Псахим 20b — Талмуд с русским переводом

Писание говорит: «Всё, что находится внутри него

внутри глиняного сосуда] —

«осквернится», — и непосредственно вслед за этим сказано:

какая именно вещь, находящаяся внутри него, осквернится? —

«Из всякой пищи

которую едят».

Поэтому мы истолковываем так: только

пища

находящаяся внутри глиняного сосуда, в котором есть мёртвое пресмыкающееся,

оскверняется [

становится нечистой]

от воздуха глиняного сосуда.

Но сосуд

из металла или дерева, находящийся внутри глиняного сосуда,

не оскверняется от воздуха глиняного сосуда

если в воздухе глиняного сосуда находится мёртвое пресмыкающееся.

Следовательно, хотя сам глиняный сосуд становится нечистым от пресмыкающегося, находящегося в его воздухе, мы не говорим применительно к нему: «считается, будто он наполнен нечистотой», — так что пресмыкающееся будто касается всего, что находится внутри него. Поэтому остальные сосуды, находящиеся внутри него, не становятся нечистыми.

Мы учили в Мишне: сказал рабби Йоси: это не является надлежащей мерой. И рабби Элиэзер и рабби Йегошуа согласны, что чистую труму сжигают отдельно, а нечистую — отдельно. В чём они разошлись? В отношении трумы, имеющей неопределённый статус, и нечистой. Ибо рабби Элиэзер говорит: эту следует сжечь отдельно и ту отдельно! А рабби Йегошуа говорит: обе сжигают вместе.

Рав Хисда сопоставил

труму хамеца в

Песах с

трумой хамеца в

Песах.

И разрешил это противоречие

между ними.

Он возразил следующим образом:

кто сказал, что рабби Йегошуа

труму, имеющую неопределённый статус, и нечистую сжигают

вместе?

И вот возражение: сказал рабби Меир: из слов мудрецов мы учим, что в канун Песаха сжигают нечистую труму вместе с чистой.

И

И

сказал

ему

рабби Йоси: рассматриваемый случай не подобен доказательству.

Когда наши учителя дали свидетельство [

рабби Ханина, заместитель коэнов, и рабби Акива],

о чём они свидетельствовали?

Если о мясе, ставшем нечистым через производную нечистоты, которое сжигают вместе с мясом, ставшим нечистым через источник нечистоты,

то мы не обращаем внимания на то, что оно получает дополнительную нечистоту, поскольку в любом случае мясо

это нечисто, и

мясо

это нечисто.

Если же о масле, ставшем непригодным из-за

прикосновения

человека, окунувшегося в тот же день, которое зажигают в светильнике, ставшем нечистым от умершего,

то, хотя тем самым масло получает новый статус нечистоты [отныне оно способно осквернять других], это происходит потому, что в любом случае масло

это непригодно, и

масло

это нечисто.

Поэтому нам не важно, что из-за светильника это масло станет способным осквернять других.

Также и мы согласны относительно трумы, ставшей нечистой через производную

производной

нечистоты [

то есть ставшей нечистой лишь в третьей степени],

что её сжигают вместе с трумой, ставшей нечистой через источник нечистоты,

хотя тем самым она получает дополнительную нечистоту и становится нечистой во второй степени, поскольку в любом случае она уже непригодна.

Но как можем мы сжигать

чистую труму или

даже труму, имеющую неопределённый статус [

есть сомнение, нечиста ли она],

с

трумой

нечистой?

Ведь

возможно, придёт Элиягу и объявит их чистыми

относительно сомнений, и окажется, что это чистая трума, а осквернять её запрещено.

И хотя мы находимся в шестом часу кануна Песаха, когда трума всё равно идёт на уничтожение, осквернять её запрещено.

Во всяком случае, мы видим, что рабби Йоси запретил осквернять даже труму, имеющую неопределённый статус, в канун Песаха.

А в нашей Мишне рабби Йоси говорит, что только чистую труму нельзя сжигать вместе с нечистой. Но относительно трумы, имеющей неопределённый статус, и нечистой рабби Йегошуа разрешил сжигать их вместе.

И разрешил это противоречие

рав Хисда следующим образом:

это

сказанное в Мишне —

рабби Шимон

говорит

согласно мнению рабби Йегошуа,

и это он утверждает.

А то

что сказано в барайте, —

рабби Йоси

говорит

согласно мнению рабби Йегошуа,

и это он утверждает.

Ибо учили: если четырнадцатое

нисана

выпало на Шабат, всё устраняют [

хамец]

до наступления Шабата. А нечистую, имеющую неопределённый статус и чистую труму сжигают вместе

в одно время —

таково мнение рабби Меира.

Рабби Меир последователен в своём мнении: поскольку трума всё равно идёт на уничтожение, разрешено осквернить её.

Рабби Йоси говорит:

труму

чистую сжигают отдельно, а

труму

имеющую неопределённый статус — отдельно, а

труму

нечистую — отдельно.

И хотя в конце концов всё это будет уничтожено, осквернять их запрещено. И труму, имеющую неопределённый статус, нельзя сжигать вместе с нечистой, поскольку, возможно, она чиста. Также её нельзя сжигать вместе с чистой, поскольку, возможно, она нечиста и осквернит чистую.

Сказал рабби Шимон: рабби Элиэзер и рабби Йегошуа не расходились относительно чистой и нечистой трумы: их нельзя сжигать

вместе.

Также они не расходились

относительно

трумы

имеющей неопределённый статус

и чистой: их сжигают

вместе. Поскольку нечистота трумы, имеющей неопределённый статус, не считается установленной, не выглядит так, будто человек намеренно оскверняет вместе с ней чистую труму.

В чём они разошлись?

В отношении

трумы

имеющей неопределённый статус, и нечистой.

Ибо рабби Элиэзер говорит: эту следует сжечь

отдельно

и ту

отдельно,

каждую отдельно,

поскольку, возможно, она чиста.

А рабби Йегошуа говорит:

сжечь

обе вместе,

поскольку, раз она имеет неопределённый статус, тебе не запрещено оберегать её от нечистоты.

Следовательно, рабби Йоси и рабби Шимон расходятся в понимании мнения рабби Йегошуа: существует ли обязанность оберегать труму, имеющую неопределённый статус, от нечистоты или нет.

А наша Мишна — это мнение рабби Шимона согласно рабби Йегошуа. И барайта — мнение рабби Йоси согласно рабби Йегошуа.

Мы удивились:

но ведь наша Мишна,

в которой сказано: «В чём они разошлись? В отношении трумы, имеющей неопределённый статус, и нечистой, ибо рабби Йегошуа говорит: обе вместе», — была приведена

как мнение рабби Йоси,

а не рабби Шимона. Однако рабби Йоси так не считает.

И разрешаем противоречие:

вот что рабби Йоси сказал рабби Меиру:

«Не нужно говорить обо мне, что, по моему мнению, обе, конечно, не сжигают вместе. Но

даже

согласно мнению

рабби Шимона, согласно рабби Йегошуа, который более снисходителен, чем рабби Элиэзер, всё равно не следует сжигать их вместе».

больше, чем рабби Элиэзер, также не сжигают вместе.

Поскольку

когда рабби Йегошуа снисходителен

рабби Йегошуа,

в отношении

трумы

имеющей неопределённый статус и нечистой

он проявляет снисходительность.

Но в отношении чистой и нечистой он не

проявил снисходительности. И по всеобщему мнению их нельзя сжигать вместе.

Рабби Элазар бар Ханина сопоставил

сказанное нами относительно

трумы

вообще с

тем, что мы учили в нашей Мишне относительно трумы хамеца в

на то, что мы учили в нашей Мишне относительно трумы хамец в

Песах.

И разрешил это противоречие

между ними.

Он возразил следующим образом: разве

кто сказал, что рабби Йегошуа

утверждает, что в Песах труму, имеющую неопределённый статус, и нечистую следует сжигать

вместе [

как сказал рабби Йоси от его имени]?

И вот возражение: бочка трумы, относительно которой возникло сомнение в нечистоте —

рабби Элиэзер говорит: если она стояла в открытом месте [

месте, доступном для всех],

следует поставить её в укромное место. А если она была открыта, следует накрыть её.

Ибо даже труму, имеющую неопределённый статус, ты обязан оберегать от нечистоты, поскольку написано: «Охрана Моей трумы», а читается: «Моих трум», во множественном числе. И существует правило: решающим является прочтение. Следовательно, подразумеваются две трумы: одна чистая, а другая имеющая неопределённый статус.

Рабби Йегошуа говорит: если она стояла в укромном месте,

разрешено

поставить её в открытое место.

А если она была накрыта,

разрешено

открыть её.

И хотя тем самым человек приводит к тому, что она сама станет нечистой, это разрешено, поскольку рабби Йегошуа считает: «решающим является написание». Написано: «Охрана Моей трумы» — в единственном числе. Подразумевается только чистая трума, которую ты обязан оберегать. Но не трума, имеющая неопределённый статус.

Из этого следует, что даже согласно рабби Йегошуа разрешено осквернить её только

косвенным образом, но не [

разрешено] осквернять

напрямую

даже труму, имеющую неопределённый статус. Как же рабби Йоси сказал в нашей Мишне от его имени, что в Песах разрешено сжечь нечистую труму вместе с трумой, имеющей неопределённый статус? Ведь тем самым он оскверняет её непосредственно.

И разрешил это противоречие

между ними:

это

сказанное рабби Йоси в нашей Мишне, он утверждал не от собственного имени, а

согласно мнению рабби Шимона, согласно рабби Йегошуа,

который разрешает осквернять труму, имеющую неопределённый статус, даже непосредственно.

А

то,

что в барайте приводится от имени рабби Йегошуа: разрешено осквернять её только косвенным образом, но не непосредственно, — это мнение

рабби Йоси согласно рабби Йегошуа

.

И рабби Шимон с рабби Йоси уже разошлись в понимании мнения рабби Йегошуа, как приведено выше в барайте.

Рабби Элазар сопоставил

сказанное о бочке

трумы,

в которой возникло сомнение в нечистоте, с

тем,

что мы учили о разбившейся бочке трумы.

И разрешил это противоречие

между ними.

Он возразил следующим образом: разве

кто сказал, что рабби Йегошуа

разрешает осквернять труму, имеющую неопределённый статус, только косвенным образом, как следует из приведённой выше барайты, где мы уточнили:

«косвенно — да,

а

непосредственно — нет»?!

И вот возражение: бочка

с вином

трумы,

чистая,

разбилась в верхней части виноградной давильни [

месте, где давят виноград],

а

в яме, находящейся

под ней,

находятся

нечистые будничные продукты,

и вино трумы вот-вот упадёт в них и станет нечистым из-за них, —

рабби Элиэзер и рабби Йегошуа согласны, что если

он

может спасти из неё [

из бочки трумы]

четверть

вина

в чистоте, то

пусть спасёт!

Если под рукой у него есть только нечистый сосуд, ему запрещено принимать в него вытекающее из бочки вино трумы, поскольку тем самым он осквернит его.

Но если он успеет принести чистый сосуд и спасти хотя бы четверть вина в чистоте, он обязан это сделать. И это несмотря на то, что тем временем остальное вино упадёт в нечистые будничные продукты, смешается с ними и запретит их даже для питья [по закону смеси будничных продуктов и трумы, запрещённой чужим труме даже в чистом состоянии. В данном случае она запрещена даже коэнам, поскольку трума станет нечистой из-за нечистых будничных продуктов. А коэн, который ест нечистую труму, нарушает предписывающую заповедь].

Тем не менее, если он может спасти четверть вина в чистоте, пусть сделает это, даже ценой потери нечистых будничных продуктов.

Если же нет,

то есть пока он будет искать чистый сосуд, всё вино упадёт в будничные продукты и станет нечистым из-за них, —

рабби Элиэзер говорит: пусть чистая

трума вся опустится в яму

и станет нечистой

сама,

но пусть не оскверняет её непосредственно.

Ибо, хотя в любом случае трума в конце концов станет нечистой, осквернять её непосредственно запрещено.

А рабби Йегошуа говорит:

ему

даже разрешено осквернить её непосредственно.

И в этом нет нарушения запрета «Охрана Моей трумы», поскольку в любом случае она в конце концов станет нечистой из-за нечистых будничных продуктов в яме. Следовательно, он считает, что относительно всякой трумы, которая в конце концов идёт на уничтожение, ты не обязан оберегать её от нечистоты. Но ведь трума, имеющая неопределённый статус, также в конце концов идёт на уничтожение. И это противоречит тому, что следует из приведённой выше барайты: относительно трумы, имеющей неопределённый статус, рабби Йегошуа разрешил осквернять её только косвенно, но не непосредственно.

И разрешил это противоречие

рабби Элазар:

здесь иначе

в случае разбившейся бочки,

поскольку имеется потеря

вина

будничных продуктов,

находящихся в яме. Но не в случае, когда потери нет: тогда запрещено осквернять её непосредственно, даже если она в конце концов идёт на уничтожение.

Рава возразил ему:

в

нашей Мишне также имеется потеря дров.

Если обязать человека сжигать чистую труму отдельно, а нечистую отдельно, ему придётся устроить два костра и использовать больше дров. Почему же рабби Йегошуа запретил сжигать их вместе?

Сказал ему Абайе: большой потери,

подобной потере будничного вина в яме,

они опасались.

Но

малой потери

из-за увеличения количества дров

они не опасались.

И доказываем:

откуда ты скажешь, что

именно

большой потери они опасались,

а

малой потери не опасались?

Из

того,

что

учили: бочка масла трумы,

чистого,

разбилась в верхней части давильни, а в нижней [

в яме под ней] находятся

нечистые будничные продукты —

рабби Элиэзер согласен с рабби Йегошуа: если он может спасти из неё четверть вина в чистоте,

пусть спасёт.

А если нет, по всеобщему мнению, пусть масло опустится в яму и станет нечистым,

но пусть

не принимает труму в нечистый сосуд и

не оскверняет её своей рукой!

Следовательно, относительно масла рабби Йегошуа согласен, что, хотя оно в конце концов станет нечистым, осквернять его непосредственно запрещено, даже ценой потери будничного масла. Поскольку это не является большой потерей.

