Швуот 41b — Талмуд с русским переводом

?!» Тиювта на мнение Рав Аси!

Рав Аси мог бы сказать тебе:

что тот, кто одолжил своему товарищу в присутствии свидетелей, обязан требовать возврата также в присутствии свидетелей, — это лишь

в случае, когда изначально

во время займа

одолжил ему

заимодавец одолжил заёмщику

в присутствии свидетелей,

и тем самым показал, что

заимодавец не ему самому

заёмщику

доверил

эту ссуду, а доверял только свидетелям. И лишь в таком случае он обязан требовать возврата в присутствии свидетелей.

Но

здесь,

в Мишне, ведь изначально, во время займа,

он доверил ему

одолжить ему деньги с глазу на глаз.

Поэтому, даже если впоследствии он предъявляет требование в присутствии свидетелей, доверие, оказанное ему во время займа, от этого не утрачивается, и требование в присутствии свидетелей не обязывает заёмщика возвращать долг именно в присутствии свидетелей. Поэтому, если он сказал ему: «Я отдал тебе его», — он свободен от обязательства.

Рав Йосеф передавал

это изречение

так:

Сказал Рав Йеуда от имени Рава Аси: тот, кто одолжил своему товарищу в присутствии свидетелей,

но не условился с ним, что возврат также должен произойти в присутствии свидетелей,

не обязан требовать от него возврата в присутствии свидетелей,

поскольку само по себе привлечение свидетелей, если он прямо не условился, что и возврат должен произойти в их присутствии, всё ещё не обязывает заёмщика возвращать долг именно в присутствии свидетелей.

А если он сказал

заимодавец прямо:

«Не возвращай мне долг иначе как в присутствии свидетелей», —

он обязан требовать возврата в присутствии свидетелей!

И продолжает Рав Йеуда от имени Рава Аси, согласно переданному Равом Йосефом изречению:

«Когда я изложил»

это правило

перед Шмуэлем, он сказал мне: заёмщик может

заёмщик

сказать ему: «Я возвратил тебе долг в присутствии такого-то и такого-то, но они уехали за море!»

Поскольку Шмуэль считает, что, хотя заимодавец и условился, что возврат должен происходить в присутствии свидетелей, он намеревался лишь установить, что заёмщик возвратит долг в присутствии свидетелей, и тогда можно будет проверить, говорит ли он правду. Однако нет необходимости приводить свидетелей в суд, чтобы они дали показания о возврате и тем самым освободили заёмщика от обязательства. И даже если ответчик сказал, что свидетели уехали за море, ему следует верить, поскольку истину ещё можно будет установить после их возвращения.

И по этому поводу Гемара возражает:

«Мы учили в Мишне: “У меня есть у тебя мана”. Он сказал ему: “Да”. Тот сказал ему: “Не отдавай его мне иначе как в присутствии свидетелей”. На следующий день он сказал ему: “Отдай его мне”. Тот ответил: “Я отдал его тебе”» —

«он обязан! Ведь он должен отдать ему долг в присутствии свидетелей!»

Тиювта на мнение Шмуэля!

Ведь Шмуэль сказал, что заёмщик может сказать заимодавцу: «Я отдал тебе долг в присутствии такого-то и такого-то, но они уехали за море». Между тем выражение Мишны «ведь он должен отдать его ему в присутствии свидетелей» означает, что он должен привести самих свидетелей в суд.

И отвечает:

Шмуэль мог бы сказать тебе: это спор таннаев,

разногласие между таннаями

таково:

должен ли тот, кто говорит своему товарищу: «Не возвращай мне долг иначе как в присутствии свидетелей», требовать от него возврата в присутствии свидетелей?

Ибо учили в барайте:

заимодавец сказал заёмщику во время займа [так Гемара понимает это на данном этапе]:

«Я одолжил тебе деньги в присутствии свидетелей,

верни мне их в присутствии свидетелей!»

Когда наступает срок возврата,

он либо отдаёт

заёмщик деньги, составляющие долг,

либо представляет доказательство [

свидетелей], что он отдал деньги, как условился с заимодавцем.

Рабби Йеуда бен Бетира говорит: заёмщик может

заёмщик

сказать ему: «Я возвратил тебе долг в присутствии такого-то и такого-то»

«но они уехали за море!»

