Псахим 26a — Талмуд с русским переводом

И Рава мог бы сказать тебе: до сих пор רבי Йеуда сказал лишь, что

такое действие

непреднамеренное

—

подобно

такому

намеренному только в качестве ужесточения, —

то есть чтобы запретить даже непреднамеренное действие. Но чтобы намеренное действие считалось подобным непреднамеренному также

в качестве послабления — такого он не говорил!

И он не разрешал непреднамеренное действие в случае, когда избежать его невозможно, но человек намеревается его совершить.

Сказал Абайе: откуда я вывожу

что везде, где избежать действия невозможно, но человек намеревается его совершить, оно разрешено? — Из следующего:

ибо учили в барайте: о Раббане Йоханане бен Заккае говорили, что он сидел в тени Храма и преподавал целый день!

Он преподавал при большом стечении народа. Ни один бейт-мидраш не мог вместить всех слушателей, поэтому он преподавал на улице перед Храмовой горой . А Храм, высота которого составляла сто локтей, отбрасывал на них тень, защищавшую их от солнца.

Но

Храм запрещено использовать для получения пользы, поскольку он посвящён. И всё же Раббан Йоханан бен Заккай пользовался его тенью. Более того, он намеревался получить эту пользу. Следовательно, очевидно, что

здесь

Раббан Йоханан поступал так потому, что, находясь там, не мог не пользоваться тенью. Значит, везде,

где избежать действия невозможно, но человек намеревается его совершить,

это разрешено. И он не обязан удаляться оттуда .

И сказал Рава:

это не доказательство отсюда, поскольку

Храм устроен именно для того, чтобы находиться внутри него

—

так!

Использование Храма возможно только внутри него, а пользование его тенью не является обычным способом пользования . Поэтому оно не было запрещено .

Сказал Рава: откуда я вывожу

что там, где избежать действия невозможно, но человек намеревается его совершить, оно запрещено? — Из следующего:

ибо учили в Мишне: отверстия

[люки]

были открыты в верхнем помещении Святая святых.

А

когда

требовалось ремонтировать стену Святая святых,

через них

[по этому пути]

опускали работников в ящиках, чтобы они не

смотрели по сторонам

и их глаза не насыщались видом Святая святых!

Таким образом, они получали пользу от красоты вида Святая святых, а пользоваться им запрещено.

Но здесь невозможно избежать действия, и человек намеревается его совершить.

Ведь невозможно ремонтировать повреждения здания, не оказавшись внутри него. И всё же без ящиков туда не входили, поскольку опасались, что они намеренно захотят получить пользу от вида. Значит, всякий, кто намеревается получить пользу,

поступает запрещённо,

даже если избежать этого невозможно.

Опровергаем:

Как же можно так считать? Ведь рабби Шимон бен Пази сказал от имени рабби Йеошуа бен Леви со слов Бар Капары: звук

музыкальных инструментов в Храме,

вид

Храма

и запах

благовоний

не подпадают

[по причине пользования ими]

под

запрет

злоупотребления посвящённым имуществом

на уровне Торы, поскольку в них нет материальности.

А поскольку они запрещены для получения пользы лишь постановлением мудрецов , логично, что мудрецы не запретили пользоваться ими в случае, когда это необходимо для ремонта здания. Они не стали бы заставлять работников входить в ящиках . Следовательно, работников опускали в ящиках не из-за запрета получать пользу от посвящённых предметов.

Напротив,

они делали это

из-за особой степени святости, установленной для Святая святых,

чтобы не смотрели на него! Итак, отсюда нельзя доказать, что везде, где избежать действия невозможно, но человек намеревается его совершить, оно запрещено.

Некоторые передают иначе: сказал Рава: откуда я вывожу

что «там, где действие невозможно избежать и человек намеревается его совершить, оно запрещено»? —

Из следующего:

ибо учили в барайте: рабби Шимон бен Пази сказал от имени

рабби Йеошуа бен Леви со слов Бар Капары: звук, вид и запах не подпадают под закон злоупотребления посвящённым имуществом!

Отсюда следует, что именно

злоупотребления посвящённым имуществом нет

в них,

но запрет существует

в отношении них.

