Псахим 46b — Талмуд с русским переводом

Сказал рабби Йегошуа:

Даже если халла закиснет, это не повлечёт за собой никакого запрета. Потому что

это не тот хамец, за который предостерегают запреты «не увидится»

и «не найдётся».

Поскольку халла относится к дарам коэнам и принадлежит коэнам как сословию, она не является собственностью владельца теста, отделившего её, но также ещё не является полной собственностью коэнов, ведь они пока не получили её в свои руки.

В соответствии с этим слова рабби Йегошуа можно объяснить двояко:

а. Человек из Израиля не нарушает запрет из-за находящегося в его владении хамеца, принадлежащего другому еврею.

Поэтому владелец теста не нарушает запрет, оставляя в своём владении закисшую халлу, поскольку она принадлежит коэнам, а он не является её владельцем.

И коэны также не нарушают этот запрет, поскольку они ещё не получили её, и она не считается хамецом, находящимся во владении коэнов.

б. Запрет «не увидится» распространяется и на хамец, принадлежащий другому еврею.

Однако это относится лишь к случаю, когда у хамеца есть полноправный владелец.

Но у халлы нет полноправных владельцев: она принадлежит коэнам как сословию, а не какому-либо определённому коэну, и ещё не попала в его руки. Поэтому рабби Йегошуа сказал, что это не тот хамец, за который предостерегают: за хамец, не имеющий полноправного владельца, не нарушают запрет «не увидится» — ни коэны, являющиеся его неполноправными владельцами, ни еврей, оставляющий в своём владении хамец, не имеющий полноправного владельца!]

Но пусть отделит её

для халлы

и оставит её до вечера.

А затем сожжёт её.

А если она закиснет,

халла —

закисла,

и в этом нет ничего страшного.

Гемара:

Мы учили в нашей Мишне: рабби Элиэзер говорит: «Не следует объявлять её халлой, пока она не испечётся».

Сказал рабби Йегошуа: «Это не тот хамец, за который предостерегают запреты “не увидится” и “не найдётся”».

И мы задаём вопрос:

Не сказать ли,

что рабби Элиэзер и рабби Йегошуа

в

определении права собственности, вытекающего из права на

получение выгоды

от имущества,

расходятся во мнениях?

Ведь, несмотря на то что дары коэнам в основном являются собственностью коэнов и несмотря на то, что еврею запрещено получать от коэна деньги за передачу ему этих даров, всё же еврей имеет право извлечь небольшую имущественную выгоду из этих даров.

Ведь еврей может передать дары коэну, которого сам выберет.

И так же один еврей может сказать своему товарищу-еврею: «Возьми себе один села, а за это отдай все свои трумы моему внуку, сыну моей дочери, который является коэном».

Таким образом, у еврея есть возможность получить деньги за право решить, какому коэну он передаст дары; это и называется «правом на получение выгоды».

И относительно значения права собственности, вытекающего из этого права на получение выгоды, рабби Элиэзер и рабби Йегошуа расходятся во мнениях.

Рабби Элиэзер считает: право на получение выгоды

которого еврей обладает в отношении этой халлы, придаёт ей статус, как будто он имеет на неё определённое право

собственности.

И в силу этого определённого права собственности он нарушает из-за неё запрет «не увидится». Ведь для того, чтобы сказать о хамеце: «твоё ты не должен видеть», достаточно и такого определённого права собственности.

Поэтому рабби Элиэзер считает, что у теста нет иного решения, кроме как объявить его халлой после выпечки.

А рабби Йегошуа считает: право на получение выгоды не является собственностью.

Поскольку это право не определяет еврея как человека, обладающего определённым правом собственности на халлу. Поэтому он не нарушает из-за неё запрет в Песах.

И мы отвергаем это объяснение:

нет,

они расходятся во мнениях не по этому вопросу.

Но

все согласны,

что

право на получение выгоды не является собственностью.

А здесь они

расходятся в определении права собственности, основанном на возможности, называемой

«хуиль» —

«поскольку».

Рабби Элиэзер считает,

что, хотя теперь халла не считается собственностью еврея, тем не менее в отношении запрета «не увидится» она считается его собственностью, поскольку

мы говорим

«поскольку

если бы он захотел, то мог бы обратиться к мудрецу и отменить её святость» —

значит, это его имущество!

Иными словами, халла считается его собственностью, поскольку он может лишить её статуса халлы и вернуть её в свою собственность.

