Псахим 55b — Талмуд с русским переводом

И ещё разрешим вопрос:

та шма: рабби Меир говорит: всякая работа, необходимая для праздника, ![](pamud.bmp "

точное расположение страницы")

может быть завершена четырнадцатого числа.

Когда же

он может завершить её? —

Если начал её до четырнадцатого числа.

Но если не начал её до четырнадцатого числа, не должен начинать её четырнадцатого числа.

И даже небольшую починку, и даже небольшую балку,

не должен начинать четырнадцатого числа.

И уточняем: только

если работа необходима для праздника, не

[разрешил рабби Меир её завершить]. Но

если она не нужна для праздника, не

разрешил даже завершить её.

И отвергаем это:

нет,

это не доказательство. Ведь всё ещё можно сказать, что

то же самое относится даже к

работе

не необходимой для праздника: её также можно завершить.

А то, что в Мишне сказано «необходимая для праздника», приведено для усиления.

И это учит нас, что даже необходимую для

праздника работу только

завершить можно, но не

начинать:

начинать нельзя,

не начинают.

И ещё разрешим вопрос:

та шма: рабби Меир говорит: всякую работу, необходимую для праздника, можно завершить четырнадцатого числа, а ту, которая не нужна для праздника, запрещено

даже завершать.

Работу выполняют в канун Песаха до полудня

там, где принято её выполнять.

И уточняем: только

там, где принято, можно,

[действительно, выполняют]. Но там, где

не принято

выполнять работу,

не

выполняют даже завершающую часть работы. Ведь речь идёт о завершении работы.

И значит,

только

если работа нужна для праздника, можно

[её завершить]. Но

если она не нужна для праздника,

даже

не

завершают работу. И это соответствует первой стороне приведённого выше вопроса.

И делаем вывод:

значит!

Мы учили в Мишне: а мудрецы говорят: три вида ремесленников

выполняют работу в канун Песаха до полудня!

Таннай учил: портным

разрешено выполнять работу в канун Песаха —

поскольку

неискусный

человек

[тот, кто не является мастером]

шьёт обычным образом в хол-ха-моэд.

Хотя в хол-ха-моэд многие виды работы запрещены, шитьё неискусного человека не запрещено. И поскольку неискусному человеку оно разрешено в хол-ха-моэд, в канун Песаха его разрешили даже мастеру. Ведь канун Песаха менее строг, чем запрет работы в хол-ха-моэд.

А цирюльникам и прачечникам

разрешено выполнять работу в канун Песаха —

поскольку тот, кто прибыл из заморской страны или вышел из тюрьмы,

в хол-ха-моэд

может стричься и стирать бельё в хол-ха-моэд.

Хотя стирка и стрижка в хол-ха-моэд запрещены, этим людям они разрешены, поскольку у них не было возможности постричься и постирать до праздника.

И поскольку мы находим основание для разрешения стирки и стрижки даже в хол-ха-моэд, в канун Песаха их разрешили полностью, так как канун Песаха менее строг, чем хол-ха-моэд.

Рабби Йоси, сын рабби Йеуды, говорит: также сапожникам —

поскольку паломники чинят свою обувь в хол-ха-моэд.

И поскольку для этой работы мы находим основание для разрешения в хол-ха-моэд, в канун Песаха её разрешили полностью.

И выясняем:

в чём расходятся

рабби Йоси, сын рабби Йеуды, и мудрецы [которые не разрешили работу сапожникам]?

И объясняем:

один

[рабби Йоси, сын рабби Йеуды]

считает, что можно вывести

разрешение

начала работы

по изготовлению обуви в канун Песаха

из

починки обуви, которая является

завершением работы

и разрешена в хол-ха-моэд.

А другой

[мудрецы]

считает: нельзя вывести

разрешение

начала работы

в канун Песаха

из

того, что мы находим: в хол-ха-моэд разрешено

завершение работы.

Поэтому сапожникам запрещено заниматься своим ремеслом в канун Песаха, ведь нигде не найдено разрешения начинать изготовление обуви.

Мишна:

а.

Устанавливают насесты для кур четырнадцатого числа

нисана. Разрешается подкладывать яйца под кур, чтобы они согревали их и из них вылупились цыплята. Это не относится к числу работ, запрещённых в канун Песаха.

И

также

курицу,

насиживающую яйца,

которая убежала

от них,

возвращают

в канун Песаха

на её место

на яйца.

А если

насиживающая курица

умерла, под неё сажают другую.

б.

