Шаббат 84b — Талмуд с русским переводом

И это — закон:

каль ва-хомером мы заключаем, что он воспринимает нечистоту от мертвеца:

И если маленькие сосуды

из глины,

которые чисты от нечистоты зава,

то есть не воспринимают ни один из видов нечистоты, исходящей от зава.

Ведь нечистота от сидения на них не распространяется, поскольку они не предназначены для сидения; кроме того, они являются глиняными сосудами.

И нечистота от прикосновения к ним также не распространяется, поскольку глиняный сосуд воспринимает нечистоту не с внешней стороны, а только когда нечистота входит в его внутреннее пространство. А в маленькие сосуды зав не может просунуть даже палец, поскольку отверстие у них узкое.

Тем не менее —

нечисты

они

в

нечистоте

от мертвеца.

Если бы они находились в шатре с мертвецом, они стали бы нечистыми, поскольку нечистота входит через отверстие сосуда, как сказано: «И всякий открытый сосуд, на котором нет плотно прилегающей крышки, — нечист он».

Тем более

циновка, которая нечиста от зава,

ведь всякий предмет, пригодный для лежания, воспринимает нечистоту от сидения или лежания на нём; если так, разве

не должно быть

циновке

нечистой от

нечистоты

от мертвеца?

И рабби Ила выводит из своего вопроса:

Почему же

в барайте сказано, что циновка воспринимает от зава нечистоту от сидения или лежания на ней?

Ведь у неё нет очищения в микве!

Ведь у простых деревянных предметов нет очищения, поскольку во всех местах Торы, где упоминается погружение, речь идёт о сосудах, имеющих вместилище, а не о простых деревянных предметах.

Сказал ему рабби Ханина: там дело обстоит иначе,

в случае простых деревянных предметов, которые воспринимают нечистоту от сидения или лежания на них,

поскольку в их виде

деревянных сосудов есть очищение в микве.

Ведь деревянные сосуды, имеющие вместилище, очищаются в микве, и поэтому всякий «вид деревянных сосудов» считается имеющим очищение в микве; следовательно, он воспринимает нечистоту от сидения или лежания на нём.

В отличие от этого, у глиняных сосудов нет ни одного вида сосудов, имеющего очищение в микве; поэтому они не воспринимают нечистоту от сидения или лежания на них.

Сказал ему

рабби Ила:

Да избавит нас Всевышний от такого мнения!

Нет оснований говорить, что это зависит от «их вида»; всё должно зависеть только от самого сосуда.

Сказал ему рабби Ханина:

Напротив! Да избавит нас Всевышний от твоего мнения!

Как мы объясняем:

Гемара разъясняет слова рабби Ханины:

А основание —

каково оно?

Почему рабби Ханина считает достаточным наличие очищения в микве у предметов того же вида? Ведь то, что предмет имеет очищение в микве, мы выводим из уподобления заву; следовательно, он должен быть подобен самому заву, у которого есть очищение в микве, а не предметам того же вида.

Потому что

написаны два стиха.

Написано: «И человек, который коснётся его ложа»,

чтобы научить нас уподобить его ложе ему самому.

И,

с другой стороны,

написано: «И всякое ложе, на котором возляжет

зав»,

а не написано «его ложе», что подразумевало бы даже ложе, не подобное ему.

Как же это

согласовать с виду противоречащие друг другу стихи?

Итак, стих «всякое ложе» говорит о предмете, который

имеет в своём виде

очищение в микве, и поэтому он нечист,

хотя у него самого нет

у зава

очищения в микве.

А уподобление, содержащееся в стихе «И человек, который коснётся его ложа», относится к предмету, который

не имеет в своём виде

очищения в микве; в таком случае мы говорим:

его ложе уподобляется ему,

то есть если у предмета нет очищения в микве, он не воспринимает нечистоту от сидения или лежания на нём.

Раба сказал: нечистота от сидения или лежания на глиняном сосуде

—

чист —

выводится

отсюда:

О шатре с мертвецом

написано: «И всякий открытый сосуд, на котором нет плотно прилегающей крышки,

нечист он». Этот стих говорит о глиняном сосуде, в который нечистота от мертвеца входит через его отверстие.

И отсюда следует:

если

же

на нём есть плотно прилегающая крышка,

то есть крышка прочно и герметично соединена с ним, —

чист он.

И

разве здесь не идёт речь

в этом стихе даже о сосуде,

который предназначен для его жены, находящейся в состоянии ниды,

чтобы она постоянно сидела на нём, и поэтому он способен стать нечистым от сидения или лежания на нём?

И,

тем не менее,

говорит Всевышний,

что если на нём есть плотно прилегающая крышка, то

чист

он.

А если глиняный сосуд способен воспринимать нечистоту от сидения или лежания на нём, каким образом крышка защищает находящееся внутри сосуда от нечистоты? Ведь у нас есть правило: нечистый предмет не преграждает путь нечистоте.

Итак, несомненно, отсюда следует, что глиняный сосуд не воспринимает нечистоту от сидения или лежания на нём.

Мишна:

Эта Мишна, посвящённая законам килаим, приведена здесь как продолжение предыдущих мишнайот, начинающихся словами «Откуда известно?».

Запрет сеять или содержать килаим действует только тогда, когда два вида выглядят так, будто растут вперемешку.

Но если они выглядят растущими отдельно друг от друга, разрешено сеять их и выращивать рядом, несмотря на то, что нам совершенно ясно: оба вида вместе получают питание из земли.

Если же они не выглядят растущими отдельно, их следует разместить на таком расстоянии, чтобы они не получали питание из земли совместно.

Зона питания семян составляет полторы ладони вокруг них, поэтому расстояние между двумя семенами должно быть три ладони.

Откуда известно, что на грядке размером шесть на шесть ладоней

можно

посеять пять различных семян,

и это не будет нарушением запрета килаим?

Например, если посеять

четыре

ряда семян [в каждом ряду — семена другого вида]

на

краю

четырёх сторон грядки,

оставив четыре угла грядки пустыми; благодаря этому видно, что четыре ряда являются отдельными рядами.

Ведь каждый из рядов растёт отдельно, перпендикулярно соседним рядам. А на концах рядов, в углах грядки, остаётся пустое пространство, так что разные семена не соединяются.

А одно,

одно семя, сеют

посередине,

на расстоянии трёх ладоней от остальных семян. Поскольку не видно, что оно растёт отдельно от них, его необходимо отделить от них, чтобы оно не получало питание из земли совместно с ними.

Как сказано [Йешаягу, 61]:

«

Ибо как земля производит свои всходы, и как сад взращивает свои посевы».

И истолковываем:

Сказано не «своё семя», а «свои посевы».

Объяснение этого доказательства приводится в Гемаре.

Гемара:

И задаём вопрос:

что отсюда следует,

то есть каким образом из этого стиха следует, что речь идёт о пяти семенах на грядке размером шесть ладоней на шесть ладоней?

Сказал рав Йеуда:

мы истолковываем его следующим образом:

«Ибо как земля производит свои всходы».

«Производит» —

одно.

«Свои всходы» —

одно.

Итак, два.

«Свои посевы» —

два. Итого четыре…

«Взращивает» —

одно.

Итого пять.