Шмуэль придерживается мнения Рабби Йеуды бен Бетиры, тогда как таннай Мишны — мнения первого танная в барайте. [И Рав Аси, обязывающий требовать возврата в присутствии свидетелей, следует мнению первого танная Мишны. Ведь, согласно Рабби Йеуде бен Бетире, заёмщик может сослаться на то, что возврат произошёл в присутствии свидетелей, уехавших за море, и ему не нужно приводить их].

Возражает

опровергает]

Рав Аха

против доказательства Шмуэля [который установил, что таннаи в этой барайте спорят о том, обязан ли тот, кто одолжил своему товарищу и сказал ему во время займа: «Не возвращай мне долг иначе как в присутствии свидетелей», действительно требовать возврата в присутствии свидетелей].

И возразил он так:

откуда

следует, что когда истец сказал: «Я одолжил тебе деньги в присутствии свидетелей, верни мне их в присутствии свидетелей», —

речь идёт о времени займа,

и именно в этом состоит спор первого танная и Рабби Йеуды бен Бетиры: может ли заёмщик сказать ему: «Я возвратил тебе долг, но свидетели уехали за море»?

Возможно,

их спор касается лишь случая, когда это было сказано

во время предъявления требования,

когда заимодавец потребовал от него возврата.

Именно в этом случае таннаи спорят. А во время займа заимодавец не ставил перед ним прямого условия относительно возврата, а лишь одолжил ему деньги в присутствии свидетелей. Теперь же, после займа, заёмщик утверждает: «Я возвратил тебе долг»,

и заимодавец говорит ему следующее:

заимодавец говорит заёмщику:

«Разве я не одолжил тебе деньги в присутствии свидетелей?»

Поэтому

ты должен был возвратить мне долг в присутствии свидетелей, —

И хотя я прямо не говорил тебе: «Не возвращай мне долг иначе как в присутствии свидетелей», ты должен был поступить так же, как я, и возвратить мне долг только в присутствии свидетелей. И лишь по поводу такого случая первый таннай и Рабби Йеуда бен Бетира спорят, прав ли заимодавец в своём утверждении. Ведь во время займа он не ставил перед заёмщиком прямого условия.

Но,

если

во время займа

он прямо условился с ним, что заёмщик не будет возвращать долг иначе как в присутствии свидетелей,

все согласны, что он обязан

уплатить долг, если не возвратил его в присутствии свидетелей.

И тогда возникает вопрос: откуда Шмуэлю известно, что спор таннаев распространяется также на случай, когда во время займа заимодавец сказал ему: «Не возвращай мне долг иначе как в присутствии свидетелей», — и что, несмотря на прямое условие, согласно которому заёмщик должен вернуть долг только в присутствии свидетелей, ему всё же верят, если он возвращает долг без свидетелей?

Ведь можно установить, что он сказал ему это не во время займа, а если он сказал ему это во время займа, то все согласны, что заёмщик обязан вернуть долг в присутствии свидетелей?

После этого возражения против Шмуэля вывод таков:

Сказал Рав Паппи от имени Равы: галаха —

тот, кто одолжил своему товарищу в присутствии свидетелей,

если он прямо не сказал ему: «Не возвращай мне долг иначе как в присутствии свидетелей»,

обязан требовать возврата в присутствии свидетелей! [

То есть галаха соответствует первой формулировке и мнению Рава Аси; так же считает и первый таннай барайты, согласно Раву Аха].

А Рав Папа от имени Равы сказал: тот, кто одолжил своему товарищу в присутствии свидетелей, не обязан требовать возврата в присутствии свидетелей. [

Согласно первой формулировке — по мнению Шмуэля, а согласно второй формулировке — и по мнению Рава Аси, и по мнению Шмуэля].

А если он сказал: «Не возвращай мне долг иначе как в присутствии свидетелей», —

он обязан требовать возврата в присутствии свидетелей!

