Санедрин 50b — Талмуд с русским переводом

Итак, выходит:

конечно,

вина подстрекателя

тяжелее. По мнению רבי שמעון [далее, 89б], подстрекатели жителей города, введённого в отступничество, приговариваются к удушению, тогда как сами совращённые — к мечу. Отсюда мы учим, что удушение тяжелее меча.

Исходя из этого, следует вывести каль ва-хомер, что сожжение тяжелее меча.

И каль ва-хомер: если удушение, которое тяжелее меча, —

сожжение тяжелее его,

как было разъяснено выше, — то

меч, который легче

удушения, —

тем более

сожжение тяжелее его.

Побивание камнями тяжелее удушения —

поскольку

казнь через побивание камнями

назначена за злословящего и за служащего идолам. А в чём тяжесть

этих преступлений?

Как мы сказали,

поскольку, совершая эти преступления, человек восстаёт против Всевышнего.

Если же мы видим, что за эти тяжкие преступления человека казнят побиванием камнями, это свидетельствует о том, что побивание камнями — более тяжёлая казнь.

Возражают:

напротив,

можно сказать:

удушение тяжелее

побивания камнями,

поскольку

удушение

назначено за ударившего отца или мать. А в чём тяжесть

преступления того, кто ударил отца или мать?

Ведь почёт к ним уподоблен почёту к Богу!

О почёте к отцу и матери сказано: «Почитай отца твоего и мать твою», а о Всевышнем написано: «Почитай Господа достоянием твоим». И если ударивший отца или мать приговаривается к удушению, это свидетельствует о том, что удушение — более тяжёлая казнь. Если так, откуда следует, что побивание камнями тяжелее удушения?

Отвечают:

из того, что Милосердный

— то есть Писание вывело

обручённую дочь Израиля из общего правила о замужней дочери Израиля: вместо удушения ей назначено побивание камнями.

Обручённая, совершившая прелюбодеяние, тяжелее замужней, совершившей прелюбодеяние: она дурна перед Небом, перед людьми и перед самой собой, поскольку порочит свою честь и честь своей семьи, и в этом больше позора, чем в случае замужней, которая уже подверглась такому пороку. Замужняя подпадает под сказанное: «И если кто будет прелюбодействовать с замужней женщиной, если кто будет прелюбодействовать с женой ближнего своего, да будет предан смерти прелюбодей и прелюбодейка», то есть удушению. Обручённая также первоначально входила в категорию «жена ближнего своего», за что полагалось удушение, однако Писание прямо вывело её, установив побивание камнями, как сказано: «Если будет девушка-отроковица, девственница, обручённая мужчине… побейте их камнями» —

отсюда следует, что побивание камнями тяжелее

удушения.

И также

побивание камнями тяжелее меча, поскольку

казнь через побивание камнями

назначена злословящему

и служащему идолам — за тяжкие преступления, поскольку, совершая их, человек восстаёт против Всевышнего. И если мы видим, что за эти тяжкие преступления его казнят побиванием камнями, это свидетельствует о том, что побивание камнями — более тяжёлая казнь.

Возражают:

напротив,

можно сказать:

меч тяжелее

побивания камнями,

поскольку он назначен жителям города, введённого в отступничество. А в чём тяжесть

города, введённого в отступничество?

Ведь их имущество

— имущество жителей этого города —

уничтожается!

Всё их имущество сжигают. И если жителей города, введённого в отступничество, казнят мечом, это свидетельствует о том, что меч — более тяжёлая казнь. Если так, откуда следует, что побивание камнями тяжелее меча?

Скажи же,

то есть ответь:

какая сила больше —

то есть какое преступление тяжелее:

сила подстрекателя или сила совращённого? Итак, выходит:

конечно,

вина подстрекателя

тяжелее.

По мнению רבי שמעון [далее, 89б], подстрекатели жителей города, введённого в отступничество, приговариваются к удушению, тогда как сами совращённые — к мечу. Отсюда следует, что удушение тяжелее меча. Исходя из этого, следует вывести каль ва-хомер, что побивание камнями тяжелее меча.

И каль ва-хомер: если удушение, которое тяжелее меча, —

побивание камнями тяжелее его,

как было разъяснено выше, — то

меч, который легче

удушения, —

тем более

побивание камнями тяжелее его.

По мнению רבי שמעון,

удушение тяжелее меча —

поскольку

удушение

назначено за ударившего отца или мать. А в чём тяжесть

преступления того, кто ударил отца или мать?

Как мы сказали,

их почёт уподоблен почёту Всевышнего. И если ударивший отца или мать приговаривается к удушению, это свидетельствует о том, что удушение — более тяжёлая казнь.

Возражают:

напротив,

можно сказать:

меч тяжелее

удушения,

поскольку

меч

назначен жителям города, введённого в отступничество. В чём же тяжесть

города, введённого в отступничество?

Ведь их имущество

— имущество жителей этого города —

уничтожается,

поскольку всё их имущество сжигают. И поскольку мы видим, что их казнят мечом, это свидетельствует о том, что меч — более тяжёлая казнь. Если так, откуда следует, что удушение тяжелее меча?

Скажи же,

то есть ответь:

какая сила больше —

то есть какое преступление тяжелее:

сила подстрекателя или сила совращённого? Итак, выходит:

конечно,

вина подстрекателя

тяжелее.

И сказано в барайте

далее, 89б:

«Подстрекатели жителей города, введённого в отступничество, подлежат побиванию камнями; רבי שמעון говорит: удушению».

Сами же совращённые подлежат казни мечом. Отсюда רבי שמעון учит, что удушение тяжелее меча.

Постоянно было на устах

это изречение

рабби Йоханана

который получил это учение от своего учителя:

Обручённая дочь коэна, совершившая прелюбодеяние —

по мнению мудрецов, её приговаривают

к побиванию камнями

а не к сожжению, поскольку, по их мнению, сожжение легче побивания камнями; нельзя назначать дочери коэна более лёгкую казнь, чем дочери Израиля.

Рабби Шимон говорит:

её приговаривают

к сожжению,

поскольку, по его мнению, сожжение тяжелее побивания камнями. Следовательно, её не следует отличать от обычной дочери коэна, которой назначено сожжение, поскольку Писание не различило между замужней дочерью коэна, совершившей прелюбодеяние, и обручённой дочерью коэна, совершившей прелюбодеяние.

Израильтянка, обручённая, если

совершила прелюбодеяние с отцом,

подлежит двум казням: а) побиванию камнями — поскольку она обручённая, совершившая прелюбодеяние; б) сожжению — поскольку она совершила прелюбодеяние с отцом.

И какой казни её подвергают?

По мнению мудрецов, её приговаривают

к побиванию камнями,

поскольку следует назначить ей более тяжёлую казнь, а по их мнению, побивание камнями тяжелее сожжения.

Рабби Шимон говорит:

её приговаривают

к сожжению,

поскольку, по его мнению, сожжение тяжелее побивания камнями.

И разбираем:

что сообщает нам

рабби Йоханан этой своей дискуссией?

Разъясняют: рабби Йоханан хотел доказать из разногласия мудрецов и рабби Шимона, что тот, кто становится обязанным двумя казнями, подвергается более тяжёлой из них. Ведь

по мнению мудрецов

только замужняя дочь коэна

выведена

из общего правила о дочери Израиля, подлежащей удушению,

к сожжению, а не обручённая;

поскольку обручённой дочери Израиля назначено побивание камнями, нельзя отменить закон о побивании камнями из-за закона о сожжении. А

по мнению рабби Шимона, и обручённая, и замужняя выведены к сожжению,

поскольку, согласно его мнению, и обручённая дочь коэна выведена из общего правила о дочери Израиля — от побивания камнями к сожжению.

А в чём причина

их разногласия?

Потому что, по мнению мудрецов, побивание камнями тяжелее,

и поэтому обручённую дочь коэна приговаривают к более тяжёлому побиванию камнями, а не к более лёгкому сожжению. А

по мнению рабби Шимона, сожжение тяжелее,

и поэтому её приговаривают к более тяжёлому сожжению, а не к более лёгкому побиванию камнями.

Практическое следствие

— вытекающий отсюда закон:

тот, кто стал обязанным двумя казнями, подвергается более тяжёлой из них.

Ведь и здесь имеется обязанность двух казней: а) побивание камнями — как для обручённой; б) сожжение — как для дочери коэна. И лишь поскольку действует правило, что человек подвергается более тяжёлой казни, по мнению мудрецов обручённую приговаривают к побиванию камнями, которое является более тяжёлой казнью, а по мнению рабби Шимона — к сожжению, поскольку, согласно его толкованию Писания, сожжение является более тяжёлой казнью.

Выше, на первой стороне листа, Гемара сказала, что рабби Шимон следует своему мнению: из стиха он учит, что и обручённую дочь коэна, и замужнюю дочь коэна приговаривают к сожжению.

И разбираем:

что имеет в виду рабби Шимон

— где мы нашли, что он учит это из стиха?

Разъясняют:

сказано в барайте

:

«Рабби Шимон говорит: о дочери коэна сказаны два общих положения,

то есть дочь коэна дважды включена в обязанность смертной казни: один раз в стихе о замужней и один раз в стихе об обручённой.

О замужней [женщине, состоящей в браке] написано: «Да будет предан смерти прелюбодей и прелюбодейка» [Ваикра, 20:10], то есть речь идёт о казни через удушение, и дочь коэна также включена в это положение.

А когда стих вывел обручённую из общего правила о замужней, установив для обручённой побивание камнями, дочь коэна также была включена в это положение.

Возражают: разве стих говорит только

о дочери коэна, а не о дочери Израиля?

Но

скажи

— иначе:

также о дочери коэна

говорит Писание, то есть в Торе приведены два общих положения: а) об обручённой, совершившей прелюбодеяние, которая подлежит побиванию камнями; б) о замужней, совершившей прелюбодеяние, которая подлежит удушению. И дочь коэна первоначально также входила в смысл этих стихов.

Но Писание вывело

дочь коэна, установив, что её приговаривают только к сожжению, причём Писание не различило между замужней и обручённой. Следовательно, можно сказать, что и

замужняя

дочь коэна, совершившая прелюбодеяние, вышла

из общего правила о

дочери Израиля

замужней,

совершившей прелюбодеяние: ей полагается не удушение, а сожжение; и

обручённая

дочь коэна, совершившая прелюбодеяние, вышла

из общего правила о

дочери Израиля

обручённой,

совершившей прелюбодеяние: ей полагается не побивание камнями, а сожжение.

Отсюда следует, что сожжение тяжелее побивания камнями.

Ведь

когда Писание вывело замужнюю

дочь коэна

из общего правила о замужней

дочери Израиля, заменив удушение сожжением, —

чтобы сделать наказание более тяжёлым

Писание вывело её, поскольку очевидно, что сожжение тяжелее удушения.

Следовательно, отсюда следует, что

и когда Писание вывело обручённую

дочь коэна

из общего правила об обручённой

дочери Израиля, заменив побивание камнями сожжением, —

чтобы сделать наказание более тяжёлым

Писание вывело её.

Отсюда рабби Шимон учит, что сожжение тяжелее побивания камнями.

Лжесвидетели против замужней дочери коэна —

свидетели, давшие показания о том, что замужняя дочь коэна совершила прелюбодеяние, но затем сами оказавшиеся лжесвидетелями,

входят в общее правило о лжесвидетелях против замужней дочери Израиля,

которым полагается удушение.

