Санедрин 32b — Талмуд с русским переводом

Итак, если

ошиблись

судьи и вынесли решение не по галахе,

не возместят

проигравшему убыток, который они ему причинили, ведь если бы они могли требовать и расследовать, возможно, они установили бы истину!? Гемара отвечает: если ты скажешь, что судьи не должны платить из-за своей ошибки,

тем более это заперло бы дверь перед заёмщиками.

Ведь заимодавцы опасались бы, что судьи ошибутся им во вред, а даже если им удастся доказать ошибку, судьи им ничего не заплатят, и поэтому заимодавцы перестанут давать свои деньги в долг.

Второе объяснение принадлежит Раве [обозначается буквой «рэш» из мнемонической формулы «харпа́ш»].

Рава сказал:

нет необходимости говорить, что наша Мишна была составлена до установления постановления о том, чтобы не запирать дверь перед заёмщиками, а

эта Мишна

не рассматривает все имущественные дела, но занимается только

делами о штрафах,

которые также называются «имущественными делами», однако в них нет опасения, что будет заперта дверь перед заёмщиками.

А другое

— Мишна и барайта о более поздних долговых документах — говорит

о признаниях и займах,

в отношении которых есть опасение, что будет заперта дверь перед заёмщиками; поэтому мудрецы постановили, что их рассматривают без требования и расследования.

Третье объяснение принадлежит Раву Папе [обозначается буквой «пэй» из мнемонической формулы «харпа́ш»].

Рав Папа сказал: и то и другое,

то и другое — говорится

о признании и займе.

Но

здесь,

в нашей Мишне, речь идёт

о «нечестном суде»,

и тогда необходимо тщательно требовать и расследовать, чтобы вынести истинное решение.

А

здесь —

в суде, который не является нечестным.

Мы находим подобное различение,

как

сказал

Реш Лакиш.

Реш Лакиш сопоставил

и задал вопрос: на первый взгляд, в словах Писания есть противоречие:

С одной стороны,

написано [

Ваикра, 19 ]:

«Справедливо суди ближнего твоего».

Писание говорит «справедливо» только один раз и не удваивает выражение, чтобы сказать: «Справедливо, справедливо суди ближнего твоего». Если бы слово «справедливо» было повторено, мы учились бы, что судья обязан настолько тщательно вникать, требовать и расследовать; однако Писание этого не сказало.

Но

с другой стороны

, написано [

Дварим, 16 ]:

«Справедливости, справедливости ищи»,

и из удвоения слова «справедливость» следует, что судья должен тщательно вникать в слова свидетелей, требовать и расследовать.

Как же это понимать

— как разрешить кажущееся противоречие между словами этих стихов

? Здесь

— в нечестном суде,

следует тщательно требовать и расследовать.

А здесь —

в суде, который не является нечестным.

Четвёртое объяснение принадлежит Раву Аши [обозначается буквой «шин» из мнемонической формулы «харпа́ш»].

Рав Аши сказал: Мишна

— противоречие между здешней Мишной и Мишной и барайтой о более поздних долговых документах следует объяснить

так, как мы объяснили,

то есть тремя объяснениями, которые привели три аморы.

Что же касается кажущегося противоречия в

стихах,

о котором спросил Реш Лакиш, его следует разрешить так: стих «Справедливости, справедливости ищи» говорит не о необходимости требовать и расследовать свидетельства, а о том, что следует одинаково взвешивать своё решение и свой компромисс. То есть, в зависимости от обстоятельств, по своему усмотрению, либо выноси судебное решение, либо устанавливай компромисс, но не добивайся всегда непременно одного из них — непременно судебного решения или непременно компромисса. Поэтому Писание дважды говорит «справедливость», чтобы научить: следует одинаково искать справедливость,

одну — в судебном решении, а другую — в компромиссе.

Как сказано в барайте: «Справедливости, справедливости ищи» —

одну — в судебном решении,

а другую — в компромиссе.

Как

установить, что следует искать справедливость в судебном решении и как следует искать справедливость в компромиссе?

Например, если

две лодки проходят по реке

в узком месте

и столкнулись

друг с другом.

Если обе пройдут

одновременно через узкий проход,

обе утонут.

А если они пройдут

одна за другой —

обе пройдут. Так же и два верблюда, поднимавшиеся по подъёму Бейт-Хорон,

по склону крутой горы,

и столкнулись

на подъёме

друг с другом. Если оба поднимутся

одновременно,

оба упадут,

скатятся оба вниз,

а один за другим —

оба поднимутся.

Как же это понимать

— как следует поступить?

Если столкнулись лодка

гружёная и

лодка

негружёная —

следует оттеснить

лодку

негружёную перед гружёной.

