Швуот 45b — Талмуд с русским переводом

И возражает Гемара:

если так,

то почему наёмный работник заслуживает доверия вопреки хозяину? Ведь хозяин занят своими работниками и не помнит, заплатил ли он ему. И поэтому работник получает от него плату под клятву,

даже

если

хозяин заранее установил

его плату в определённой сумме. Хозяин утверждает, что установил с ним одну сумму, а наёмный работник утверждает, что сумма была больше, —

также

работник тоже будет заслуживать доверия вопреки ему. Но из барайты следует не так.

Но ведь сказано в барайте: мастер говорит

хозяину:

«Ты установил мне две

в качестве платы».

А тот,

хозяин,

говорит: «Я установил тебе только одну» —

«Выносящий требование к своему товарищу должен привести доказательство!»

И мастер, требующий получить свою плату от хозяина, должен привести свидетельство — свидетелей, которые засвидетельствуют, что хозяин установил с ним плату в соответствии с его словами.

И возникает трудность: почему мы не доверяем работнику под клятву?

Гемара отвечает:

установленную сумму он, конечно, помнит

[какова была установленная сумма — хозяин, конечно, помнит]. Поэтому мудрецы не установили, чтобы работник клялся и получал.

Однако всё ещё можно возразить:

если так, даже

если

прошёл срок

платежа [ведь подённый работник может взыскать плату всю последующую ночь, а работник, нанятый на ночь, — весь последующий день], а хозяин всё ещё не заплатил ему,

также

следует доверять работнику вопреки хозяину, и пусть он получает под клятву.

Но из барайты следует не так.

Ведь сказано в барайте: прошёл срок

платежа

и он не дал ему

хозяин его плату,

то этот

работник

не клянётся и не получает,

а должен привести доказательство того, что хозяин всё ещё не заплатил ему.

И это непонятно: почему ему не доверяют под клятву вопреки хозяину?

Ответ таков: если работник пришёл предъявить требование хозяину после того, как прошёл срок, в течение которого тот обязан выплатить ему плату, то говорят:

существует презумпция: хозяин не нарушает

запрет

«не задерживай».

Но

ведь

ты сказал, что хозяин занят своими работниками,

и считает, что уже заплатил, а вообще не знает, что нарушает запрет «не задерживай»?

Ответ:

это сказано

о случае, когда он не помнит, заплатил или нет,

до наступления срока его обязанности

заплатить.

Но

когда наступает срок его обязанности,

когда проходит срок платежа,

он обращает на это внимание и вспоминает.

Он сосредотачивается на этом — и вспоминает.

Однако возникает трудность:

неужели наёмный работник

подозревается в том, что

нарушит

из-за

запрета «не грабь»

и потребует свою плату дважды? И подобно тому как мы не подозреваем хозяина в нарушении запрета «не задерживай», неужели мы заподозрим работника в нарушении запрета «не грабь»? Ответ:

у хозяина есть две презумпции.

Есть две презумпции в пользу того, что он не нарушил запрет, а заплатил:

во-первых, хозяин не нарушает запрет «не задерживай»,

а во-вторых, работник не оставляет свою плату,

а требует её сразу.

И поскольку срок прошёл, по всей вероятности, работник уже получил свою плату и не оставлял её у хозяина на протяжении этого времени.

Сказал Рав Нахман от имени Шмуэля: сказанное относится только

к этому закону, согласно которому работник клянётся и получает свою плату,

если его нанял

хозяин

в

присутствии

свидетелей.

Но если он нанял его без свидетелей, поскольку может сказать ему: «Я никогда тебя не нанимал»,

и если бы он так сказал, у работника, конечно, не было бы возможности возразить ему,

он может сказать ему —

«Я нанял тебя и выплатил тебе твою плату!»

И благодаря этому мего он будет заслуживать доверия и освободится даже без клятвы.

Сказал рабби Ицхак

Раву Нахману:

верно

[твои слова верны].

И рабби Йоханан сказал

то же, что и ты!

Гемара разбирает: из того, что рабби Ицхак упомянул только рабби Йоханана и не упомянул, что также Реш Лакиш [который находился рядом с ним] присоединился к нему и согласился с ним,

следует,

то есть можно доказать,

что Реш Лакиш с ним спорил.

Ведь, как уже было сказано, рабби Ицхак участвовал в занятии рабби Йоханана вместе с Реш Лакишем и знал бы, спорил ли тот с рабби Йохананом или нет!

Гемара отвергает это: доказать такое нельзя.

1.

Некоторые говорят:

причина, по которой он не упомянул слова Реш Лакиша, состоит в том, что

тот медлил с ответом

— Реш Лакиш,

и молчал

до тех пор, пока рабби Йоханан не заканчивал все свои слова, и только потом отвечал ему и спорил с ним.

Тем временем рабби Ицхак вышел из бейт-мидраша и не услышал мнения Реш Лакиша. Возможно, после того как рабби Йоханан закончил свои слова, Реш Лакиш согласился с ним.

2.

А некоторые говорят: он пил воду!

Реш Лакиш пил в то время, когда рабби Йоханан произносил этот закон,

и молчал.

Поскольку он был занят питьём, рабби Ицхак не мог вывести заключение из его молчания.

Также было сказано

в соответствии со словами Рава Нахмана от имени Шмуэля:

сказал Рав Менашья бар Звид от имени Рава: сказанное относится только

к тому, что работник получает свою плату под клятву

, если его наняли при свидетелях.

Но если его наняли без свидетелей, поскольку хозяин может сказать ему: «Я никогда тебя не нанимал», он может сказать ему: «Я нанял тебя» —

«и выплатил тебе твою плату!»