Такая возможность существует благодаря обращению к мудрецу с вопросом о ней: мудрец отменяет статус халлы, возникший вследствие его произнесённых слов. Ведь подобно тому, как мудрец разрешает обет, он отменяет любую святость, созданную произнесённым словом, — например, посвящённое имущество, труму и халлу.

А посредством обращения с вопросом тесто возвращается —

а. к статусу тевеля;

б. в собственность еврея.

Поэтому ещё до того, как он обратится с вопросом об отделении халлы, о ней можно сказать: «своё ты не должен видеть» .

Поэтому, согласно его мнению, разрешено выпекать из теста много хлебов, несмотря на то что один из хлебов непригоден для еды, поскольку в дальнейшем он будет отделён как нечистая халла.

Ведь в отношении каждого хлеба можно сказать, что именно он не будет отделён для халлы; а даже если он будет отделён для халлы, человек может обратиться с вопросом о ней.

И поскольку он может обратиться с вопросом о ней, вернуть её в статус חולין и разрешить её употребление в нечистоте, уже теперь о ней можно сказать, что она пригодна для еды. Поэтому её выпекание является работой, необходимой для приготовления пищи.

А слова рабби Элиэзера «не объявляй её халлой, пока она не испечётся» сказаны лишь как предпочтительный совет: всякий раз, когда можно выпечь в Йом-Тов, не прибегая к разрешению на основании принципа «хуиль», лучше поступить именно так и не нуждаться в этом разрешении.

Поскольку рабби Элиэзер считает, что можно отделить одну халлу за все хлебы даже после выпечки [соединив их все в одной корзине ], не следует объявлять её халлой до окончания выпечки.

А рабби Йегошуа считает: мы не говорим

«хуиль

— “поскольку, если бы он захотел, то мог бы обратиться с вопросом о ней”, — значит, это его имущество». Напротив, пока он фактически не обратился с вопросом, она всё ещё является халлой и не принадлежит ему. О ней нельзя сказать: «своё ты не должен видеть». Поэтому он не нарушает из-за её закисания.

Однако ему запрещено делать из теста хлебы и выпекать их, поскольку один из хлебов непригоден для еды: он будет отделён как нечистая халла, которую надлежит сжечь; и мы не говорим, что, поскольку он может обратиться с вопросом о ней, её следует считать пригодной для еды.

Гемара приводит ещё один спор амораев относительно принципа «хуиль».

Было сказано: если человек печёт в Йом-Тов для

нужд буднего

дня,

рав Хисда сказал: он подлежит бичеванию,

за выполнение работы в Йом-Тов, поскольку работа, необходимая для приготовления пищи, разрешена только для нужд Йом-Това, а не для буднего дня. И поскольку он уже закончил есть трапезу Йом-Това, хлеб, который он теперь печёт, уже не предназначен для еды в этот же день.

Раба сказал: он не подлежит бичеванию

— ведь этот хлеб предназначен для того, чтобы его съели в сам Йом Тов. И Гемара объясняет основу их разногласия:

Рав Хисда сказал

: «Подлежит бичеванию»

— поскольку он считает, что мы

не говорим

: «Поскольку, если к нему в Йом Тов случайно придут гости

он будет пригоден для них».

Но поскольку на самом деле к нему не приходят гости, выпекание не считается необходимым для Йом Това, а считается необходимым для буднего дня. А

Раба сказал

: «Он не подлежит бичеванию»

— поскольку мы говорим: «Поскольку

если бы к нему в Йом Тов случайно пришли гости, этот хлеб был бы пригоден для того, чтобы они съели его в тот же день, поэтому его выпекание считается необходимым для Йом Това.

Раба сказал Раву Хисде: если, по-твоему, ты говоришь

«мы не говорим: “поскольку”»

— как же можно печь из Йом Това для

нужд

Шабата

, следующего сразу за ним?

Вполне понятно, как это объясняется с моей точки зрения: я считаю, что мы говорим: «Поскольку, если бы в Йом Тов к нему случайно пришли гости», — значит, выпекание необходимо для этого дня.

Но как объяснить это с твоей точки зрения?

Он сказал ему

Рав Хисда: выпекать из Йом Това для Шабата разрешили

из-за эрува тавшилин!