Сгребают

навоз

из-под ног

животного

животного четырнадцатого числа

нисана. И разрешается также выбросить его за пределы хлева.

Но

в хол-ха-моэд, который строже кануна Песаха, запрещено выносить навоз наружу. Его лишь сгребают и

отодвигать

отодвигают

его

в стороны.

в.

Относят утварь

в канун Песаха к мастеру.

И

также

приносят

её тогда обратно

из дома мастера.

И даже если она не нужна для праздника.

Гемара:

Мы учили в Мишне: курицу, которая убежала, возвращают на её место.

И удивляемся:

теперь,

даже изначально

сажают

курицу на яйца — как сказано в начале: «Устанавливают насесты для кур», —

возвращать

курицу на её место после того, как она уже начала их насиживать,

тем более

разве танна должен был разрешать? Это очевидно.

Сказал Аббайе: в конце

Мишны, где сказано «возвращают»,

речь идёт о хол-ха-моэд, который строже кануна Песаха: в нём запрещено изначально сажать курицу на яйца. Разрешается лишь вернуть её, если она уже сидела на яйцах и убежала. А начало Мишны, где говорится, что курицу изначально сажают на яйца, относится именно к кануну Песаха.

Сказал רב הונא: не учили

Сказал рав Гуна: это учили не для любого случая,

когда её возвращают в хол-ха-моэд,

а только в течение первых трёх

дней

после её бегства

[от яиц], потому

что её тепло ещё не ушло

[и она всё ещё сохраняет способность насиживать], поэтому её легко вернуть на яйца.

И

также курицу не возвращают иначе как

после

того, как прошли

три

дня

её сидения

на яйцах.

Поскольку

она уже насиживала яйца три дня, яйца уже изменились. Если её не вернуть,

яйца будут полностью испорчены

[яйца]

окончательно,

и больше ни на что не пригодятся.

Но после того, как

прошли

три дня после её бегства,

её больше не возвращают, потому

что

у неё уже

ушло тепло

[ослабло тепло, необходимое для насиживания]

от неё,

и она с силой сопротивляется возвращению к яйцам. А поскольку возвращение требует больших усилий, оно запрещено в хол-ха-моэд.

И

также если она убежала

в течение трёх

первых дней

её сидения

на яйцах,

ведь ещё

яйца не изменились

и не испортились полностью,

поскольку она прекратила их насиживать, а яйца всё ещё пригодны для еды,

мы не возвращаем

её на место. Поэтому не разрешили прилагать ради неё усилия в хол-ха-моэд.

Рабби Ами сказал: даже в течение первых трёх

дней

её сидения

также

возвращают

курицу на её место, поскольку яйца уже несколько изменились и больше не пригодны для еды всякого человека, а только для того, кто не привередлив в еде. Поэтому их продают дёшево, и если её не вернуть, это приведёт к денежному убытку.

И выясняем:

в чём они расходятся?

И объясняем:

один

[рав Гуна]

считает, что принимают во внимание значительный убыток,

но

небольшой убыток во внимание не принимают!

А поскольку в течение первых трёх дней её сидения яйца понесут лишь небольшой убыток, из-за этого не разрешили прилагать усилия в хол-ха-моэд.

А другой

[рав Ами]

считает, что во внимание принимают также небольшой убыток!

Даже в течение первых трёх дней её сидения прекращение насиживания причинит яйцам небольшой убыток. И уже поэтому разрешили прилагать усилия в праздник.

Мы учили в Мишне:

сгребают из-под

ног животного!

Мудрецы учили: навоз, находящийся во дворе, отодвигают в стороны.

А навоз

из хлева и со двора выносят на навозную кучу.

И удивляемся:

само это

положение

противоречиво

самому себе.

Ведь в начале

сказано:

«Находящийся в хле­ве и во дворе выносят на свалку».

«Навоз со двора отодвигают в стороны».

Из этого следует, что его не выносят на навозную кучу.

А затем сказано

в конце:

«Навоз из хлева и со двора выносят на навозную кучу».

Сказал Аббайе: это не противоречие.

Здесь

[в конце] речь идёт

о четырнадцатом числе

нисана, когда разрешили даже выносить навоз на навозную кучу.

А здесь

[в начале] речь идёт

о хол-ха-моэд, когда разрешили только отодвигать его в стороны, но не выносить.

и в нём уже нет места отодвигать его в стороны,

Рава сказал: и то и другое относится к хол-ха-моэд.

И вообще в хол-ха-моэд разрешили только отодвигать навоз в стороны.