Мы разбираем это:

чем масло

отличается, почему его считают малой потерей? Ведь это

потому,

что, хотя из-за смешения будничное масло становится запрещённым для еды, всё же

оно пригодно для зажигания

в нём.

Если так, почему вино считается большой потерей? Ведь

вино

будничных продуктов

также,

хотя оно станет запрещённым для еды, всё ещё

пригодно

для

обрызгивания [

было принято разбрызгивать вино на сосуды, чтобы придать им его приятный запах], и получается, что его осквернение не является большой потерей. Почему же рабби Йегошуа разрешил осквернить его?

И если ты скажешь,

пытаясь разрешить это противоречие:

обрызгивание не считается существенным использованием,

то есть не считается использованием вообще, и поэтому смешение будничного вина с трумой привело бы к большой потере, — это невозможно сказать.

Ведь Шмуэль сказал от имени рабби Хии: пьют из

вина, цена которого

лог за один динар. А обрызгивают из

вина, цена которого

лог за два

динара. Если у человека есть дешёвое и высококачественное вино, ему предпочтительнее пить дешёвое, а для обрызгивания использовать высококачественное.

Следовательно, обрызгивание ценится выше, чем питьё. И если так, даже если будничное вино смешается с нечистой трумой, это не является большой потерей, поскольку оно всё ещё пригодно для обрызгивания.

И разрешаем противоречие: вино пригодно для обрызгивания только тогда, когда оно выдержанное и его запах распространяется. Но здесь речь идёт

о

вине

молодом.

И поскольку оно непригодно для обрызгивания, если его употребление в пищу будет запрещено, это станет большой потерей.

И снова спрашиваем:

но оно пригодно

для того, чтобы оставить его, и

выдержать,

пока оно не станет пригодным для обрызгивания. Почему же это считается большой потерей?

И разрешаем противоречие: после того как оно смешается с нечистой трумой, его будет запрещено выдерживать, поскольку запрещено хранить нечистую труму, так как

это может привести к нарушению.

Мы опасаемся, что человек может выпить её.

И снова спрашиваем: если так, почему разрешено хранить нечистое масло для зажигания?

Ведь

в случае масла также

есть основание опасаться,

что

человек съест его и

это приведёт к нарушению.

И разрешаем противоречие: в случае масла мы не опасаемся нарушения, поскольку

поскольку,

если его используют для зажигания,

он помещает его [

кладёт его]

в отвратительный сосуд,

и после этого оно уже непригодно для еды.

И снова спрашиваем: если так,

вино

нечистой трумы

также можно хранить,

если

поместить его в отвратительный сосуд, из-за чего оно станет непригодным для еды и больше не приведёт к нарушению.

И разрешаем противоречие: поскольку

И отвечаем: поскольку

его хотят использовать для обрызгивания,

разве его

поместят в отвратительный сосуд?!

Ведь ему необходим приятный запах. Если поместить его в отвратительный сосуд, запах испортится.

И

Гемара говорит, что сам вопрос

о нарушении

разрешается

разногласием таннаев

.

Ибо учили: бочка вина трумы, ставшая нечистой —

Бейт-Шаммай говорят: пусть вся выльется [

одним потоком]! То есть пусть всё содержимое выльется сразу, и не следует обрызгивать из неё понемногу, даже в тот же день, поскольку мы опасаемся, что человек выпьет из неё.

А Бейт-Гиллель говорят: пусть используется для обрызгивания,

поскольку мы не опасаемся нарушения.

Сказал рабби Ишмаэль, сын рабби Йоси: я рассужу

спор между Бейт-Шаммай и Бейт-Гиллель.

Если она стала нечистой

в поле,

то

пусть вся выльется.

Ведь в поле ему не на что обрызгивать. Но ему не следует приносить её домой, поскольку мы опасаемся, что тем временем он выпьет из неё.

А если она стала нечистой

дома, пусть используется для обрызгивания.

Ведь он может сразу же обрызгивать из неё. При столь коротком промежутке времени мы не опасаемся нарушения.

Некоторые говорят иначе:

так сказал рабби Ишмаэль: если речь идёт

о

вине

молодом,

которое ещё непригодно для обрызгивания,

пусть оно выльется

[всё сразу], и не следует хранить его, пока оно не выдержится, поскольку мы опасаемся нарушения в течение столь длительного времени.

Но

если

в бочке находится вино

выдержанное,

которое уже пригодно для обрызгивания,

пусть оно используется для обрызгивания.

И даже если оно стало нечистым в поле, пусть принесёт его домой, поскольку в течение столь короткого времени мы не опасаемся нарушения. Рабби Ишмаэль, сын рабби Йоси, жил в поколении, последовавшем за Бейт-Шаммай и Бейт-Гиллель.