Сказал Рами бар Хама: насколько превосходно

— правильно и достойно —

это положение,

согласно которому работник получает под клятву только тогда, когда его наняли при свидетелях. Но если у хозяина есть мего, он не получает под клятву, а хозяин освобождается даже без клятвы.

Сказал ему Рава: в чём же достоинство этого?

Ведь

если так,

возникает трудность из-за

клятвы хранителей, которую обязала Тора,

например, когда хранитель говорит, что вверенный ему предмет пропал или был украден, и обязан принести клятву. Возникает вопрос:

как возможна

эта клятва? Ведь

поскольку он может

сказать ему

хранитель вкладчику:

«Ничего этого никогда не было»,

он может сказать ему,

что вверенные ему вещи

были уничтожены по обстоятельствам непреодолимой силы,

и освободиться от клятвы — по той же причине мего, о которой говорится здесь: благодаря ей хозяин освобождается, если нанял работника без свидетелей?! Рами бар Хама ответил ему: клятва хранителей, установленная Торой, возможна в случае,

когда он вверил ему

хозяин вклад хранителю

при свидетелях.

Тогда у него нет мего, поскольку он не может сказать: «Ничего этого никогда не было», ведь свидетели подтверждают, что вклад был ему передан.

Рава сказал ему: мего всё ещё имеется, поскольку

поскольку он может сказать ему: «Я вернул это тебе»,

[ведь свидетели свидетельствуют только о том, что вклад был передан. Но они не знают, вернул ли он ему вклад или нет], — поэтому

он может сказать ему: «Он погиб по обстоятельствам непреодолимой силы»?

Рами бар Хама ответил ему: речь идёт

о таком случае, когда он передал ему вклад по документу.

Он передал вклад и составил документ об этой передаче.

Тогда хранитель не может утверждать: «Я вернул это тебе». Ведь если бы это было так, хранитель должен был потребовать у него документ, составленный во время передачи вклада. А поскольку документ находится у вкладчика, а не у хранителя, очевидно, что вклад всё ещё не возвращён.

Гемара делает вывод из слов обоих:

следовательно, оба они,

Рава и Рами бар Хама,

считают, что

тот, кто

передал вклад товарищу при свидетелях, —

не обязан получать его обратно при свидетелях.

[Доказательство таково: когда Рава возразил Рами бар Хаме, что тот может сказать: «Я вернул это тебе» — благодаря мего от утверждения «это погибло по обстоятельствам непреодолимой силы», Рами бар Хама не ответил ему, что вклад необходимо возвращать при свидетелях, а ответил, что вклад был передан по документу. Отсюда следует, что действительно нет необходимости возвращать его при свидетелях.]

Если же человек передал вклад товарищу, а хранитель подписал с ним

документ

о вкладе, то

он обязан вернуть его при свидетелях

или потребовать документ у вкладчика. А если у него нет свидетелей или документ не находится у него — он обязан заплатить!

[Доказательство таково: Рами бар Хама ответил ему: «Когда вклад был передан по документу». Следовательно, если документа у него нет, он клянётся и не имеет мего, поскольку при возвращении вклада он должен был потребовать документ или обеспечить свидетельство этого возвращения. И Рава принял этот ответ.]

Рав Рами бар Хама возразил на слова Рав Шешета

по поводу

«И положил Давид эти слова на сердце».

Он положил эти слова на сердце, чтобы выяснить, действительно ли верно сказанное ими: тот, кто нанял другого без свидетелей, считается заслуживающим доверия благодаря миго — возможности утверждать, что вообще ничего не было.

Рав Шешет встретил Рабу бар Шмуэля. Он сказал ему: «Не учили ли вы чего-нибудь?»

То есть: учил ли ты законы, сказанные относительно наёмного работника?

Он сказал ему: «Да!»

И вот что:

«Наёмный работник»

требующий свою плату

«в установленный срок»

в течение срока взыскания

клянётся и получает

свою плату от хозяина.

И Гемара спрашивает:

«Как»

применяется это правило, согласно которому он клянётся и получает? [То есть каковы утверждение наёмного работника и утверждение хозяина?]

Когда он сказал ему

наёмный работник — хозяину:

«Ты нанял меня, но не выдал мне мою плату», а тот

хозяин

говорит: «Я нанял тебя и выдал тебе твою плату».

В таком случае работник клянётся, что не получил свою плату, и получает её.

Но

если

сказал ему

наёмный работник: ты установил мне плату в размере

двух

монет — ты определил и согласовал со мной такую плату,

а тот

хозяин

говорит: «Я установил тебе не две, а только одну».

В таком случае действует правило:

«Тот, кто взыскивает с другого»

то есть работник, желающий получить деньги от хозяина, —

на нём доказательство!

И Гемара делает вывод:

«Следовательно, из конца»

этой Мишны, где рассматривается случай, когда он требует две монеты как установленную плату, а тот признаёт установленной плату в размере одной, — он получает только

при наличии доказательства,

значит,

«начало»

Мишны, где они спорят о том, выдал ли хозяин наёмному работнику его плату вообще, — работник клянётся и получает её даже

без доказательства.

Отсюда следует, что это не соответствует мнению Рава и Шмуэля, утверждавших, что установленное в нашей Мишне правило — клянётся и получает — применяется только тогда, когда его наняли в присутствии свидетелей, являющихся доказательством. Если же свидетелей не было, хозяин заслуживает доверия благодаря миго.

Из слов Мишны следует, что работнику не требуется никакого доказательства, кроме клятвы, которую он приносит.