А если одна лодка

близка

к месту назначения,

а

другая лодка

не близка —

следует оттеснить близкую перед неблизкой.

Такова справедливость судебного решения.

Но если

обе близки

или

обе далеки —

тогда

установи между ними компромисс, и пусть они возместят друг другу плату.

То есть одна из них пройдёт первой, а другая будет оттеснена, однако первая выплатит второй компенсацию за задержку.

Такова справедливость компромисса.

Гемара приводит барайту и ещё одно учение, выводимое из этого стиха:

«Учим мудрецов: “Справедливости, справедливости ищи” —

иди за лучшим бейт-дином».

Человек должен подать свой иск в наилучший из находящихся поблизости бейт-динов.

Иди

за

бейт-дином

рабби Элиэзера в Лоде,

где заседал его бейт-дин. Или иди

за раббаном Йохананом бен Закаем в

место, называемое

«Борор-Хаиль».

И поскольку Гемара упомянула место «Борор-Хаиль», она приводит другую барайту, рассказывающую о том, как поступали в Борор-Хаиле во время гонений:

Таннай:

Во время гонений, когда иноземцы запретили делать обрезание, евреи с помощью условных знаков объявляли о совершении заповеди обрезания, и так все узнавали о праздновании по случаю брит-милы и приходили туда.

Когда слышался

звук жерновов в

месте, называемом

«Борни»,

это было знаком совершения заповеди обрезания и последующего празднования, поскольку звук жерновов напоминал о растирании снадобий, которыми лечили обрезанного младенца. Это было знаком, словно глашатай провозглашал:

«Празднование сына! Празднование сына!»

То есть брит-мила, совершаемая на восьмой день, после того как прошла неделя со времени рождения.

А если

свет свечи

был виден днём

в Борор-Хаиле \-

это было знаком, словно глашатай объявлял:

«Празднование

по случаю брит-милы проходит

там! Празднование там!»

Учим мудрецов: «Справедливости, справедливости ищи» — иди за мудрецами в ешиву:

Ешива была местом собрания мудрецов, и там же заседал лучший бейт-дин; поэтому следует идти

за рабби Элиэзером в Лод,

поскольку там находилась ешива этого края.

За раббаном Йохананом бен Закаем — в Борор-Хаиль. За рабби Йегошуа — в Пекиин. За раббаном Гамлиэлем — в Явне. За рабби Акивой — в Бней-Браке. За рабби Матией — в Риме. За рабби Хананией бен Тардионом — в Сихни. За рабби Йоси — в Циппори. За рабби Йеудой бен Бетирой — в Нецивине. За рабби Йегошуа — в Голу,

в Пумбедите,

за рабби — в Бейт-Шеарим.

А если необходимо рассматривать дело в Великом Сангедрине, иди

за мудрецами,

Великим Сангедрином,

в Палату тесаных камней.

Мы учили в Мишне:

«В имущественных делах начинают

как с доводов в пользу, так и с доводов во вред; в уголовных делах начинают с доводов в пользу, но не начинают с доводов во вред».

Гемара разбирает: если в уголовном деле судьи приняли свидетельство, потребовали и расследовали свидетелей, а теперь приступают к обсуждению их слов и обязаны начать с доводов в пользу, как сказано в Мишне,

как мы говорим

— что теперь судьи говорят свидетелям, чтобы начать с доводов в пользу?

Гемара приводит несколько мнений аморов:

1.

Рав Йеуда сказал: так мы говорим им

— свидетелям, свидетельствующим во вред обвиняемому:

«Кто скажет, что вы говорите правду!?»

Кто скажет нам, что это действительно так, как вы говорите, и что вы не пришли сюда, сговорившись между собой, чтобы приговорить обвиняемого к смерти!? Тем самым они начинают с довода в пользу: этими словами устрашая свидетелей и давая им понять, словно их свидетельство ненадёжно.

Ула сказал ему: «Но ведь мы этим заставим их замолчать!»

Если мы поставим под сомнение их надёжность, то тем самым преградим им возможность дать свидетельство, и они тотчас откажутся от своих слов, пока ещё продолжается произнесение фразы, свидетельство будет отменено, и мы не сможем приговорить человека, заслуживающего смерти, к полагающемуся ему наказанию.

Но Гемара удивляется утверждению Улы:

«Пусть замолчат!»

Действительно, следует сделать так, чтобы их свидетельство прекратилось и они отказались от своих слов!

Разве не учили мы

что именно так следует поступать?

