Сота 6a — Талмуд с русским переводом

Гемара объясняет:

Сказал ему

Рав Йосеф — :

Разве мы принуждаем другого взять её в жёны против его воли!?

Разве мы обязываем другого жениться на ней?

Что касается йавама, всё понятно: если Тора разрешит ей вступить в левиратный брак, йавам будет обязан вступить с ней в левиратный брак, согласно закону о мицве левирата. Но ведь невозможно обязать его вступить с ней в левиратный брак, поскольку мы опасаемся, что она разрушит его дом.

Некоторые передают иначе,

и, согласно этому мнению, ход рассуждения был следующим:

Сказал Рав Йосеф:

Причина, по которой сомнительная сота не вступает в левиратный брак, состоит в том, что

Писание назвало

того, кто женился на ней после того, как она развелась,

«другим».

Поскольку

это

не супруг первого,

ведь по своим поступкам он не подобен первому.

Первый,

первый муж,

вывел распутную женщину из своего дома,

поскольку она изменила ему,

а этот,

второй, женившийся на ней,

ввёл распутную женщину в свой дом.

И ты говоришь: пусть она всё же вступит в левиратный брак!?

Разве можно сказать, что мы обязуем его вступить с ней в левиратный брак?

Гемара спрашивает:

Сказал ему Абайе:

Но если так,

то есть если

она вышла замуж за другого

после того, как первый муж с ней развёлся, но не изменила ему,

и умер

её второй муж,

не должна ли она вступить в левиратный брак

с братом второго мужа,

ведь Писание назвало его «другим»!

Разве мы скажем и в отношении этого брака, что, поскольку он назван «другим», она не вступает в левиратный брак?

Гемара отвечает:

У этого мужа она, во всяком случае, считалась обладавшей добрым именем.

При втором муже она, во всяком случае, считалась женщиной с добрым именем, и возможно, что она раскаялась. Поэтому брат второго мужа может вступить с ней в левиратный брак. Закон же об освобождении от левирата относится к случаю, когда она нуждается в левирате вследствие того брака, которым сама испортила своё положение.

Рава сказал

другое объяснение того, почему сомнительная сота не вступает в левиратный брак:

Мы выводим посредством

каль ва-хомера,

что ей запрещён левират:

Если она стала запрещённой

покойному мужу, который был

ей разрешён

до того, как развёлся с ней, а она вышла замуж за его брата,

то

йаваму, который был

ей запрещён

ещё при жизни её мужа запретом «жены брата»,

тем более

она должна быть запрещена для левирата с ним! Ведь причина, по которой она становится нуждающейся в левирате с ним, — это её брак с его братом, первым мужем; и поскольку она стала запрещённой его брату ещё при его жизни, тем более она должна быть запрещена его живому брату, который получает её именно вследствие этого брака.

Гемара спрашивает:

Сказал ему Абайе:

Но если так,

если ты выводишь такой каль ва-хомер, что будет в случае

первосвященника, обручившегося с вдовой,

ведь, хотя первосвященнику запрещено обручаться с вдовой, кидушин с ней имеют силу, как в случае нарушающих запреты, караемые бичеванием,

и

теперь

умер

первосвященник бездетным,

а у него есть брат — обычный коэн,

которому вдова разрешена, —

не должна ли она вступить в левиратный брак!?

Не скажем ли и здесь, что ему запрещено вступить с ней в левиратный брак на основании каль ва-хомера:

если она стала запрещённой тому, кому была разрешена,

ведь она запрещена своему мужу-первосвященнику,

то тому, кому она запрещена,

то есть брату мужа, которому она была запрещена при жизни мужа запретом «жены брата»,

тем более

она запрещена в левирате?

Однако Гемара возражает против формулировки вопроса: «если она стала запрещённой тому, кому была разрешена»:

«Стала запрещённой»!?

Разве только теперь она стала запрещённой?

Ведь она уже была запрещена!

Вдова первосвященнику изначально запрещена, с момента кидушин.