А

конец

следует понимать так: если

навоза настолько много, что

двор превратился в хлев

и в нём уже нет места отодвигать его в стороны,

его выносят на навозную кучу

даже в хол-ха-моэд.

Мы учили в Мишне:

относят утварь к мастеру и приносят её из дома мастера!

Сказал рав Папа: Рава испытал нас

[проверил нас],

Рава.

И мы задали такой вопрос:

Мы учили: «Относят и приносят утварь из дома мастера, даже если она не нужна для праздника».

И возразили мы:

ведь учили в барайте:

«Не приносят утварь из дома мастера. А если человек опасается, что её украдут

из дома мастера, он

переносит её в другой двор

по соседству с местом работы мастера, но не приносит её в свой дом, находящийся далеко от дома мастера, из-за затрачиваемых усилий».

Получается, что Мишна и барайта противоречат друг другу.

И ответили мы,

устранив это противоречие:

это не противоречие.

Здесь

[в Мишне] речь идёт

о четырнадцатом числе

нисана.

А здесь

[в барайте]

о хол-ха-моэд.

Он строже кануна Песаха, и в нём запретили эти усилия.

А если хочешь, скажи: и то и другое относится к хол-ха-моэд, и это не противоречие. Здесь

[в барайте] речь идёт

о том, кто доверяет

мастеру и уверен, что тот тем временем не продаст его утварь другому. Поэтому ему не разрешили забрать свою утварь.

А здесь

[в Мишне] речь идёт

о том, кто не доверяет

мастеру и подозревает, что тот может продать его утварь другому. Поэтому ему разрешили забрать её даже в хол-ха-моэд.

И подтверждаем:

ведь учили

[согласительно]:

приносят

в хол-ха-моэд

утварь из дома мастера, например

у мастера

кувшин из дома изготовителя кувшинов

[изготовителя кувшинов],

и

даёт ему

кубок из дома стеклодува,

поскольку они нужны для праздника.

Но не

приносят

шерсть из дома красильщика и не

приносят

утварь из дома мастера,

поскольку она не нужна для праздника.

А если у

мастера

нет

того, что

есть,

и ему нужны полученные за работу деньги,

отдают ему

его

плату и оставляют

утварь

у него

до окончания праздника.

А если человек не доверяет

мастеру и подозревает, что тот может продать его утварь, он забирает её у него и

оставляет её в соседнем доме.

Но не приносит её в свой дом, удалённый от дома мастера.

А если

он

опасается, что её украдут

оттуда, он

приносит её украдкой в

[внутрь]

свой дом.

Следовательно, если человек не доверяет мастеру, ему разрешили забрать свою утварь, чтобы он не понёс убыток.

И вновь возражаем: ты

разрешил

этим только то, что сказано:

«приносят

утварь из дома мастера». Но то, что сказано:

«относят

утварь к мастеру», всё ещё

трудно: ведь

в барайте

сказано

«не приносят»

[если нет опасности убытка],

и тем более не относят

утварь к мастеру.

И делаем вывод:

но ясно, как мы объяснили сначала,

что Мишна говорит о кануне Песаха, а барайта — о хол-ха-моэд.

Мишна:

Шесть вещей делали жители Иерихона. За три

из этих вещей

мудрецы укоряли

их

и за три

из них

не укоряли их.

Вот

три вещи, за которые

мудрецы не укоряли

их

:

а. Они

прививали пальмы весь день

в канун Песаха, поскольку считали эту работу незначительной и не подлежащей запрету.

б.

И

они

произносили «Шма» слитно.

В Гемаре это разъясняется.

в.

И

они

жали и складывали в копны

[укладывали в стог] новый урожай

до

принесения

омера,

не опасаясь, что люди станут есть его и нарушат запрет употребления нового урожая.

[Раши не читал слово «жали», поскольку очевидно, что здесь нет места опасаться нарушения запрета. Хотя жать до принесения омера запрещено, как сказано: «первое из жатвы вашей», этот запрет относится только к месту, откуда приносят зерно для омера. Но урожай Иерихона был урожаем долин и не подходил для хлебных приношений.]

А вот

три вещи,

которые

делали жители Иерихона и за которые

мудрецы укоряли

их

:

а. Они

разрешали получать пользу от

побегов

[ветвей]

у

деревьев

посвящённых.

Обычай рожкового дерева и сикоморы — срезать их раз в семь лет. Их предки посвятили эти деревья, когда они были обрезаны и лишены ветвей. Затем на них выросли новые ветви. Жители Иерихона срезали их и пользовались ими.