Накануне Йом Това оставляют хлеб и приготовленное блюдо для нужд Шабата, и это называется «эрув тавшилин». Поскольку человек начал готовить нужды Шабата ещё в канун Йом Това, ему разрешили продолжить их приготовление и в Йом Тов: это уже не начало приготовления, а его продолжение.

Раба также знал закон об эруве тавшилин.

Но его вопрос касался основания разрешения выпекать на уровне Торы: ведь разрешение посредством эрува тавшилин, являющееся постановлением мудрецов, призвано разрешать нарушения, установленные мудрецами, и не может устранить запрет Торы.

Согласно пониманию Рабы, ответ Рава Хисды состоял в том, что постановление об эруве тавшилин действительно даже для разрешения запрета Торы.

На это Раба удивился:

Раба сказал ему:

и

разве

из-за эрува тавшилин

, который является лишь постановлением мудрецов,

мы разрешаем

готовить из Йом Това для Шабата, что является

запретом Торы?!

Он сказал ему

Рав Хисда: я имел в виду не это.

Я имел в виду другое:

на уровне Торы нужды Шабата можно готовить в Йом Тов

даже без эрува тавшилин!

Ведь написано: «Только то, что употребляется в пищу всякой душой, — лишь это можно делать для вас». И подобно тому как работа по приготовлению пищи разрешена в Йом Тов для нужд Йом Това, она разрешена и для нужд Шабата, поскольку Шабат и Йом Тов обладают одной святостью: ведь Йом Тов также называется «Шабат».

А

то, что нельзя печь из Йом Това для Шабата,

мудрецы постановили это из опасения, что

, если мы разрешим печь в Йом Тов для Шабата,

люди скажут

, что также

можно печь из Йом Това для буднего дня

. А для нужд буднего дня это, конечно же, запрет Торы.

И поскольку мудрецы обязали его

совершить

эрув тавшилин

в канун Йом Това,

у него есть знак

для этого приготовления: его разрешили именно потому, что оно предназначено для Шабата. Поэтому люди больше не придут к тому, чтобы разрешить приготовление и из Йом Това для буднего дня.

Мейтиви

Раба возразил Раву Хисде из следующей барайты:

Опасную скотину

, которая, если её не зарезать в тот же день, падёт и станет запрещённой в пищу,

нельзя забивать

в Йом Тов

иначе как

если в течение дня ещё остаётся время,

достаточное для того, чтобы съесть от неё в Йом Тов хотя бы кезайт жареного мяса

. То есть даже если от дня осталось лишь немного времени, достаточного для того, чтобы съесть этот кезайт в жареном виде [поскольку жарение — самый быстрый способ приготовления], её разрешается зарезать. В таком случае забой считается необходимым для Йом Това. Но если в течение дня уже нет времени съесть от неё хоть что-нибудь, это считается необходимым для буднего дня и запрещено.

Отсюда следует, что достаточно, чтобы по времени он

мог съесть

от неё кезайт. И

даже если ему не нужно

[то есть он не нуждается]

есть

от неё на самом деле, это всё равно считается необходимым для Йом Това.

Раба завершил свой вопрос:

вполне понятно с моей точки зрения, поскольку я говорю

: «поскольку»

, и здесь мы также говорим:

«поскольку, если бы он захотел съесть»

в тот же день,

он мог бы съесть

.

И поэтому он может зарезать

: не требуется, чтобы это было фактически необходимо в этот день; достаточно возможности съесть это в тот же день.

Но с твоей точки зрения, поскольку ты говоришь

«мы не говорим: “поскольку”

, а требуешь фактической необходимости для этого дня,

почему он может зарезать?

Ведь свою трапезу он уже съел и больше есть не нуждается.

Он сказал ему

Рав Хисда:

из-за возможного имущественного ущерба

ему разрешено зарезать её, поскольку если он её не зарежет, она умрёт и станет запрещённой.

Раба сказал ему:

и

разве

из-за возможного имущественного ущерба

мы разрешаем ему

мы разрешаем ему

нарушить

запрет Торы

Сказал ему:

Он сказал ему: я говорю именно следующее:

из-за возможного имущественного ущерба

он

твёрдо решил

съесть кезайт

от неё до наступления ночи, хотя уже насытился прежней едой. Ведь он понимает: если не съест от неё, её нельзя будет зарезать и он потеряет животное.

И

поскольку он твёрдо решил съесть кезайт до наступления ночи, забой считается забоем для нужд Йом Това. Ведь

невозможно

съесть от животного

кезайт мяса без забоя.