Однако нет необходимости приводить их в суд. —

А если он сказал ему: «Я возвратил тебе долг в присутствии такого-то и такого-то, но они уехали за море», —

ему верят! [

То есть Рава постановил согласно мнению Шмуэля и Рабби Йеуды бен Бетиры, несмотря на возражение Рава Аха. Ведь слова Шмуэля не были полностью опровергнуты: он мог истолковать слова Рабби Йеуды бен Бетиры и постановить согласно его мнению] [

Знак: Реувен и Шимон, которые учили галаху, занял и возвратил, такой-то и такой-то, осколки, сторона,

с доверием, как двое свидетелей,]

Один

человек одолжил своему товарищу деньги. И во время займа

сказал он своему товарищу,

заёмщику:

«Когда ты возвратишь мне долг,

когда ты возвратишь мне ссуду, которую я сейчас тебе одалживаю,

возврати мне его перед [

возврати мне его в присутствии]

Реувена и Шимона».

Заёмщик пошёл и возвратил ему долг

ссуды

в присутствии двух посторонних людей,

которых заимодавец не назначал, и привёл свидетелей возврата в суд, чтобы они дали показания, что он действительно возвратил долг.

Заимодавец заявил, что это ложные свидетели: «Ведь я, заимодавец, условился с тобой, что ты не будешь возвращать мне долг иначе как в присутствии Реувена и Шимона, и только они будут признаны пригодными для свидетельства о возврате. А ты ведь согласился с этим и принял такое условие!»

Сказал Абайе:

поскольку он возвратил долг в присутствии свидетелей и их показания имеются перед нами, заявление, сделанное им во время займа, что возврат должен произойти именно в присутствии Реувена и Шимона, не имеет значения. Ведь его основной целью было установить, что возврат произойдёт в присутствии двух свидетелей, и именно так это и произошло:

«В присутствии двух свидетелей он сказал ему

что тот должен вернуть ему долг, и действительно

в присутствии двух свидетелей он возвратил его!»

Сказал ему Рава:

не так. Напротив,

поэтому он сказал ему

заимодавец заёмщику, чтобы тот возвратил ему долг

в присутствии Реувена и Шимона, чтобы тот не отослал его

относительно возврата долга.

Поскольку мы опасаемся, что заёмщик солжёт и, когда его вызовут в суд, скажет, что возвратил долг в присутствии двух других свидетелей, которых сейчас нет в этом месте, и попросит отложить возврат на длительное время — до тех пор, пока эти свидетели не вернутся и не подтвердят его слова.

Поэтому заимодавец условился, что только два свидетеля — Реувен и Шимон, которых ему легко привести для дачи показаний, — будут признаны пригодными. И получается, что он специально условился именно о Реувене и Шимоне, и заёмщик не может привести других свидетелей; это подобно тому, как если бы заёмщик согласился лишить всех свидетелей, кроме Реувена и Шимона, права свидетельствовать.

Один

человек

сказал своему товарищу: «Когда ты возвратишь мне долг,

когда ты возвратишь мне долг, —

возврати мне его в присутствии двух свидетелей

свидетелей,

которые учили галаху» [

ученики мудрецов, изучавшие галахические законы].

Заёмщик пошёл

и

возвратил ему долг между собой

с глазу на глаз, между собой и заимодавцем. Впоследствии

эти деньги пропали,

деньги, которыми он возвратил ссуду, пропали у заимодавца вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

Пришёл

заимодавец

к Раву Нахману

требовать возврата ссуды.

Он сказал ему,

заимодавец сказал Раву Нахману:

«Да!»

Действительно,

я принял их от него,

я принял от заёмщика эти деньги в размере ссуды.

Однако это не считается возвратом ссуды, поскольку заёмщик не выполнил условие, которое я установил с ним: он должен был возвратить мне деньги только в присутствии свидетелей, изучавших галаху, как сказано выше. Поэтому я взял эти деньги

как [

в качестве]

вклад и сказал себе,

я подумал:

пусть

эти деньги

будут у меня [

у меня] в качестве

вклада до тех пор, пока не найдутся

свидетели

изучавшие галаху, и будет выполнено

его

условие

ссуды — возврат этих денег в присутствии тех учеников мудрецов.

Поэтому теперь, когда деньги, находившиеся у меня лишь в качестве вклада, пропали, а я был только бесплатным хранителем и освобождён от ответственности за обстоятельства непреодолимой силы, тогда как заёмщик всё ещё не возвратил мне долг, я требую от него вернуть долг.