А лжесвидетели против обручённой дочери коэна —

свидетели, давшие показания о том, что обручённая дочь коэна совершила прелюбодеяние, но затем сами оказавшиеся лжесвидетелями,

входят в общее правило о лжесвидетелях против обручённой дочери Израиля,

которым полагается побивание камнями.

Писание установило сожжение только для самой дочери коэна, как сказано: «Она… будет сожжена в огне», — исключая её совратителя и лжесвидетелей. Их судят так, как если бы она была дочерью Израиля.

Учителя наши учили

в барайте: в стихе [Ваикра, 21:9] сказано:

«А дочь человека-коэна, если начнёт

прелюбодействовать, она бесчестит своего отца; в огне будет сожжена».

Можно было бы подумать: даже если она осквернила Шабат,

она подлежит сожжению.

Писание говорит: «прелюбодействовать» —

Писание говорит о нарушении, связанном с прелюбодеянием.

Можно было бы подумать: даже если

дочь коэна,

незамужняя,

совершила прелюбодеяние, она подлежит сожжению. Поэтому мы выводим гзера шава:

«Здесь сказано: “отца её”, а ниже

— в стихе об обручённой девушке —

сказано: “отца её”. Как там

— в случае обручённой девушки — речь идёт о

прелюбодеянии при наличии уз супружества,

поскольку она уже обручена,

так и здесь

— в случае дочери коэна, совершившей прелюбодеяние, — речь идёт о

прелюбодеянии при наличии уз супружества».

Возражают:

а может быть, выражение «отца её»

не предназначено для этой гзера шава,

а для того, чтобы исключить всякого человека?

То есть если она совершила прелюбодеяние с отцом, её приговаривают к сожжению, но если она совершила прелюбодеяние с кем-либо другим, её судят как остальных дочерей Израиля: если она замужняя — подвергают удушению, а если обручённая — побиванию камнями.

Когда же Писание говорит

в стихе:

«она бесчестит»,

это означает, что она бесчестит своего отца, а не отец бесчестит её,

итак,

поневоле следует сказать, что Писание говорит о её прелюбодеянии с

любым другим человеком.

Итак, этот стих не может означать, что сожжение полагается только за прелюбодеяние с отцом.

Как же тогда понимать

сказанное

«отца её»?

Невозможно истолковать это так, что сожжение полагается только в случае прелюбодеяния с отцом, поскольку написано: «она бесчестит».

Следовательно, это выражение, несомненно, написано для выведения гзера шава:

«Здесь сказано: “отца её”, а ниже

— в стихе об обручённой девушке —

сказано: “отца её”. Как там

— речь идёт о

прелюбодеянии при наличии уз супружества, так и здесь

— речь идёт о

прелюбодеянии при наличии уз супружества».

Возражают: если существует гзера шава, уподобляющая дочь коэна, совершившую прелюбодеяние, обручённой девушке, то следует уподобить их и в других отношениях и сказать:

«Подобно тому как там

речь идёт о

девушке,

достигшей возраста отроковицы — у неё появились признаки отроковицы [две волосины], но ещё не появились признаки совершеннолетия [что представляют собой признаки совершеннолетия, разъяснено в трактате Нида, 47а], —

и обручённой,

а не замужней,

так и здесь

речь идёт о

девушке,

у которой появились признаки отроковицы, но ещё не появились признаки совершеннолетия,

и обручённой,

а не замужней.

Но если это

девушка, уже замужняя,

или

совершеннолетняя, но обручённая,

или

совершеннолетняя и замужняя, и даже если она состарилась, откуда

следует, что и они входят в категорию дочери коэна, совершившей прелюбодеяние, которой полагается сожжение?

Писание говорит: «и дочь коэна» —

с соединительной буквой «и», чтобы включить

во всех случаях:

всякая дочь коэна, совершившая прелюбодеяние, входит в категорию дочери коэна, совершившей прелюбодеяние, которой полагается сожжение, — даже если она замужняя или совершеннолетняя.