Нида 33a — Талмуд с русским переводом

Если сказать: «под ним —

у истечения,

который касается ложа завершившего истечение?

Нельзя так сказать. Ведь этот закон выводится из написанного [там, стих 5]:

«И человек, который коснётся его ложа, откуда это следует!?»

Но

написанное имеет в виду

того, кто касается всего, что находится у завершающего истечение —

под ним.

И что же это

такое, благодаря чему «завершающий истечение находится под ним» —

«верхняя одежда завершающего истечение»!

Написанное пришло разграничить и сказать: только то, что находится под завершающим истечение — например, ложе, сиденье или предмет, на котором он лежит, — передаёт тяжёлую нечистоту человеку и сосудам, но не то, что находится над завершающим истечение и передаёт нечистоту только пище и питью. Тем самым

написанное вывело это из тяжёлой нечистоты и перевело в категорию лёгкой нечистоты, чтобы сказать тебе —

что оно оскверняет только пищу и питьё!

Гемара спрашивает:

Допустим, написанное вывело

верхнюю одежду завершающего истечение

из тяжёлой нечистоты, которая не оскверняет человека, чтобы тот осквернял одежду,

находящуюся на нём.

Но человека

самого

или одежду

саму, если они коснулись верхней одежды завершающего истечение,

осквернять!?

Гемара объясняет:

Сказал стих

[там, стих 10]: «И всякий касающийся всего, что будет под ним,

будет нечист» —

это указывает на лёгкую нечистоту!

Гемара продолжает объяснение:

А нижняя одежда мужчины, имевшего связь с нидой —

откуда мы знаем,

что она передаёт только лёгкую нечистоту?

Ибо в барайте сказано:

о нечистоте мужчины, имевшего связь с нидой [там, стих 24]: «А если ляжет человек с нею,

и будет нечистота её на нём,

то нечист будет семь дней».

Можно было бы сказать, что он присоединяется к её сроку,

то есть нечистота мужчины будет такой же по продолжительности, как её нечистота: если он имел с ней связь на шестой день её ниды, то окунётся в ночь следующего дня и очистится вместе с ней?

Стих учит:

«И нечист будет семь дней»,

то есть он обязан отсчитать семь дней со времени своей связи с ней; даже если он имел с ней связь в седьмой день, её отсчёт ему не засчитывается .

И

Гемара объясняет: если так,

зачем сказано: «и будет нечистота её на нём»,

если, на первый взгляд, это означает, что его статус подобен её статусу?

Можно было бы сказать, что мужчина, имевший связь с нидой, не оскверняет

мужчину

и глиняный сосуд.

Стих учит: «и будет нечистота её на нём» —

как она,

которая является нидой,

оскверняет человека

и глиняный сосуд ,

так и он,

мужчина, имевший связь с нидой,

оскверняет человека и глиняный сосуд.

Барайта продолжает:

Если же она,

нида,

создаёт

нечистоту

ложа и сиденья, чтобы осквернить человека и осквернить одежду

на нём,

то и он,

мужчина,

создаёт

нечистоту

ложа и сиденья, чтобы осквернить человека и осквернить одежду

на нём?

Стих учит

в конце стиха:

«И всякое ложе, на котором будет лежать

[мужчина, имевший связь с нидой],

будет нечисто!»

Нет необходимости говорить

[то есть нет необходимости произносить] слова

«и всякое ложе, на котором будет лежать, будет нечисто»,

поскольку уже сказано: «и будет нечистота её на нём», что означает: его нечистота подобна её нечистоте, а о ней прямо сказано, что её ложе оскверняет человека и одежду. Следовательно, этот лишний стих пришёл научить нас:

А зачем сказано: «и всякое ложе, на котором

будет лежать, будет нечисто»? —

Написанное вывело

мужчину, имевшего связь с нидой,

из тяжёлой нечистоты и перевело в категорию лёгкой нечистоты!

Чтобы сказать тебе: он оскверняет

ложе мужчины, имевшего связь с нидой,

только пищу и питьё

и больше ничего!

Рав Ахаи возражает: допустим, написанное вывело

ложе мужчины, имевшего связь с нидой,

из тяжёлой нечистоты

и лишило его способности осквернять человека, чтобы тот осквернял одежду на себе,

и перевело в категорию лёгкой нечистоты, так что оно не оскверняет человека, чтобы тот осквернял одежду.

Но человека и одежду

самих, когда они касаются ложа мужчины, имевшего связь с нидой,

осквернять!?

Откуда мы знаем, что оно полностью переведено в категорию лёгкой нечистоты, так что его ложе вообще не оскверняет человека и сосуды, которые касаются его, а оскверняет только пищу?

Сказал Рав Аси:

это выведение следует из смысла написанного: «И всякое ложе, на котором будет лежать,

будет нечисто» —

это указывает на лёгкую нечистоту!

Гемара всё ещё возражает:

А допустим.

«И будет нечистота её на нём» —

общее правило

[мужчина, имевший связь с нидой, подобен самой ниде и оскверняет всё].

«И всякое ложе» —

частность

[нечисто только его ложе, и больше ничего].

Когда перед нами

общее правило и частность,

мы истолковываем:

общее правило включает только то, что указано в частном!

И получается, что только

ложе и сиденье —

да, а всё остальное —

нет!?

Отсюда следовало бы, что мужчина, имевший связь с нидой, оскверняет только своё ложе и сиденье, но не человека и сосуды, которых он касается.

Сказал Аббайе: поскольку о мужчине, имевшем связь с нидой, сказано [там, стих 24]: «А если ляжет человек с нею, и будет нечистота её на нём, и нечист будет семь дней. И всякое ложе, на котором будет лежать», слова

поскольку о совокупившемся с нидой сказано [там, 24]: «А если мужчина ляжет с ней, и будет на нём её нечистота, и будет нечист семь дней. И всякое ложе, на котором он будет лежать, осквернится», —

«и нечист будет семь дней»

прерывают смысл

между общим правилом «и будет нечистота её на нём» и частностью «и всякое ложе»!

Поэтому

это общее правило и частность, удалённые друг от друга, а общее правило и частность, удалённые друг от друга,

не истолковываются по правилу общего и частного!

Рава сказал: всегда истолковывают

общее правило и частность, даже если они удалены друг от друга. Однако этот стих не истолковывается по правилу общего и частного, поскольку «всякое ложе» — не частность, а общее правило, ведь слово

«всякое»

служит для расширения!

Рабби Яаков возразил:

Допустим:

поскольку сказано: «и будет нечистота её на нём» —

статус мужчины, имевшего с ней связь, будет

таким же, как её,

но это будет выведено из неё противоположным образом:

Как у неё не проводится различие между её прикосновением и её ложем —

в отношении осквернения человека и осквернения одежды

на нём

в сторону ужесточения,

так и у него не проводится различие между его прикосновением и его ложем —

в отношении осквернения человека и осквернения одежды

на нём

в сторону облегчения!

Иными словами: подобно тому как ложе мужчины, имевшего связь с нидой, полностью освобождено от способности осквернять человека и сосуды, так и прикосновение мужчины, имевшего связь с нидой, будет освобождено от способности осквернять человека и одежду и будет осквернять только пищу и питьё.

Сказал Рава: написано: «и будет нечистота её

на

нём»,

то есть

это указывает на возложение

[на ужесточение его статуса]

нечистоты!

Поэтому нельзя уподоблять нечистоту от прикосновения мужчины, имевшего связь с нидой, нечистоте его ложа, несмотря на сопоставление мужчины с нидой; он оскверняет человека и сосуды .

Мы учили в Мишне: а кутеи оскверняют

потому что имеют связь с нидой.

Гемара удивляется:

Неужели все

кутеи

имеют связь с нидой,

ведь наверняка есть среди них холостяки, которые вообще не имеют связи с женщинами?

Гемара объясняет:

Сказал рабби Ицхак Магдалаа —

здесь говорится о замужних!

Действительно, это постановление о нечистоте относится только к женатым кутеям, которые имеют связь с замужними женщинами, являющимися нидой.

Мы учили в Мишне:

а они считают всякую

кровь

Барайта: рабби Меир сказал: если

действительно

они

бы

считали всякую кровь

— как нечистую, так и чистую — новыми семью днями,

это было бы для них великим исправлением!

Ведь тем самым они проявляли бы к себе большую строгость.

Но

их ошибка состоит в том,

что, увидев красную кровь, они присоединяют к ней зелёную кровь,

а если они видят пять дней зелёную кровь [которая на самом деле чиста ], а после этого два дня красную кровь, являющуюся нечистой, они не начинают отсчитывать семь дней ниды должным образом — то есть с начала появления красной крови, — а присоединяют её к виденной прежде зелёной крови, поскольку считают и её нечистой кровью, и окунаются в конце семи дней с момента появления зелёной крови, хотя ещё находятся в пределах семи дней с момента появления красной крови.

Другое объяснение.

Их ошибка состоит в следующем:

день, в который она прекращает видеть кровь,

то есть когда она видит кровь в дни истечения [когда она видит кровь три дня подряд после семи дней ниды], если она прекращает видеть кровь в середине дня,

она засчитывает этот день в число семи.

Она присоединяет часть дня, оставшуюся чистой [после прекращения кровотечения], к семи чистым дням и не отсчитывает семь полных дней, как положено.

Рами бар Хама возразил ему: пусть она засчитает его

[почему же в самом деле она не должна засчитать часть первого дня в число семи]?

И мы также

[а не только кутеи]

не должны ли засчитать его!? Ведь

это

нам известно: часть дня подобна целому дню!?

Часть дня подобна целому дню!?

Сказал Рава: если так,

если достаточно засчитать часть чистого дня в число семи чистых дней,

то как можно найти случай, когда извержение семени отменяет отсчёт дней истечения —

ведь часть дня подобна целому дню!

Иными словами, выше [22а] из стиха «Вот закон о завершающем истечение, и о том, что выйдет из него семя» вывели, что завершающий истечение, у которого произошло извержение семени, теряет тот день, в который это произошло, и продолжает отсчёт на следующий день в соответствии с порядком своего отсчёта. Но если чистая часть дня позволяет засчитать этот день и присоединить его к семи чистым дням, почему бы не присоединить оставшуюся после извержения семени чистую часть дня и не считать, что день, в который произошло извержение, не отменяется в отсчёте дней?

Гемара отвечает, что это толкование не противоречит утверждению Рами бар Хамы:

если он увидел

извержение семени

в середине дня, то действительно

он мог бы присоединить оставшуюся часть дня и не потерять этот день. Но

здесь,

в приведённом выше толковании, согласно которому он теряет этот день,

о каком случае идёт речь? О том, когда он увидел

извержение семени

непосредственно перед заходом солнца,

и после этого не осталось даже части дня!

Гемара удивляется:

И

если так, почему

не встать

Рами бар Хаме

и не сказать стиху,

что он теряет этот день:

ведь написан

стих в столь ограниченном смысле, что

стих говорит только о случае непосредственно перед заходом солнца

!?

Гемара отвечает, объясняя возражение Рами бар Хамы:

Да,

действительно стих относится только к столь редкому случаю; но вопрос направлен не против Рами бар Хамы, а —

поневоле оставь стих

в его ограниченном смысле, поскольку

он сам вынуждает истолковать себя в ограниченном смысле,

ведь из-за возражения, что часть дня подобна целому дню, сам стих как будто вынуждает нас поставить его в столь узкие рамки: речь идёт именно о том, кто увидел извержение семени непосредственно перед заходом солнца и потому теряет этот день; если же после извержения осталась чистой часть дня, он сможет засчитать её.

Поэтому Рами бар Хама утверждал, что нельзя сказать, будто причина запрета кутим состоит в том, что они присоединяют часть дня к отсчёту семи чистых дней, ведь тем самым они поступают согласно закону.

Рами бар Хама задал вопрос:

Женщина, имевшая близость с мужем и спустя некоторое время выделившая семенную жидкость, становится нечистой, как при кери. Возникает сомнение:

Выделение семенной жидкости —

может ли прервать отсчёт дней зивы?

Если она имела близость [при запрете] во время своей зивы, а когда истечение завершилось, начала отсчитывать семь чистых дней, и в середине этих чистых дней выделила семенную жидкость своего мужа, то прерывает ли это выделение [делающее её нечистой] отсчёт чистых дней или нет? Основания сомнения таковы:

Связана ли нечистота женщины, выделившей семенную жидкость, с тем, что мы говорим:

она считалась видевшей, и

поэтому и в таком случае

прерывает отсчёт!

Поскольку видение семенной жидкости портит чистоту этих дней.