегудой, поскольку они считают, что входящий в Азару не обязан погружаться [за исключением прокажённого в восьмой день, который обязан погрузиться, поскольку привык к нечистоте].

и считают, что входящий во внутренний двор не обязан погружаться [кроме прокажённого в восьмой день, который обязан погрузиться, поскольку привык к нечистоте].

И разъясняем сомнение:

у Бен-Зомы следует спросить;

таково сомнение согласно мнению Бен-Зомы, который обязывает входящего в Азару погружаться:

Быть может,

Бен-Зома обязывает погружаться только

погружение

того, кто входит

внутрь

внутренней части

Азар��,

но

тот, кто сделал длинный нож и стоит

снаружи,

вне Азары,

не

обязан погружаться.

Или, возможно,

он обязан погрузиться и в этом случае, поскольку мы опасаемся, что

он постепенно войдёт дальше,

то есть может продолжить входить внутрь Азары, и поэтому обязан погрузиться.

У мудрецов, спорящих с рабби Йегудой, следует спросить,

поскольку таково сомнение согласно мнению мудрецов, которые спорят с рабби Йегудой и считают, что входящий в Азару не обязан погружаться: быть может,

мудрецы там сказали

[в том месте], что входящий в Азару освобождён от погружения, только если это человек,

который не совершает служения,

то есть не занят служением, связанным с жертвоприношениями.

Но здесь,

в данном случае,

поскольку он совершает служение,

то есть занят служением резания жертвенного животного,

не

освободили его мудрецы от погружения.

Или, возможно, это не имеет различия:

тот, кто совершает служение, ничем не отличается от прочих входящих в Азару. И подобно тому как каждый входящий в Азару освобождён от погружения, так и тот, кто совершает служение, освобождён от погружения.

И делаем вывод:

тейку [

этот вопрос остаётся нерешённым].

Мы учили в Мишне:

«Он совершает пять погружений и десять омовений»

— первосвященник в этот день погружается и совершает омовение, и все они проходят в священной части, в Бейт-га-Парва, кроме только этого [первого].

Учились в барайте:

«Первосвященник совершает пять погружений и десять омовений в этот день,

и все они — в священной части,

в Азаре,

в Бейт-га-Парва, кроме первого, которое было в несвященной части,

вне Азары: там построили помещение, в котором была расположена миква, примыкавшая к стене Азары,

над Водными воротами.

А рядом с его помещением,

первосвященника,

находилось

это помещение.

Из слов барайты, где сказано, что микву построили над Водными воротами, Абайе вывел ещё одно положение, как будет сказано далее.

В трактате Зевахим [54б] Рава сказал, что хотели построить Храм в Эйн-Итаме поскольку это самое высокое место в Земле Израиля, а сказано [Дварим 17]: «Встань и поднимись к месту, которое изберёт Г-сподь» [то есть к Храму]. Отсюда они вывели, что Храм должен находиться на самом высоком месте.

Однако Храм построили не там, а в Иерусалиме, который немного ниже Эйн-Итама, поскольку сказано [Дварим 33]: «И между его плечами обитает». Шхина пребывает на высоте плеч, которые немного ниже высоты головы.

Откуда мы узнали, что Эйн-Итам выше Иерусалима?

Сказал Абайе: отсюда следует,

из приведённых выше слов барайты [о том, что микву построили над Водными воротами], что

Эйн-Итам,

источник, из которого текла вода и поступала в микву над Водными воротами в Храме, был

выше уровня земли

Азар��.

Ведь вода никогда не поднимается вверх, а только спускается вниз. И поскольку вода из Эйн-Итама поступала в микву над Водными воротами, неизбежно, что Эйн-Итам находился выше этой миквы [и тем более выше уровня земли в Азаре].

А насколько Эйн-Итам был выше уровня земли в Азаре?

На двадцать три амот.

Ибо мы учили: «Все ворота, которые там были,

в Азаре,

имели высоту двадцать амот и ширину десять амот, кроме

его

ворот Зала,

которые имели высоту сорок и ширину двадцать».

Отсюда мы учим, что высота Водных ворот составляла двадцать амот.

И сказано в барайте:

о нечистоте из-за семяизвержения сказано [Ваикра 15:16]: «И омоет водой всё своё тело». Этот стих истолковали следующим образом:

«И омоет тело своё в воде».

Из того, что буква «бет» в слове «воде» имеет огласовку патах, а не шва, следует, что она заменяет определённый артикль; смысл получается таким: «в особой воде», которая уже была собрана и находилась здесь с самого начала, то есть

в воде миквы,

а не в воде, которую он наберёт сейчас и в которую погрузится.

И почему сказано

«всё своё тело»

? [Ведь слово «всё» избыточно.] Чтобы научить тебя, что он должен погружаться

в воде, в которой всё его тело может подняться

[покрыться]

ею

одновременно.

И каково

количество

этой воды?

Одна ама на одну ама при высоте

[то есть при глубине]

трёх амот

— такого размера достаточно, чтобы человек вошёл и целиком покрылся водой.

И мудрецы определили

[установили фиксированный размер]:

Вода миквы — сорок сеа

[независимо от того, имеют ли эти сорок сеа форму одной амы на одну ам�� при высоте трёх амот, или одной амы на полторы при высоте двух амот, и тому подобное].

Поскольку глубина миквы составляла три амы, а высота Водных ворот — двадцать амот, получается, что вместе они достигают двадцати трёх амот. Отсюда следует, что Эйн-Итам был выше уровня земли в Азаре на 23 амы [и немного больше, чтобы от Эйн-Итама к микве у Водных ворот имелся уклон, по которому вода стекала бы в микву; Рах].