И также непонятно, как можно назвать его

«тем, кому она разрешена»?

Ведь

он ей запрещён

изначально! Ведь она никогда не была ему разрешена.

Поэтому здесь каль ва-хомер неприменим. Несомненно, в случае, когда женщина была запрещена своему мужу ещё при его жизни, мицвы левирата нет.

Но

возражение следует сформулировать так: если ты выводишь каль ва-хомер, что будет в случае

жены коэна, изнасилованной

ведь по закону жена израильтянина, изнасилованная другим мужчиной, разрешена своему мужу, тогда как жена коэна, изнасилованная другим мужчиной, запрещена своему мужу, —

и умер

её муж-коэн бездетным,

а у него есть брат-халал,

то есть непригодный для служения в качестве коэна. Хотя обычно халал может жениться на ней, поскольку на него не распространяются законы коэнов, не скажем ли

«не должна вступить в левиратный брак»,

то есть что она запрещена в левирате на основании каль ва-хомера:

если она стала запрещённой

жена коэна

тому, кому была разрешена

своему мужу вследствие изнасилования,

то тому, кому она запрещена,

то есть его брату, которому она была запрещена при жизни мужа вследствие запрета «жены брата»,

тем более

она должна быть запрещена в левирате?

Гемара отвечает:

Изнасилованная жена израильтянина в принципе разрешена. А в отношении этого, во всяком случае, нет запрета,

поскольку в отношении йавама здесь вообще нет никакого запрета, нельзя запрещать её посредством каль ва-хомера. Такой вывод применим лишь в случае, когда можно представить, что, будь йавам её мужем, она стала бы ему запрещена. Но здесь, поскольку он непригоден для служения в качестве коэна, если бы она была его женой и подверглась изнасилованию, она не стала бы ему запрещена; поэтому и сейчас она не запрещена ему для левирата.

Мишна:

И вот какие

женщины, хотя они замужем за коэнами, всё же

не имеют права есть труму,

поскольку есть опасение, что они изменили мужьям.,

Та, которая говорит: «Я осквернилась для тебя!»

То есть признаётся, что изменила мужу, хотя свидетельства этому нет.

И

также в случае,

когда пришли свидетели, что она осквернилась, —

то есть что она изменила мужу.

И

также

та, которая говорит: «Я не буду пить»,

то есть муж предупредил её, чтобы она не уединялась с таким-то, и пришли свидетели, что она уединилась с ним. По закону она должна пройти проверку горькой водой, но отказывается проходить её; поэтому она запрещена своему мужу.

И

также

если её муж не хочет напоить её,

хотя она уединилась с мужчиной после того, как он предупредил её.

И

также в случае,

если муж вступил с ней в связь по дороге,

когда вёл её на проверку водой. И в этом случае она также не имеет права есть труму. Причина здесь та же: она запрещена своему мужу, и уже невозможно проверить её водой, поскольку вода не проверяет женщину, если её муж не чист от греха. Так сказала Тора: «И очистится муж от греха, а та женщина понесёт свой грех». Отсюда мудрецы учат: если муж не чист от греха, поскольку вступил с ней в связь после того, как предупредил её и она уединилась, вода больше не проверяет её.

Гемара:

Сказал Рав Амрам: это положение —

этот закон

сообщил нам Рав Шешет и просветил наши глаза посредством Мишны,

показав нам из Мишны доказательство этому новому закону.

Сота, у которой есть свидетели в заморской стране,

то есть свидетели, знающие, что она действительно изменила мужу, когда уединилась, — даже если она выпьет воду

вода не проверяет её,

и с ней ничего не произойдёт, хотя в действительности она изменила мужу.

В чём причина?

Поскольку Писание говорит

что в разделе о соте в Торе написано:

«И уединилась, и осквернилась, а свидетеля нет против неё».

Формулировка стиха указывает, что речь идёт о случае,

когда никто не знает о ней,

то есть нет никого, кто знал бы и мог засвидетельствовать, действительно ли она изменила мужу.

