Псахим 36a — Талмуд с русским переводом

Ибо в барайте сказано: рабби Шимон говорит: ![](pamud.bmp "

точное расположение страницы")

тот, кто в Йом-Кипур

по ошибке

съел

некашерное животное, освобождён от жертвоприношения хатат за еду в Йом-Кипур! Поскольку запрет невелы вступил в силу ещё до наступления Йом-Кипура. И запрет Йом-Кипура не вступает в силу поверх запрета на употребление в пищу хелев.

Даже если животное стало невелой в сам Йом-Кипур, и получается, что запрет Йом-Кипура предшествовал запрету невелы, он всё же не вступает в силу. Ведь до того, как животное стало невелой, оно было запрещено как часть живого животного; а запрет Йом-Кипура не вступает в силу поверх запрета части живого животного.

Равина сказал: даже если ты скажешь, что причина, по которой мы исключаем тевель, состоит в том, что его запрет обусловлен чем-то иным, это также можно объяснить согласно мнению

мудрецов

следующим образом

:

тот, чей запрет

(когда он стал хамецом)

обусловлен

только запретом «не ешь хамец»,

тот, кто ест его, исполняет [если он не стал хамецом] обязанность есть мацу.

Исключён

тевель

же, запрет которого

при заквашивании

обусловлен

не только запретом «не ешь хамец»

.

Он запрещён также из-за

запрета «не ешь тевель».

И всё же в нём есть также запрет «не ешь хамец».

Возражают:

разве

«не ешь хамец»

«только»

написано

в стихе, чтобы на этом основании можно было вывести, что обязанность есть мацу исполняется только посредством вида пищи, в котором нет другого запрета?! Ведь слово «только» в стихе не написано. Достаточно, чтобы в данном виде пищи присутствовал также запрет хамеца, — тогда посредством него можно исполнить обязанность есть мацу.

И делают вывод:

но, очевидно, верно, как

объяснил

рав Шешет!

Эта барайта следует мнению рабби Шимона, и запрет хамеца не вступает в силу поверх запрета тевеля.

Мудрецы учили: можно ли исполнить обязанность посредством второго десятинного урожая в Иерусалиме

[где он должен быть съеден]? —

Тора говорит: «хлеб бедности».

И толкуют:

посредством того, что можно есть в состоянии оненута

[в первый день траура после смерти, когда траур предписан Торой], можно исполнить обязанность есть мацу.

Исключён

второй десятинный урожай

этот,

посредством которого нельзя исполнить обязанность, и даже в Иерусалиме, где его разрешено есть, поскольку

его нельзя есть в состоянии оненута, а только в радости!

Как сказано о нём: «Не ел я от него в своей скорби» —

слова рабби Йоси Галилейского.

Рабби Акива говорит:

поскольку написано

«мацот»

во множественном числе, это также

мацот

второго десятинного урожая

включает,

и ими можно исполнить обязанность в Иерусалиме.

Если так, зачем Тора говорит

«хлеб бедности»? —

Чтобы исключить,

исключая тесто, замешанное на вине и

на

масле и

на

мёде!

Посредством него нельзя исполнить обязанность, поскольку это не маца бедности, а богатая маца.

Спрашивают:

в чём причина рабби Акивы,

что он не толкует слово «бедность» как указание на оненут, подобно тому как толкует рабби Йоси Галилейский?

Отвечают: он не толкует так, поскольку

разве написано

«бедность»

с буквой вав, что позволило бы вывести отсюда понятие оненута [как в стихе «Не ел я от него в своей скорби», где это слово также написано с вав]? Ведь

«бедный»

написано

без вав. Поэтому скорее имеется в виду хлеб, который бедный обычно ест.

А рабби Йоси Галилейский

не сказал, как рабби Акива, поскольку, хотя слово «бедный» написано неполно,

разве мы читаем

«бедный»?

Ведь

читаем мы «бедность»

! Поэтому стих скорее толкуется как относящийся к оненуту.

А рабби Акива

скажет тебе:

то, что мы читаем в нём

«бедность»,

не относится к оненуту, а служит для

вывода, приведённого у Шмуэля.

Ибо сказал Шмуэль:

то, что мы читаем в стихе

«хлеб бедности»,

объясняется тем, что маца — это

хлеб, над которым произносят

много речей!

В пасхальную ночь над ней завершают чтение галеля и произносят агаду.

Возражают:

и

так

разве рабби Акива полагает,

что

тесто, замешанное на вине, масле или мёде, нельзя

есть?

Но в барайте сказано: в Песах не замешивают тесто на вине, масле или мёде!

А если замесил

на них —

раббан Гамлиэль говорит: пусть тесто будет немедленно сожжено

тесто

сразу!

Ведь даже если его немедленно испечь и совсем не оставить, оно всё равно становится хамецом. Оно заквашивается быстрее, чем обычное тесто, замешанное на воде, и человек не способен уберечь его от заквашивания.

И хотя в начале Лиш Киш сказал: «Фруктовые соки не вызывают заквашивания», он имел в виду лишь то, что за их заквашивание не полагается карет. Поскольку они плохо заквашивают, тесто становится слабым хамецом, и его запрет относится только к запрету Торы. Однако они приводят тесто к слабому хамецу быстрее, чем обычная вода.

А мудрецы говорят:

если постфактум тесто замесили на вине, масле или мёде и уберегли его от заквашивания,

пусть его едят!

Ведь они считают, что его можно уберечь от заквашивания.

И сказал рабби Акива: я останавливался

[проводил Песах]

у рабби Элиэзера и рабби Йеошуа. И замесил для них тесто на вине, масле и мёде, а они ничего мне не сказали!

Тем самым он расходится с первым таннаем и разрешает даже изначально замешивать тесто на этих продуктах.

Барайта завершается:

и хотя не замешивают

на масле, вине или мёде,

смазывать ею можно

[натирать и разглаживать поверхность теста после замешивания и раскатывания, перед выпеканием]! Ведь смазывание фруктовыми соками не вызывает заквашивания.

Объясняют:

эта последняя часть относится к первому таннаю,

который запрещает изначально замешивать тесто на этих жидкостях, но разрешает смазывать ими тесто.

А мудрецы говорят: то, на чём замешивают,

также

можно использовать для смазывания.

Но

то, на чём не замешивают,

например на вине, масле или мёде,

нельзя использовать и для смазывания!

Ведь даже смазывание ими ускоряет заквашивание теста.

И все согласны,

все упомянутые выше таннаи,

что нельзя замешивать тесто на

воде

тёплой

[слегка горячей]! Ведь на такой воде тесто быстрее заквашивается.

По крайней мере, из барайты следует, что рабби Акива замешивал мацу на вине, масле и мёде. И это противоречит его собственным словам: выше он сказал, что тесто, замешанное на вине, масле и мёде, не считается «хлебом бедности» и посредством него нельзя исполнить обязанность.

Отвечают:

это не трудно. Вот

тот случай, когда он исключает такое тесто из понятия «хлеб бедности», относится к ночи

первого Йом-Това,

когда есть мацу обязательно, как сказано: «Вечером ешьте мацот». Обязанность можно исполнить только посредством хлеба бедности, а такая маца является богатой мацой.

А

то, что рабби Акива замесил тесто на вине, масле и мёде, происходило

во второй день Йом-Това

[в холь hа-Моэд],

когда обязанность есть мацу существует не все шесть дней, а только разрешение: если человек хочет есть злак, ему запрещено есть его в виде хамеца, и он должен есть мацу. Поэтому разрешено есть и богатую мацу, не являющуюся хлебом бедности, поскольку в ней нет опасения заквашивания. И подобно тому, как рабби Йеошуа бен Леви

сказал своим сыновьям

[своим сыновьям]:

в первый день

Песаха

не замешивайте мне

мацу

на молоке

[на молоке].

Поскольку это не хлеб бедности, посредством него нельзя исполнить обязанность есть мацу в первую ночь. Но начиная с этого дня,

в остальные дни Песаха,

замешивайте мне

мацу

на молоке!

Ведь в остальные дни обязанности есть мацу нет, и требование хлеба бедности тогда не действует.

Спрашивают: как он мог сказать им это?

Ведь в барайте сказано: не замешивают тесто на молоке,

даже в течение всего года.

А если замесил

на молоке,

вся выпечка запрещена из-за опасения, что это приведёт к нарушению!

Мы опасаемся, что человек съест её вместе с мясом и нарушит запрет мяса с молоком.

Отвечают:

но вот что сказал

рабби Йеошуа бен Леви своим сыновьям:

в первый день не замешивайте мне

мацу

на мёде.

Поскольку это не хлеб бедности. Но

начиная с этого дня замешивайте мне на мёде!

в дальнейшем замешивайте мне на мёде!

А если хочешь, скажи иначе: всегда

он говорил им замешивать

на молоке,

но в таком случае, когда нет опасения, что это приведёт к нарушению.

Например,

как

сказал Равина:

тесто

размером

с глаз быка

[бычий глаз]

разрешено

замешивать на молоке! Поскольку его мало, нет опасения, что человек съест его с мясом: он ведь не станет хранить его, а съест сразу.

И

здесь также,

в случае с рабби Йеошуа бен Леви, он велел сыновьям замесить для него небольшое тесто

размером с бычий глаз.

размером с бычий глаз.

В барайте мы учили:

и все согласны, что нельзя замешивать тесто на тёплой воде!

Спрашивают:

чем это отличается от хлебных приношений,

которые также не могут быть хамецом, а только мацой? Ведь

мы учили: все хлебные приношения замешивают на тёплой воде и оберегают их, чтобы они не стали хамецом!

Почему же в отношении Песаха мы говорим, что их невозможно уберечь от заквашивания? Отвечают: работу с хлебными приношениями выполняют коэны, которые проворны и умеют хорошо оберегать тесто от заквашивания.

Но если это сказано о проворных,

которые способны оберегать тесто от заквашивания даже при замешивании на тёплой воде, разве

скажут

то же самое

о

замешивании мацы для Песаха, которое поручено всем, в том числе и тем,

кто не проворен?!