Сказал ему

Рав Нахман:

«Поскольку ты признаёшь, что наверняка получил эти деньги от него,

то есть принял от него деньги по ссуде, —

это полноценный возврат долга!»

Поскольку заёмщик передал их тебе в качестве возврата. И даже если ты намеревался принять их в качестве вклада, то, что было у тебя в мыслях, не имеет юридического значения!

И продолжил Рав Нахман [в шутку:

Если ты говоришь,

что, как бы то ни было, ты настаиваешь на том, что заемщик обязан

исполнить его условие

и расплатиться перед двумя знатоками галахи, то теперь перед тобой есть такая возможность: \-

Иди, приведи их

— передай деньги заемщику, и пусть он расплатится с тобой перед нами, исполнив условие расплатиться перед теми, кто изучал галаху,

ведь я и Рав Шешет изучали галаху, Сифру, Сифрей, Тосафту и всю Гемару…

Случилось однажды: один сказал другому: «Дай мне сто зузов, которые я одолжил тебе!»

то есть которые я дал тебе в долг без письменного документа]

Заемщик стал отрицать это и

сказал ему: «Ничего подобного никогда не было!»

Пошел

заимодавец,

привел

двух

свидетелей, что одолжил ему

сто зузов,

и

те же свидетели также показали, что заемщик

вернул ему

долг.

Сказал Абайе: «Что нам делать?» —

Они говорят, что он одолжил ему —

они же говорят, что он вернул ему долг!

Рава сказал:

он обязан заплатить ему, поскольку

всякий, кто говорит: «Я не брал в долг», считается сказавшим: «Я не возвращал долг».

Ведь, сказав: «Ничего подобного никогда не было», он действительно отрицал, что брал деньги в долг, но вместе с тем признал, что не возвращал заимодавцу долг. И поскольку у нас есть свидетели, подтверждающие, что он взял деньги в долг, а также признание самого ответчика, что он их не вернул, мы принимаем показания свидетелей о том, что он взял деньги в долг, и одновременно принимаем его слова о том, что он его не вернул. Поскольку признание стороны имеет большую силу, чем свидетельские показания, мы обязываем заемщика вернуть долг, существование которого подтверждено свидетелями.

Случилось однажды: один сказал другому: «Дай мне шестьсот зузов, которые ты мне должен»,

то есть которые ты должен мне за заем, данный тебе без письменного документа и свидетелей.

Сказал ему:

разве

я не вернул тебе долг в присутствии такого-то и такого-то?!

Пришли

те

такой-то и такой-то

о них заемщик сказал, что они присутствовали при возвращении долга], и

сказали

свидетели:

«Ничего подобного никогда не было!»

Мы никогда не видели, чтобы он возвращал этот долг.

И заемщик снова заявил — перед ними или не перед ними, во всяком случае, — что он уверен: он вернул ему долг.

Рав Шешет полагал:

«Он признан лжецом!»

Ведь, согласно его словам, он вернул долг в присутствии этих свидетелей, а они его отрицают, и потому он оказывается лжецом. А всякий, кто признан лжецом в отношении определённой денежной суммы, не может утверждать относительно этой суммы, что вернул её без свидетелей, и не может также принести по этому поводу клятву. Истец выигрывает дело, а ответчик обязан заплатить.

Сказал ему Рава

Раву Шешету: он не подпадает под правило «признан лжецом», поскольку

всякое дело, которое не возложено на человека,

не находится в его мыслях!

то, что не возложено на человека, не привлекает его внимания]

Поскольку заимодавец во время займа не обусловил, что долг должен быть возвращён в присутствии свидетелей, заемщик мог вернуть его и без свидетелей. А поскольку он не был обязан возвращать долг при свидетелях, он не помнит точно, происходило ли возвращение долга в присутствии свидетелей или нет, ведь он не обязан был обращать на это внимание. Поэтому возможно, что он ошибся, полагая, будто вернул долг при свидетелях, и это не означает, что он лжёт.

Случилось однажды: один сказал другому: «Дай мне шестьсот зузов, которые ты мне должен»

по займу!