Не так в этом случае,

то есть в отношении этой женщины,

ведь есть тот, кто знает о ней,

поскольку имеется человек, который знает и может засвидетельствовать, что она изменила мужу; о такой женщине Тора не сказала, что её должна проверять вода.

И просветил наши глаза посредством Мишны.

Он доказал этот закон из нашей Мишны. Ведь один из случаев, в которых Мишна говорит, что женщина не ест труму, — это

«к ней пришли свидетели, что она осквернилась».

Следует рассмотреть и понять это положение:

Когда пришли свидетели?

Когда пришли те свидетели, о которых говорит Мишна?

Если скажешь,

что они пришли

до того, как она выпила,

до того, как прошла проверку посредством питья воды, то она уже не имеет права есть труму по причине того, что

она, несомненно, блудница,

и очевидно, что ей запрещено есть труму.

Но

несомненно, речь идёт о том, что свидетели, утверждающие, что она изменила мужу, пришли

после того, как она выпила,

после того, как она выпила воду, и с ней ничего не произошло.

Если ты согласишься, что вода не проверяет её,

когда имеются свидетели её осквернения, хотя они ещё не пришли свидетельствовать, слова Мишны понятны. То, что с женщиной ничего не произошло, не доказывает, будто свидетели лгут. Напротив: именно потому, что имеются свидетели, вода не заставила её умереть, поскольку вода не проверяет такую женщину.

Но если ты скажешь, что вода проверяет её,

даже если у неё есть свидетели, то если свидетели говорят правду, она должна была умереть сразу после проверки, поскольку она осквернилась. И раз с ней ничего не произошло,

становится задним числом очевидно,

что с самого начала

свидетели

лгут,

и их свидетельство ложно.

Сказал ему Рав Йосеф

Раву Амраму, который привёл слова Рава Шешета и доказательство им из Мишны:

Я всё же могу сказать тебе, что вода проверяет её.

Можно возразить Раву Шешету и сказать, что даже женщину, против которой имеются свидетели, ещё не пришедшие свидетельствовать, вода проверяет, и если она изменила мужу, она умрёт от воздействия воды. Но из Мишны мы задали вопрос: в ней сказано, что свидетели говорят правду и женщина запрещена есть труму, хотя, если считать, что вода её проверяет, получается, что эти свидетели лгут, ведь в соответствии с их словами она должна была умереть.

Это не представляет трудности, поскольку

ведь

можно сказать, что заслуга приостановила наказание.

То, что женщина не умерла от воды, можно объяснить тем, что у неё были заслуги, из-за которых её смерть была пока отложена и наступит позднее. Поэтому даже если она действительно изменила мужу, как утверждают свидетели, вполне возможно, что она ещё не умерла.

Гемара разбирает:

Рав Йосеф и Рав Шешет разошлись во мнениях относительно того, можно ли доказать этот закон из Мишны.

В чём состоит их спор?

В чём корень их разногласия?

И отвечаем:

В вопросе о постепенном угасании, по мнению Рабби,

то есть в отношении закона, который установил Рабби: заслуга женщины приводит к тому, что она не умирает сразу, а постепенно угасает, пока не умрёт.

Как мы учили:

Рабби говорит: заслуга приостанавливает действие горькой воды.

Если у женщины есть заслуги, Небеса откладывают её смерть, и она не умирает сразу,

но никогда больше не рожает и не расцветает,

с того момента, как выпила воду, и до самой смерти,

а постепенно угасает —

слабеет и чахнет день за днём,

пока в конце концов не умирает той самой смертью,

её живот вздувается, а бедро опадает, как сказано в стихе.

А мудрецы спорят со словами Рабби и считают, что заслуга действует ещё сильнее.

Относительно мнения мудрецов Рав Шешет и Рав Йосеф разошлись во мнениях.

Рав Шешет считает: и по мнению Рабби, и по мнению мудрецов она постепенно угасает,

а мудрецы расходятся с Рабби лишь в том, что не считают, будто в конце концов она умирает необычной смертью, при которой её живот вздувается.

Поэтому женщина, выпившая воду, с которой ничего не произошло — даже если она не ослабла и не исхудала, — согласно мнению мудрецов, чиста. И когда приходят свидетели, утверждающие, что она осквернилась, необходимо сказать, что они лгут. Если только не принять мнение Рава Шешета: то, что с ней ничего не произошло, не является доказательством, поскольку, когда свидетели находятся в заморской стране, вода её не проверяет.

А Рав Йосеф считает: по мнению Рабби она постепенно угасает, а по мнению мудрецов — не угасает.

То есть, согласно мнению мудрецов, спорящих с Рабби, заслуга действует настолько сильно, что женщина остаётся в прежнем состоянии: она не ослабевает и не чахнет, и тем более не умирает необычной смертью. Поэтому даже если сказать, что вода проверяет женщину, против которой в заморской стране имеются свидетели её осквернения, можно утверждать, что свидетели, пришедшие засвидетельствовать её осквернение после того, как она выпила воду, говорят правду. То, что с ней ничего не произошло после питья воды, объясняется тем, что у неё была заслуга, вызвавшая это. Следовательно, из Мишны нельзя доказать закон Рава Шешета.

И возражают:

Возразил Рав Шими бар Аши:

Мы учили:

Рабби Шимон говорит,

не так, как остальные таннаи:

«Заслуга не задерживает действие горьких вод. А если ты скажешь, что заслуга задерживает действие горьких вод,

тем самым

ослабляешь

то есть ослабляешь

воздействие вод на всех женщин, которые пьют их,

ведь они не будут бояться пить: даже если действительно осквернились, нет уверенности, что умрут, выпив воду. И тогда многие женщины не признаются, что осквернились, а Имя Небес будет обесчещено стиранием Святого Имени в воду.

И

не только это, но также

ты навлекаешь дурную славу на чистых женщин, выпивших воду. И они говорят:

те, кто видит, что с женщиной ничего не произошло, хотя то, что с ними ничего не произошло, ещё не доказывает их невиновность: возможно, они

были осквернены, но

причина, по которой с ними ничего не произошло, состоит в том,

что заслуга задержала наказание для них».

Поэтому Рабби Шимон считает, что заслуга ни в коем случае не может принести пользу; напротив, всякая осквернившаяся женщина немедленно получает своё наказание: её живот вздувается, как сказано в стихе.

И поэтому Рав Шими бар Аши возражает против слов Рава Шета, согласно которым, если у соты есть свидетели в заморской стране, вода её не испытывает:

«Но если это так,

если действительно закон заключается в том, что, когда у женщины

есть свидетели в заморской стране,

вода не испытывает её, тогда всякий раз, когда женщина выпьет воду и с ней ничего не произойдёт,

также

получается, что

ты навлекаешь дурную славу на чистых женщин, выпивших воду, и они говорят:

те, кто видит, что женщина не умерла:

„Они были осквернены, но у них есть свидетели в заморской стране“,

и поэтому они не умерли, поскольку вода не испытывает такую женщину».

И отвечают:

«Ты говоришь о Рабби Шимоне?!»

Ведь возражение и доказательство были приведены из слов Рабби Шимона.

В самом деле, и Рав Шет согласен,

что согласно Рабби Шимону

— который считает, что заслуга не задерживает действие воды из-за опасения навлечь дурную славу, —

«если заслуга не задерживает, то и свидетели также не задерживают»

по той же причине.

А Рав Шет высказал свои слова только согласно мнению мудрецов, которые, в отличие от Рабби Шимона, не опасаются навлечь дурную славу.

И возражают против постановления Рава Шета:

Возразил Рав:

В Мишне перечислены несколько случаев, когда хлебное приношение соты сжигают и не возносят на жертвенник. Мишна говорит:

«А вот те, чьи хлебные приношения сжигают»: