Йома 27b — Талмуд с русским переводом

Итак, это ягнёнок

постоянной жертвы на рассвете, ради которого Тора обязала устраивать для него новый костёр дров каждое утро. Но для остальных жертв не нужно обновлять ради них костёр. : Смотри комментарий Раши, откуда мы выводим это. : А то, что Тора написала здесь о тельце крупного скота — о дровах и огне, — относится не к нему самому, а потому, что раздел об устройстве костра, которое совершается каждый день и написано в разделе «Цав», ещё не был сказан. И здесь Писание начало говорить о порядке принесения всесожжения, и нужно было разъяснить, где оно будет принесено. Поэтому здесь оно написало о костре, устроенном утром для постоянной жертвы, на котором также приносят это всесожжение из крупного скота. Раши.

Сказал рабби Аси, сказал Рав: зар, устроивший

дрова

костра, —

подлежит

смерти от руки Небес.

Как он поступает,

чтобы сделать костёр пригодным после того, как он стал непригодным из-за устройства его заром?

Его разбирают и снова устраивают. :

Но от наказания смертью он не освобождается, поскольку выполнил служение. Или, возможно, это не завершённое служение, пока на нём не воскурили, и он освобождён даже от смерти. Тосафот а-Рош.

И первоначально мы полагали, что сам зар снова устраивает его.

И мы возражаем:

какая ему от этого польза

от разбирания заром и нового устройства? Ведь и во второй раз костёр устроил зар.

И отвечаем:

а разбирает его зар,

поскольку не требуется, чтобы именно коэн разбирал костёр.

А устраивает его коэн. :

Сфат Эмет написал, что именно в отношении устройства костра закон таков: это лишь мицва подготовить его, чтобы затем устроить и перенести. Но вознесение частей жертвы, являющееся самой сущностью мицвы, невозможно исправить повторным устройством, если их устроил зар.

Возразил ему рабби Зейра: разве есть у тебя служение,

пригодное ночью и непригодное через зара?!

А устройство костра ведь пригодно ночью; почему же оно непригодно через зара? :

Из слов Раши ниже, в объяснении «а ведь отделение пепла», следует, что он объясняет буквально: устройство костра пригодно через зара. Ликутей галахот, лист 8б по нумерации книги. И там, в «Эйн Мишпат», буква цади. Однако в Тосафот ришоним объясняют, что, безусловно, для устройства костра нужен коэн, как написано: «Повели Аарону — это всесожжение на очаге на жертвеннике». И выше мы говорим, что устройство двух поленьев требует коэна. Но смысл слов Гемары в том, что зар не подлежит за это смерти. И хотя в Писании не упомянуто, что именно за служение дня зар подлежит смерти, всё же для Гемары очевидно, что важным служением является только служение дня, как написано: «в день, когда повелит ему». И на основании слов Тосафот ришоним Хазон Иш разрешил вопрос Гвурат Ари: почему зар подлежит наказанию за возлияние воды [выше, 24а], ведь его можно выполнять ночью? Ведь сказанное: за служение, пригодное ночью, зар не подлежит наказанию, относится только к случаю, когда пригодность ночью обусловлена тем, что это неважное служение, например устройство костра. Но если Тора сделала важное служение пригодным ночью, это не отменяет обязанности зара. А сказанное, что воскурение жиров и частей отличается, поскольку является завершением дневного служения, означает не то, что важность служения уменьшена, а то, что таков закон: его завершают ночью. И также относительно отделения пепла сказано: «это начало дневного служения». Так же и относительно возлияния воды: хотя оно пригодно ночью, это потому, что Тора приравняла его к воскурению частей, поскольку оно является обязанностью жертвы. Но не из-за уменьшения его важности, а потому, что в этом служении выполнение ночью не наносит ущерба. Орах Хаим, ан 126, 19. И возражаем против слов рабби Зейры:

И

разве

не

находим мы служение, пригодное ночью и всё же непригодное через зара?

Ведь

воскурение

частей и жиров,

которое является служением, пригодным всю ночь, и выше [24а] мы говорим, что зар подлежит за него смерти?

И отвечаем: части и жиры отличаются, поскольку

это завершение дневного служения.

Ведь воскурение — завершение служения жертвы, которая была зарезана и кровь которой была окроплена днём. Поэтому оно считается служением дня и потому непригодно через зара.

И возражаем:

а ведь отделение пепла,

которое пригодно ночью, и всё же пригодно только через коэна, как написано в Торе: «И наденет коэн свою льняную одежду, и поднимет пепел»?! И отвечаем: отделение пепла отличается, поскольку

это начало дневного служения. :

Первые мудрецы возразили: если так, то и устройство костра должно считаться служением дня, ведь оно следует после отделения пепла. И ответили: устройство костра отличается, поскольку иногда необходимо устраивать костёр ночью, когда угли погасли. Поэтому оно не считается началом дневных служений. Но отделение пепла, которое всегда совершается только ради дневных служений и в их начале, и делает костёр пригодным для дневного воскурения, подобно тому как отделение приношения делает пригодными остатки, поэтому оно считается началом дневного служения. Ритва и Тосафот а-Рош.

И

поскольку сказал рабби Аси от имени рабби Йоханана:

коэн, который

освятил свои руки

ночью из умывальника

для отделения пепла, —

на следующий день,

с наступлением рассвета,

не должен освящать

свои руки вторично для дневных служений, поскольку

уже освятил

их

в начале служения.

Итак, отделение пепла считается началом дневных служений, поэтому оно непригодно через зара.

В отличие от устройства костра, являющегося ночным служением, которое не должно быть непригодным через зара, согласно мнению рабби Зейры.

Но тогда,

отныне Гемара возвращается возражать против рабби Йоханана:

Трудность

для рабби Йоханана — возражение рабби Зейры: почему зар, устроивший костёр, подлежит смерти, ведь устройство костра пригодно ночью? Разве есть служение, пригодное ночью и непригодное через зара?!

И отвечаем, что рабби Йоханан сказал свои слова иначе:

но когда было сказано

слово рабби Йоханана,

так оно было сказано:

Сказал рабби Аси, сказал рабби Йоханан: зар, устроивший два полена, подлежит наказанию, поскольку это дневное служение.

Как написано [Ваикра 6:5]: «И будет раскладывать на нём коэн дрова утром, утром» [и отсюда мы выводим устройство двух поленьев утром, выше, 26б].

Возразил ему Раба: но если так,

устройство двух поленьев настолько важно, что является «дневным служением», а не ночным, — настолько, что зар подлежит за него смерти,

то пусть требует

служение устройства костра

жребия?!

И отвечаем:

ускользнуло от него

это, то есть Раба забыл

то, что была изучена барайта:

Тот, кто удостоился

первого жребия

отделения пепла, —

удостоился

также

устройства костра и устройства двух поленьев.

И выходит, что действительно был жребий для отделения пепла.

И возражаем против слов Раба:

разве можно сказать,

как следует из возражения Раба против слов рабби Йоханана, что только потому, что устройство двух поленьев является дневным служением, следовало бы проводить для него жребий,

что

только

дневное служение требует жребия?

А

ночное служение —

не требует жребия!

И возникает возражение:

а ведь части и жиры,

для вознесения которых с рампы на жертвенник, чтобы воскурить их [посредством четвёртого жребия, как мы учили выше, 26а], проводят жребий, несмотря на то что воскурение пригодно ночью?

И отвечаем: части и жиры отличаются, поскольку

это завершение дневного служения.

И возражаем:

а ведь отделение пепла,

являющееся ночным служением, и всё же для него проводили жребий [первый жребий в начале нашей главы]?

И отвечаем: там его установили

из-за произошедшего случая,

когда два коэна бежали [к нему, как сказано выше в начале нашей главы]. Поэтому для него установили жребий, хотя в действительности этого не следовало делать, поскольку это ночное служение. :

Гемара не отвечает, как выше, что это начало дневного служения. Ведь выше, в начале нашей главы, два толкования разошлись по этому вопросу, и здесь Гемара хочет согласовать сказанное также с толкованием, согласно которому это не начало дневных служений, а ночное служение. А выше Гемара принимает второе толкование, благодаря чему согласуются слова рабби Зейры, и вследствие этого из них возникает трудность для рабби Йоханана. И Гемара стремится установить слова рабби Йоханана также согласно этому толкованию. Тосафот, объяснение «разве можно сказать», и выше, на лицевой стороне листа, объяснение «начало». А Тосафот а-Рош объясняет: выше, относительно устройства костра, которое было ночью, отделение пепла считается дневным служением. Но здесь, в отличие от устройства двух поленьев, которое было днём, недостаточно того, что оно является началом дневного служения, чтобы из-за этого считать его по-настоящему дневным служением. И возражаем против второго условия, которое следует из слов Раба: что жребий проводят только для служений, за которые зар подлежит смерти:

разве можно сказать, что

только

дневное служение и

только служение,

за которое зар подлежит смерти, —

требует жребия?

Но служение,

за которое зар не подлежит смерти, —

не требует жребия?

И возникает возражение:

а ведь зарезание,

которое пригодно через зара, и всё же для него был жребий [второй жребий в Мишне выше, 25а]?!

И отвечаем:

зарезание отличается, поскольку является началом служения

жертвы

и

поэтому для него проводят жребий, несмотря на то что оно пригодно через зара. :

И этим также объясняется, почему проводят жребий для очищения внутреннего жертвенника и меноры, а также для переноса частей к рампе, несмотря на то что зар не подлежит за них наказанию. Очищение жертвенника является началом служения воскурения, очищение меноры — началом зажигания, и так же перенос частей к рампе является началом воскурения. Тосафот, объяснение «не», и Тосафот а-Рош. Сказал

возразил

Мар Зутра, а некоторые говорят — Рав Аши,

возразив следующее:

Но ведь мы не учили так,

что устройство двух поленьев является дневным служением, как сказал рабби Йоханан!

Ибо мы учили:

сказал им начальствующий

коэнам в Храме:

выйдите и посмотрите,

настал ли уже рассвет и

пришло ли время зарезания

постоянной жертвы на рассвете. Ведь зарезание жертвы непригодно ночью, как сказано: «В день вашей жертвы пусть будет съедено».

А «выйдите и посмотрите, пришло ли

время

устройства

двух

поленьев» —

не сказано.

Хотя устройство совершалось ещё до зарезания постоянной жертвы. И из этого следует, что для него не требовали дневного света: устройство поленьев пригодно также ночью? :

А написанное «утром, утром» следует объяснить так: двойное «утро» означает утро перед утром, то есть с полуночи. Ниже, 28а; Тосафот, объяснение «хотя», и Ритва здесь. И отвечаем: в действительности и устройство двух поленьев пригодно только днём.

Но поэтому его не учили, поскольку только

это

служение,

для которого нет исправления,

то есть для которого нет исправления, если оно совершено ночью, подобно зарезанию,

учат

его.

А

это

служение,

для которого есть исправление,

подобно устройству двух поленьев, поскольку даже если его выполнят ночью, можно разобрать их и снова устроить днём, —

не учат

этому.

Поскольку из-за этого не стали обременять коэнов, заставляя их подниматься на крышу и смотреть, действительно ли уже рассвело: даже если произойдёт ошибка и дрова устроят ещё ночью, их всё ещё можно исправить, разобрав и расположив заново.

А некоторые говорят:

возражение рабби Зейры рабби Йоханану, который сказал, что зар, устроивший костёр, подлежит смерти, было сформулировано иначе:

И так

возразил ему рабби Зейра: разве есть у тебя служение, после которого есть другое служение, и которое непригодно через зара,

так что зар подлежит за него смерти?! Ведь у нас есть общее правило [выше, 24а]: зар подлежит смерти только за завершённое служение, то есть за служение, которое заканчивает и завершает дело, но не за служение, после которого есть ещё одно служение для завершения. : Смотри примечание 5; и здесь также Раши согласится, что вопрос относится не только к обязанности смерти. Ведь и служение, которое не является завершённым, непригодно через зара. Упомянутые выше Ликутей галахот. И смотри там: он написал в отношении галахи, что это зависит от двух толкований. Согласно первому толкованию, устройство костра пригодно через зара, а согласно некоторым — непригодно через зара.