Сукка 39b — Талмуд с русским переводом

И приходит

в свой дом,

и ест их —

те плоды, за которые он передал деньги,

соблюдая их святость седьмого года.

То есть пользуется ими для разрешённых видов пользования плодами седьмого года, например для еды, питья, умащения и зажигания светильника.

Когда это сказано:

что ему изначально разрешено передавать пропитание на три трапезы,

если он покупает у владельца бесхозных плодов.

То есть если его товарищ видел, как этот ам ха-арец собирал плоды на бесхозном поле, которое в седьмой год не охранялось. Поскольку мы не видели, чтобы он явно нарушал запреты седьмого года, мы не подозреваем его в таком незначительном количестве; однако денег больше этой суммы ему не дают — возможно, из-за значительной суммы он пожадничает и станет прятать их.

Но если он покупает у владельца охраняемых плодов,

то есть если это поле было огорожено и заперто, то этот ам ха-арец подозревается в том, что не объявляет своё поле бесхозным, как велит Тора, а продажа плодов небольшими партиями, не в обычной торговой форме, является лишь уловкой; поэтому

даже на пол-иссара

запрещено

у него покупать.

Возразил рав Шешет: «А из бесхозных плодов»

только в количестве, достаточном для

трёх трапез,

разрешено давать ему

и не более того?

И приведём противоречие: рута, лебеда, пшеница, портулак, горный кориандр, речной керпес и полевой кресс

[все они относятся к травам или бобовым],

свободны от отделения десятины

во все годы; причина этого, как будет разъяснено, в том, что люди обычно не охраняют их и не придают им значения, а объявляют их бесхозными для всех. Бесхозное имущество освобождено от десятины, поскольку сказано: «И придёт левит, ибо нет у него доли и удела с тобой», и мы истолковываем: Тора предоставила левиту десятину только от того, в чём у него нет доли и удела вместе с тобой [поскольку левиты не получают удела при наследовании земли]. Но бесхозные остатки урожая, забытые снопы и углы поля, которые являются бесхозными для всех, составляют его долю и удел вместе с тобой, и поэтому он не берёт с них десятину.

И

так

покупают

эти травы

у любого человека в седьмой год,

и нет опасения, что при их выращивании были совершены запрещённые работы в седьмой год,

поскольку подобные им плоды не охраняют —

люди обычно не придают им значения и не охраняют их. [Само по себе то, что их принято оставлять бесхозными, не является основанием разрешить их в седьмой год: святость седьмого года распространяется и на бесхозные плоды.] Во всяком случае, отсюда следует, что бесхозное имущество в седьмой год покупают у любого человека, включая ам ха-арец, хотя тем самым передают ему деньги, обладающие святостью седьмого года, и это не ограничено количеством, достаточным для трёх трапез?!

Гемара отвечает:

он

[рав Шешет]

возразил этой

трудности,

и он

сам

разрешил её

[ответил на неё]: действительно, то, что мы учили там: «И покупают у любого человека в седьмой год»,

в количестве, достаточном для

[его пропитания]

— так учили

и не более того, то есть для трёх трапез.

И так же сказал Раба бар бар Хана от имени раби Йоханана: «В количестве, достаточном для пропитания, — так учили».

И

откуда следует, что это слово «ман» означает пропитание?

Поскольку сказано

[Даниэль 1:5]:

«И назначил им царь и так далее».

Там речь идёт о трапезе.

Гемара возражает:

Если так,

если деньги за плоды седьмого года нельзя передавать ам ха-арец, почему это постановление сказано только об этроге?

Лулав также

нельзя у него покупать, ведь лулав тоже обладает святостью седьмого года, как будет разъяснено далее? Гемара отвечает:

этот лулав

—

отросток шестого года, вошедший в седьмой год.

То есть в любом случае лулав не мог вырасти за те пятнадцать дней от Рош ха-Шана до праздника Суккот, поскольку установлено, что в отношении дерева следуют за моментом образования плода, а поскольку лулав образовался в шестом году, святостью седьмого года он не обладает.

Гемара возражает:

Если так,

относительно

этрога также речь идёт об этроге шестого года, вошедшем в седьмой год,

ведь этрог тоже относится к плодам дерева, и в отношении него следует идти за моментом образования плода?!

Гемара отвечает: нет! Относительно

этрога следуют за сбором.

Он отличается от остальных деревьев и имеет статус овоща, для которого следуют за временем сбора.

Иными словами, причина различия между деревом и овощем состоит в том, что плоды дерева растут только благодаря дождевой воде: после того как выпадает основная часть дождей, деревья образуют плоды и выращивают их, всасывая эту воду. Следовательно, основной рост плода определяется временем его образования. А овощ растёт благодаря любой воде, а не только дождевой; следовательно, пока его не собрали и продолжают поливать, его рост ещё не завершён, и поэтому его год определяется временем сбора. В этом этрог подобен овощу, поскольку он также растёт благодаря любой воде, и поэтому при отделении десятины для него следуют за временем сбора.

Гемара возражает: как вы говорите, что в отношении этрога следуют за временем его сбора, как в отношении овоща,

ведь и согласно

методу

Раббана Гамлиэля, и согласно

методу

раби Элиэзера в отношении седьмого года для этрога следуют за моментом его образования?!

Ведь мы учили: этрог подобен дереву в трёх отношениях, а овощу — в одном.

Дереву он подобен в трёх отношениях: в отношении орлы,

то есть на него распространяется закон орлы, как на остальные деревья, но не как на овощи, в отношении которых этот закон не установлен.

И

так же

в

отношении

плодов четвёртого года и седьмого года.

То есть в отношении седьмого года для него следуют за моментом образования плода, как для дерева, а не за временем его сбора.

А

подобен

овощу в одном отношении: