Санедрин 67a — Талмуд с русским переводом

И разрешение затруднения:

это всего лишь знак!

Это лишь знак. Стих не относится к галахе, о которой говорил רבי, а приведён только как стих, говорящий о начале осквернения.

Мишна: [

В предыдущей Мишне, на 53а, подстрекатель также был перечислен среди остальных преступников, приговариваемых к побиению камнями. Далее Мишна разъясняет законы, относящиеся к нему:]

Подстрекатель,

приговорённый к побиению камнями, —

это простой человек.

Как сказано [Дварим, 13:11]: «И побьёшь его камнями, и умрёт».

Однако пророк, который подстрекал, приговаривается не к побиению камнями, а к удушению. Как сказано [Дварим, 13:6]: «И тот пророк или тот сновидец должен быть предан смерти»! А просто «смерть», о которой говорится в Торе, означает не что иное, как удушение.

И

даже простой человек,

подстрекатель,

не подлежит побиению камнями, если только он не подстрекал

простого человека.

Но если он подстрекал многих, например подстрекал жителей города, приговорённого к уничтожению, его приговаривают к удушению.

А что считается подстрекательством?

Подстрекатель

говорит:

«Есть божество

— идол

в таком-то месте. Вот как оно ест, вот как оно пьёт,

вот как оно благодетельствует

своим служителям,

вот как оно вредит

— причиняет зло тем, кто ему не служит».

Мишна разъясняет также, каким образом свидетельствуют против него:

Никого из тех, кому Тора назначает смертную казнь, не подстерегают,

не прячутся и не устраивают засаду,

для того чтобы выступить против них свидетелями

и предать их смерти; напротив, делают всё, чтобы спасти их от смерти —

кроме

наказания смертью

этого,

к которому подстрекатель подлежит. Свидетелям устраивают засаду и подстерегают его, чтобы судить его и предать смерти.

Если

подстрекатель сказал

двум

— двум людям вместе — эти слова подстрекательства,

они — его свидетели!

Именно они будут свидетельствовать против него, и им не требуется предостережение, как это требуется в отношении всех остальных, кому назначено наказание.

И приводят его в суд

и свидетельствуют против него, что он подстрекал их, —

и побивают его камнями.

А источник того, что делают всё возможное, чтобы схватить его и предать смерти, — сказанное [Дварим, 13:9]: «Не жалей его и не покрывай его»

Если

подстрекатель произнёс слова подстрекательства

одному

человеку,

то

пусть

он,

тот, кого подстрекают,

скажет

ему, подстрекателю:

«У меня есть товарищи,

которые

хотят этого,

— хотят услышать твои слова о служении идолу. [Чтобы его товарищи могли свидетельствовать против него, поскольку сам он один, а один свидетель не имеет права добиться его казни.]

Если этот

подстрекатель

окажется хитрым и

утверждает, что

не

может говорить при них,

потому что опасается: вдруг они будут свидетельствовать в суде,

тогда

устраивают засаду,

прячутся и подстерегают

его свидетелей за оградой,

и он,

тот, кого подстрекают,

говорит ему,

подстрекателю:

«Скажи

мне

то, что ты сказал, —

наедине!»

Когда мы одни и никто нас не слышит.

А тот,

подстрекатель,

говорит ему

слова подстрекательства,

а он,

тот, кого подстрекают,

говорит ему,

подстрекателю:

«Как же мы оставим нашего Б-га, пребывающего на небесах, и пойдём служить деревьям и камням?!»

Закон таков:

если он отказывается

от своих слов подстрекательства,

то это хорошо!

А если

он не отказался от своих слов и

сказал: «Такова наша обязанность, так нам лучше»,

тогда те,

кто стоит за оградой,

приводят его в суд,

и побивают его камнями

на основании их свидетельства!