Разве не

означает это, что они запрещены даже

тем

людям,

которые стоят внутри

двора Храма? Хотя они не могут не получать пользу от звука музыкальных инструментов, вида Храма и запаха благовоний, им запрещено намереваться получить от них пользу. Значит, всякий раз, когда действие невозможно избежать, но человек намеревается его совершить, оно запрещено.

Опровергаем:

нет,

это не доказательство. Они запрещены

тем

людям,

которые стоят

снаружи

двора.

Ведь они не вынуждены получать от них пользу, а если возможность избежать действия существует и человек намеревается его совершить, оно, согласно всем мнениям, запрещено.

По существу: рабби Шимон бен Пази сказал от имени рабби Йеошуа бен Леви со слов Бар Капары: звук, вид и запах не подпадают под закон злоупотребления посвящённым имуществом!

И задаём вопрос:

а

разве

запах не подпадает под закон злоупотребления посвящённым имуществом?

Ведь учили в барайте:

всякий,

кто приготовил благовония, чтобы обучиться

искусству их приготовления

или чтобы передать их обществу, свободен от ответственности.

А тот, кто приготовил их

для того, чтобы нюхать их, обязан в наказании,

как написано: «Человек, который сделает подобные им, чтобы нюхать их, будет истреблён из своего народа».

А тот, кто нюхает их,

общественные благовония,

свободен

от карета. Ведь Тора обязала только того, кто их приготовил, но не того, кто их нюхает.

Однако

всякий, кто нюхает их,

совершает злоупотребление посвящённым имуществом!

Поскольку он получил пользу от посвящённого, он обязан принести жертву за злоупотребление посвящённым имуществом. Значит, запах подпадает под закон злоупотребления посвящённым имуществом и не считается не имеющим материальности.

Но сказал Рав Папа: звук и вид

всегда

не подпадают под закон злоупотребления посвящённым имуществом,

поскольку

в них нет материальности.

А

если речь идёт о

запахе —

после того как

благовония были воскурены и

поднялся их дым

[дым],

он не подпадает под закон злоупотребления посвящённым имуществом, поскольку

уже

исполнена заповеданная ими служба!

И всякий предмет, служба которого уже исполнена, перестаёт подпадать под закон злоупотребления посвящённым имуществом. Ведь поскольку он больше не нужен Всевышнему, он перестаёт относиться к категории «посвящённые Всевышнему» .

Но до воскурения благовоний и до того, как поднялся их дым, злоупотребление их запахом влечёт ответственность, поскольку вещества, составляющие запах, являются материальным предметом.

И задаём вопрос:

неужели всякий предмет, заповеданная служба которого исполнена,

после этого

не подпадает под закон злоупотребления посвящённым имуществом?

Но ведь трума

пепла [который каждый день коэн набирал полной лопатой из пепла и помещал рядом с жертвенником, где он поглощался на своём месте],

у

которой уже

исполнена заповеданная служба,

и всё же запрещено получать от неё пользу,

и она подпадает под закон злоупотребления посвящённым имуществом.

И

как написано

о ней:

«И положит его рядом с жертвенником».

И истолковываем: «И положит его» —

чтобы не рассыпать

его, а оставить собранным! И также истолковываем:

«И положит его» —

чтобы не пользоваться

им.

Отвечаем: хотя злоупотребление трумой пепла влечёт ответственность, из неё нельзя вывести правило для остальных случаев.

Поскольку

также в отношении одежд коэнов мы находим, что злоупотребление ими возможно и после исполнения их заповеданной службы. Итак,

трума пепла и одежды коэнов — это два стиха, содержащие одно и то же правило. А всякие два стиха, содержащие одно и то же правило, не служат основанием для вывода

закона в других случаях! Ведь если бы это было обобщающим принципом для всей Торы, достаточно было бы написать об этом в одном месте. Но Писание повторило это правило в двух местах, чтобы сказать: оно относится именно к этим двум случаям, но не к остальным.

Разъясняем:

трума пепла

— злоупотребление ею влечёт ответственность, хотя её заповеданная служба уже исполнена,

как мы сказали.

А

одежды коэнов

— злоупотребление ими влечёт ответственность даже после того, как они износились и их заповеданная служба уже была исполнена. Ведь мы находим, что одежда первосвященника, в которой он в Йом-Кипур входил во внутреннюю часть Святая святых, после этого больше не пригодна для использования.

Как написано:

«И оставит их там».

И истолковываем:

это учит, что они подлежат захоронению!

И задаём вопрос:

это хорошо с точки зрения мудрецов, которые

так истолковывают сказанное об одеждах коэнов и

говорят:

«Это учит, что они подлежат захоронению».

Но что сказать согласно мнению рабби Досы, который расходится с ними и считает, что для первосвященника эти одежды непригодны,

но для обычного коэна они пригодны

— эти четыре белые одежды можно использовать в течение всего года?

И что означает «и оставит их там»? —

чтобы

первосвященник

не использовал их в другой Йом-Кипур.

Но согласно его мнению

что можно ответить?

Ведь согласно ему нет стиха, запрещающего получать пользу от белых одежд первосвященника после исполнения их заповеданной службы. Тогда есть только один стих — о труме пепла, — запрещающий получать пользу от предмета, заповеданная служба которого уже исполнена. И следует вывести из него закон для всех случаев: даже предмет, заповеданная служба которого исполнена, подпадает под закон злоупотребления посвящённым имуществом.

Отвечаем: всё же нельзя вывести это из трумы пепла,

поскольку

также в отношении телёнка, предназначенного для разбития шеи, мы находим, что он запрещён для получения пользы даже после исполнения его заповеданной службы. Ведь о нём написано: «И разобьют там шею телёнку». И истолковываем: «там» — будет его захоронение. И

трума пепла и телёнок, предназначенный для разбития шеи, — это два стиха, содержащие одно и то же правило. А всякие два стиха, содержащие одно и то же правило, не служат основанием для вывода.

И снова задаём вопрос:

это хорошо согласно тому, кто говорит, что «

два стиха, содержащие одно и то же правило,

не служат основанием для вывода».

Но согласно тому, кто говорит

[рабби Йеуда в трактате Санhedрин], что «два одинаковых стиха

служат основанием для вывода, что можно ответить?»

Отвечаем:

в труме пепла и в телёнке, предназначенном для разбития шеи, написаны два ограничивающих выражения. В отношении трумы пепла

в Писании

написано: «И положит его

рядом с жертвенником». Из выражения «и положит его» мы выводим ограничение: именно трума пепла запрещена для получения пользы, но не другой предмет, заповеданная служба которого исполнена.

А

в отношении телёнка, предназначенного для разбития шеи,

написано: «разбитого шею».

Из этого мы выводим ограничение: именно этот телёнок запрещён для получения пользы, но не другой предмет, заповеданная служба которого исполнена .

Та шма:

телёнок, с которым совершили работу, становится непригодным для обряда разбития шеи. Но если

ввели его

[телёнка]

в упряжь

[привязали его к ярму] вместе с другими коровами, молотившими зерно,

и он молотил

вместе с ними, то он

пригоден!

Его молотьба не считается работой, поскольку он не намеревался совершить её.

Но если его ввели в упряжь

для того, чтобы он сосал

у своей матери,

а

также для того, чтобы он

молотил,

то он

непригоден!

И задаём вопрос:

ведь здесь невозможно

ввести его в упряжь, чтобы он сосал, не молотя. И всё же, поскольку он

намеревается

молотить,

сказано

что он

непригоден.

Следовательно, даже там, где избежать действия невозможно, всякий, кто намеревается совершить действие, считается совершившим его. И это противоречит мнению Абайе, разрешившего поступать так в отношении запретов на получение пользы.

Отвечаем:

там, в случае

телёнка, предназначенного для разбития шеи,

написано

«который не был использован для работы».

Отсюда следует

в любом случае!

Хотя во всей Торе везде, где избежать действия невозможно, оно не считается запрещённым действием, в отношении телёнка Тора признала непригодным даже такое действие .

И снова задаём вопрос:

если так, то даже

в

первом случае,

когда он вообще не намеревался молотить,

тоже

следовало бы сказать, что телёнок непригоден! Ведь написано: «который не был использован для работы», что означает: даже если работа была совершена сама собой, без намерения совершить её.