Ибо учили:

рабби Шимон бен Элазар говорит: «Переводят

— перемещают

свидетелей

до принятия их свидетельства

с места на место,

каждый раз велят им прийти и свидетельствовать в другом месте,

чтобы они пришли в замешательство и отказались от своих слов».

Гемара возражает на это возражение:

«Разве это подобно!?»

Ведь

там,

в барайте, когда свидетелей перемещают с места на место до принятия свидетельства, их

оттесняют сами собой

— не оттесняют их непосредственно. Поскольку до принятия свидетельства на бейт-дин не возложена обязанность принять их свидетельство, ему разрешено косвенным образом добиться того, чтобы свидетели не дали свидетельство, приговаривающее человека к смерти.

Но

здесь,

когда их свидетельство уже принято в бейт-дине, если мы начнём с довода в пользу и поставим под сомнение их надёжность, чтобы они отказались от своего свидетельства,

мы оттесняем их непосредственно!

2.

Но Ула сказал: так мы говорим

— судьи обвиняемому [чтобы начать с довода в пользу]:

«Есть ли у тебя

свидетели, которые могут подвергнуть их зыме?»

Тем самым мы не отстраняем свидетелей, и истинные свидетели не отказываются от своих слов. Ведь они знают, что обвиняемый не сможет подвергнуть их зыме. Но вместе с тем это начало с довода в пользу: бейт-дин побуждает обвиняемого искать свидетелей, которые смогут подвергнуть зыме свидетелей, свидетельствующих против него, и тогда он будет избавлен от незаслуженного наказания.

Раба сказал ему,

Раба удивился объяснению Улы и сказал ему:

«Разве начинают с довода в пользу этого

обвиняемого, против которого свидетельствовали, что он заслуживает смерти, побуждая его привести свидетелей, которые подвергнут зыме первых свидетелей, в то время как

это будет доводом во вред другому!?»

Ведь для свидетелей это начало с довода во вред: если придут другие свидетели и подвергнут их зыме, они будут приговорены к смерти. Какой смысл начинать с довода в пользу этого обвиняемого, побуждая его искать свидетелей, дающих зиму, если это будет доводом во вред другому?

Ула удивился:

«И разве это считается “доводом во вред”?»

Почему подвергание свидетелей зыме на этой стадии, когда бейт-дин ещё не вынес обвиняемому приговор, считается доводом во вред им? Ведь если их сейчас подвергнут зыме, они не будут наказаны как лжесвидетели, поскольку —

Разве мы не учили

в трактате Макот:

«Лжесвидетелей не казнят, пока не завершится судебное решение!»

Раба сказал ему: я

так говорил,

то есть именно так я возражал:

«Если этот

обвиняемый

промолчит, пока не завершится его суд, и приведёт свидетелей,

других,

и подвергнет их зыме,

свидетелей, замышлявших приговорить его к смерти, то

это станет доводом во вред другому!»

Поэтому нам не следует даже теперь начинать с довода в пользу этого обвиняемого и учить его искать свидетелей, дающих зиму, поскольку в конечном счёте это может оказаться доводом во вред тем свидетелям, которые пришли приговорить его к смерти.

3.

Но Раба сказал:

так

мы говорим ему

— бейт-дин обвиняемому: есть ли

у тебя свидетели, которые могут опровергнуть их?

И это не является доводом во вред первым свидетелям, поскольку опровергнутое свидетельство лишь недействительно, но сами свидетели за него не наказываются.

4.

Рав Кахана сказал:

так судьи начинают с довода в пользу, говоря свидетелям:

«Из ваших слов такой-то будет оправдан».

Согласно нашему видению, на основании ваших слов мы не приговорим его к смерти; в итоге он выйдет оправданным. Уже сами эти слова являются началом с довода в пользу.

5.

Абайе и Рава, оба сказали: мы говорим ему

— бейт-дин обвиняемому:

«Если ты не убивал,

если действительно не лишал человека жизни,

не бойся,

тебе нечего бояться, поскольку ты выйдешь оправданным по своему делу!»

6.

Рав Аши сказал:

так начинают с довода в пользу: бейт-дин провозглашает и говорит:

«Всякий, кто знает о нём

— об этом обвиняемом — что-либо, что можно привести

в его защиту, пусть придёт и приведёт это в его защиту».

Учили в барайте согласно мнению Абайе и Равы.

Ибо учили:

рабби говорит:

О коэне говорится в связи с женщиной, подозреваемой в супружеской измене, что и там речь идёт о вопросе жизни и смерти: если женщина изменила, она умирает, выпив горькие воды [Бемидбар, 5]:

«Если мужчина не совокуплялся с тобой,

будь чиста

! А если ты не уклонялась от супружеской верности», и далее.