Так же подстрекатель,

который говорит: «Я буду служить

идолу],

я пойду и буду служить, мы пойдём и будем служить,

принесу жертву [идолу],

я пойду и принесу жертву, мы пойдём и принесём жертву,

«Я принесу воскурение [

идолу],

я пойду и принесу воскурение, мы пойдём и принесём воскурение,

«Я совершу возлияние [

идолу],

я пойду и совершу возлияние, мы пойдём и совершим возлияние,

«Я поклонюсь [

идолу],

я пойду и поклонюсь, мы пойдём и поклонимся» —

все эти высказывания относятся к словам подстрекательства, и подстрекатель подлежит побиению камнями!

Гемара:

Мы учили в нашей Мишне:

«Подстрекатель» —

«это простой человек!»

Гемара делает вывод:

«Причина — простой человек» — только он приговаривается к побиению камнями.

Но

если этим подстрекателем был

пророк,

который пророчествует от имени Всевышнего, призывая служить идолу, —

к удушению!

Мы учили далее:

«И

побиению камнями подлежит только

подстрекатель простого человека». Причина —

именно

если

он подстрекал

одного человека. Но

если он подстрекал

многих —

к удушению!

Гемара разбирает этот вопрос:

«Кому принадлежит Мишна?

Согласно мнению какого мудреца она составлена?»

Гемара доказывает:

«Это рабби Шимон, поскольку учили в барайте: “Пророк, который совратил”

— приговаривается

к побиению камнями. Рабби Шимон говорит — приговаривается

к удушению.»

удушением.

«Подстрекатели города, приговорённого к уничтожению, —

приговариваются к побиению камнями. Рабби Шимон говорит —

приговариваются

к удушению».

Таким образом, ясно, что наша Мишна сформулирована согласно мнению рабби Шимона.

Но теперь Гемара возражает:

«Скажи о конце Мишны,

в следующем отрывке, завершающем нашу Мишну, написано:

“Совратитель”,

который совратил многих,

“это тот, кто говорит: «Пойдём и будем служить идолу»”.»

«И сказал Рав Йеуда от имени Рава: “Подстрекатели города, приговорённого к уничтожению”, — так сформулирована

концовка нашей Мишны».

Но тогда возникает трудность: согласно рабби Шимону подстрекатели города, приговорённого к уничтожению, приговариваются не к побиению камнями, а к удушению, тогда как в конце Мишны разъясняется, что они приговариваются к побиению камнями.

Следовательно, конец Мишны

сформулирован согласно мнению мудрецов

— согласно мнению мудрецов, которые считают, что даже совратившие многих приговариваются к побиению камнями.

И тогда

начало Мишны,

где разъясняется, что только подстрекатель одного человека приговаривается к побиению камнями, а подстрекатель многих — к удушению, —

согласно рабби Шимону

оно сформулировано.

А конец Мишны

, где разъясняется, что даже подстрекатель многих приговаривается к побиению камнями, —

согласно мудрецам?!

Объяснение:

Равина сказал: “Вся Мишна,

целиком, сформулирована согласно мнению

мудрецов!”

Но тогда как возможно, что начало Мишны исключает жителей города, приговорённого к уничтожению, из числа тех, кого побивают камнями?

Ответ:

«Здесь учится не только это, но и ещё большее».

Смысл начала Мишны не в том, что только подстрекатель одного человека приговаривается к побиению камнями. Напротив, сказано ещё большее: даже подстрекатель многих приговаривается к побиению камнями. Намерение Мишны не в том, чтобы исключить подстрекателя многих.

Теперь следует разрешить второе разногласие между мудрецами и рабби Шимоном: пророк, который совратил, приговаривается к побиению камнями, а рабби Шимон говорит — к удушению. Мы установили, что наша Мишна считает: только подстрекатель-простой человек приговаривается к побиению камнями, тогда как пророк, который подстрекал, — к удушению.

Однако теперь, когда мы установили, что наша Мишна соответствует мнению мудрецов, а не рабби Шимона, следует объяснить, каким образом начало Мишны исключает пророка из числа тех, кого побивают камнями.

Объяснение:

Рав Папа сказал: когда в начале Мишны говорится

«Подстрекатель — это простой человек»,

«подстрекатель — это простой человек»,

не имеется в виду, что только простой человек приговаривается к побиению камнями, а пророк исключается из этого наказания.

Напротив, смысл слова «простой человек» таков:

для устройства засады!

То есть с каждым подстрекателем обращаются как с простым человеком: унижают его и пренебрегают ценностью его жизни настолько, что устраивают для него засаду и подстерегают его свидетелей, чтобы предать его смерти. Его даже не предупреждают заранее!

И поэтому они называются простыми людьми. Все подстрекатели относятся к этой категории. Как простой человек, так и пророк. Следовательно, наша Мишна согласно мнению мудрецов разъяснена так, что даже пророк, который подстрекал, приговаривается к побиению камнями! [

Гемара переходит к объяснению того, каким образом устраивают для него засаду и подстерегают его.]

Ибо было сказано в барайте: относительно всех остальных тех, кто подлежит смертной казни по Торе, свидетелей не прячут,

то есть не скрывают их и не устраивают засаду,

кроме этого случая,

казни подстрекателя.

Как с ним поступают? Зажигают для него светильник во внутреннем помещении и усаживают свидетелей во внешнем помещении, чтобы они видели его и слышали его голос, а он,

подстрекатель,

не видел их.

А тот,

кого подстрекают,

говорит ему: «Повтори

и снова скажи

то, что ты сказал мне наедине»,

то есть в этом уединённом месте, где мы сейчас находимся, словно нас никто не видит и не слышит.

И он,

подстрекатель,

говорит ему

слова подстрекательства.

А тот,

кого подстрекают, отвечает ему и

говорит: «Как же мы оставим нашего Б-га, пребывающего на небесах, и будем служить идолопоклонству?»

Если он отказывается

от своих слов,

тем лучше. А если он говорит:

подстрекатель:

«Такова наша обязанность и так нам подобает»

служить идолопоклонству, тогда

свидетели, слышавшие это снаружи, приводят его в бейт-дин, и его побивают камнями!

Мишна:

Выше, в Мишне на листе 53а, мы учили, что и подстрекатель жителей города входит в число тех, кто подлежит побиению камнями.

Мишна разъясняет:

«Подстрекатель жителей города» —

это тот, кто говорит: «Пойдём и будем служить идолопоклонству».

В Гемаре разъясняется, что он сказал это и склонил к идолопоклонству жителей города, приговорённого к уничтожению.

«Колдун»

также упомянут в приведённой выше Мишне на листе 53а среди тех, кто подлежит побиению камнями.

Что такое колдовство? Это

совершение действия

— настоящего колдовства, и только когда человек совершил такое действие,

он подлежит

побиению камнями!

«И не тот, кто вводит в заблуждение глаза»,

то есть показывает людям, будто совершает какие-то действия, хотя на самом деле ничего не делает. Такой человек не подлежит побиению камнями.

Раби Акива сказал от имени раби Йеошуа: два

колдуна

собирают кабачки

посредством колдовства.

Один собирает

кабачки и

свободен от наказания, а другой собирает

кабачки и

подлежит наказанию!

Как может быть, что за одно и то же действие один подлежит наказанию, а другой свободен от него?

Мишна разъясняет:

«Совершающий действие»

— например, перед нами было поле, полное кабачков, и он действительно собрал их посредством колдовства, —

подлежит наказанию!

А

«тот, кто вводит в заблуждение глаза»,

например, показывает при помощи обмана зрения будто кабачки были собраны его колдовством, хотя на самом деле все они остались на своих местах, —

свободен от наказания,

поскольку это не колдовство.

Гемара:

В нашей Мишне мы учили: «Подстрекатель жителей города» — это тот, кто говорит: «Пойдём и будем служить идолопоклонству».

По этому поводу Рав Йеуда сказал от имени Рава:

«Здесь говорится о подстрекателях города, приговорённого к уничтожению»,

то есть он подстрекал не одного человека, подобно подстрекателю, а многих.

В нашей Мишне мы учили:

«Колдун» —

«это тот, кто совершает действие и так далее».

Он подлежит наказанию только за совершённое действие.

Мудрецы учили:

закон о

колдунье,

подлежащей побиению камнями, одинаков

для мужчины и для женщины.

Поскольку сказано [относительно ов и йидони, которые являются колдунами; Ваикра, 20:27]: «И мужчина или женщина, если будет в них ов или йидони, смерти будут преданы» и так далее. Различия между мужчиной и женщиной нет.

Но если так:

что же означает

[Шмот, 22:17]

«Колдунью

не оставляй в живых», из чего следует, что в этом стихе речь идёт только о женщине?

Ответ: потому что

большинство женщин занимается колдовством!

Тора говорит о наиболее распространённом случае. Однако с точки зрения закона различия между мужчиной и женщиной нет.

Гемара выясняет:

«Их смерть»

— колдуна или колдуньи —

какова?

Раби Йоси Галилейский говорит: здесь

[Шмот, 22:17]

сказано: «Колдунью не оставляй в живых». А ниже

[относительно войны по завоеванию земель семи народов — Дварим, 20:16]

сказано: «Не оставляй в живых ни одной души».

Как там,

на войне, их смерть —

от меча,

как сказано [Бемидбар, 21:24]: «И поразил его Израиль остриём меча», — так и здесь, в случае колдуньи, смерть — от меча!

Раби Акива говорит: здесь сказано: «Колдунью не оставляй в живых». А ниже,

относительно того, кто приближается к горе Синай и касается её во время пребывания Шхины при даровании Торы:

[Шмот, 19:13] «Не должна коснуться его рука, но пусть будет побит камнями или поражён стрелой;

будь то животное, будь то человек, да не останется в живых».

Как там,

на горе Синай, сказано «да не останется в живых», и его закон —

побиение камнями, так и здесь,

в случае колдуньи, сказано «не оставляй в живых», и её закон —

побиение камнями!

Раби Йоси сказал ему: я вывел

посредством гзера шава следующее:

«Не оставляй в живых»,

сказанное о колдунье,

из «не оставляй в живых

ни одной души», сказанного во время войны с семью народами. Следовательно, их наказание — смерть от меча.

А

если бы ты, раби Акива,

выводил «не оставляй в живых»,

сказанное о колдунье,

из «да не останется в живых»,

сказанного у Синая,

то ведь перед нами гзера шава, основанная на двух совершенно одинаковых выражениях: «не оставляй в живых» из «не оставляй в живых». Разумеется, следует предпочесть её гзера шава, основанной на двух не полностью одинаковых выражениях, как «не оставляй в живых» из «да не останется в живых»?!

Раби Акива сказал ему: я вывел

закон о смертной казни, установленный для

израильтянина

— колдуна из сыновей Израиля,

из

закона о смертной казни, установленного для

израильтянина,

приближающегося к горе Синай,

поскольку Писание умножило для них

для сыновей Израиля

много видов смертной казни.

И когда написано «да не останется в живых», Тора подразумевает, что эта смерть должна быть побиением камнями.

А

если бы

ты

выводил закон о колдуне, который является

израильтянином, из

закона, установленного для

идолопоклонников,

то есть смерти от меча,

поскольку Писание установило для них лишь ![](pamud.bmp "

точное положение страницы")

один вид смерти —

смерть от меча.

Итак, отсюда нельзя вывести, что его следует судить именно смертью от меча. Ведь всякая смертная казнь для неевреев — смерть от меча. Поэтому нет никакого доказательства, что когда о неевреях сказано «да не останется в живых», имеется в виду смерть от меча, поскольку для них не установлена никакая другая смертная казнь.