И вновь возражаем:

если так,

скажем относительно מנхот:

также следует разрешить замачивать!

Размачивать

пшеницу

в воде и толочь её, чтобы удалить отруби и получить чистую муку. И не следует опасаться, что из-за этого пшеница закиснет, ведь коэны расторопны.

Но ведь, — сказал Рав Зеира от имени Рабы бар Ирмеи от имени Шмуэля: пшеницу для מנхот не замачивают,

поскольку тем самым она может закиснуть. Следовательно, даже в отношении расторопных опасаются закисания.

И отвечаем:

замешивание у расторопных бывает.

Ведь מנхот замешивают во дворе Храма силами коэнов. Но

замачивания у расторопных не бывает!

Пшеницу замачивает не коэн, а посторонний, приносящий свою מנху: он замачивает её у себя дома и приносит во двор Храма уже смолотую муку.

И вновь возражаем:

и

ведь

замешивание разве бывает

только

у расторопных?

Ведь сказано

о מנхе:

«И возольёт на неё масло

и возложит на неё ладан». Затем сказано:

«И принесёт её к

сынам Аарона-коэнам и зачерпнёт

оттуда полную горсть». Отсюда следует, что именно работы

начиная с зачерпывания

являются

мицвот коэнства,

и не могут выполняться посторонним. Но все работы до зачерпывания не являются мицвот коэнства.

Отсюда

учится относительно возлияния

масла

и

относительно

смешивания

מנхи,

что

оно

пригодно для выполнения любым человеком,

в том числе посторонним.

Но замешивание и выпекание предшествуют возлиянию. Ведь таков порядок работ при מנхат маафе танур, מנхат махават и מנхат мархешет: сначала их выпекают, затем разламывают, после этого возливают на них масло и смешивают их с ним. И если возлияние пригодно для выполнения посторонним, то, несомненно, и замешивание пригодно для него. Как же ты сказал, что замешивание выполняется не расторопными коэнами?

И отвечаем:

замешивание, пусть оно и не бывает именно у расторопных,

поскольку оно пригодно и для постороннего, всё же

происходит именно в месте, где находятся расторопные!

Начиная с замешивания מנха приготовляется только во дворе Храма. Ведь танур, махават и мархешет, в которых выпекают מנху, являются священными сосудами.

И

как сказал учитель: смешивание пригодно для выполнения посторонним.

Но если оно произведено

за стеной

двора Храма, то

непригодно!

Поскольку после того, как мука приобрела святость тела посредством священного сосуда, она становится непригодной, если вынести её за пределы дозволенного места.

А поскольку двор Храма — место, где постоянно находятся коэны, они видят, как посторонний замешивает מנху, и учат его остерегаться закисания.

В отличие от замачивания, которое не бывает у расторопных и

даже

не в

дворе Храма, являющемся

местом, где находятся расторопные!

Напротив, оно выполняется посторонними, в том числе за стеной двора Храма. Поэтому מנхот не замачивают: ведь при этом есть основание опасаться закисания.

И ещё спрашиваем:

чем отличаются

остальные מנхот

от מנхат омер,

которая также не приносится в виде хамеца?

И сказано в барайте: מנхат омер замачивают и складывают в кучу

[то есть складывают в большую груду], чтобы из неё стекла вода, в которой её замачивали! Но ведь замачивание не производится ни расторопными, ни в месте, где находятся расторопные, — почему же в отношении неё не опасаются закисания?

И отвечаем: מנхат омер — общественное жертвоприношение.

А общественное жертвоприношение отличается!

Поскольку все работы с ним выполняются по распоряжению бейт-дина, за ним тщательно следят, чтобы оно не закисло. Поэтому нет оснований опасаться, что оно закиснет из-за замачивания. В отличие от מנхот частных лиц, в отношении которых мы опасаемся, что во время замачивания человек не будет как следует оберегать пшеницу от закисания.

Учили мудрецы: можно ли исполнить обязанность

в Песах

мацой из

бикурим? —

Писание говорит: «Во всех ваших поселениях ешьте мацу».

Обязанность исполняют только

мацой, которую можно есть во всех ваших поселениях. Бикурим исключаются,

поскольку ими нельзя исполнить обязанность:

их можно есть не во всех ваших поселениях, а только в Иерусалиме,

и нигде больше, —

таково мнение рабби Йоси hа-Глили.

Рабби Акива говорит:

по другой причине нельзя исполнить обязанность мацой из бикурим:

маца и марор

уподоблены друг другу, как сказано: «С мацой и марором пусть едят его».

Подобно тому как марор

может быть использован для исполнения обязанности только в виде овоща

не

подпадающего под закон

бикурим

[ведь бикурим приносят только от семи видов плодов],

так и маца

может быть использована для исполнения обязанности только в виде мацы

не из бикурим.

И

если

ты скажешь:

подобно тому как марор

может быть использован для исполнения обязанности только в виде овоща

из вида, от которого не приносят бикурим,

то

и маца

может быть использована для исполнения обязанности только в виде мацы

из вида, от которого не приносят бикурим.