Нида 22b — Талмуд с русским переводом

И Гемара возражает:

Если так,

если изначально затвердевший сгусток нечист, то

если он не растаял

затем в воде,

тоже

следовало бы признать его нечистым. Почему же Мишна обусловила его нечистоту только тем, что впоследствии он растаял в воде?

И отвечает:

Сказал Раба: если они не растаяли

затем в воде,

это самостоятельное живое существо,

а не кровь , и поэтому они не оскверняют. Но сухая кровь, которая затем растаяла в воде, является кровью, и нет необходимости, чтобы она вытекла из ее тела.

Гемара рассматривает случаи, упомянутые в Мишне:

Разве бывает подобное?

Разве женщина может извергнуть нечто вроде волосков или нечто вроде оболочек?

Гемара отвечает:

Да!

Нам известно, что упоминались подобные случаи:

Ведь было сказано в барайте: рабби Элазар барби Цадок сказал: два случая отец привез из Матвейна [A0047]название местности

название места]

в Явне

и обратился с ними к мудрецам:

а.

Однажды женщина извергла нечто вроде красных оболочек; пришли и спросили моего отца, а мой отец спросил мудрецов

в Явне.

Мудрецы

в Явне

спросили врачей, и те сказали им

врачи:

У этой женщины внутри живота имеется повреждение

46, из которого

она

извергает нечто вроде оболочек,

и поэтому

пусть бросит

оболочки

в воду; если они растаяли,

в воде, то она

нечиста!

б.

И еще: однажды женщина извергла нечто вроде красных волосков, пришла и спросила моего отца, мой отец спросил мудрецов, а мудрецы — врачей, и те сказали им —

у нее внутри живота имеется нарост, из которого она извергает нечто вроде красных волосков.

И поэтому

пусть бросит

их

в воду; если они растаяли

в воде,

она нечиста!

Гемара объясняет, как производится проверка водой:

Сказал Реш Лакиш —

в теплую воду!

Только если предмет поместили в теплую воду и оболочка не растаяла, это доказывает, что она не является затвердевшей кровью. Но если ее поместили в холодную воду и она не растаяла, это не доказывает ее чистоту.

Также было сказано в барайте: пусть бросит в воду —

в теплую воду!

Раббан Шимон бен Гамлиэль говорит: пусть разомнет ее в

так, чтобы поместить ее в

слюну,

а затем положить предмет вместе со слюной

на ноготь

и размять ногтем другой руки!

Гемара спрашивает:

В чем между ними разница?

Каково различие между словами первого танная и Раббана Шимона бен Гамлиэля?

И отвечает:

Сказал Равина: разница между ними — разминание под давлением,

то есть разминание нажимом ногтя;

в этом состоит их разногласие.

По мнению первого танная достаточно, чтобы предмет не растаял сам по себе: это доказывает, что он не является кровью нидды, и даже если после нажатия он растаял, он остается чистым. По мнению же Раббана Шимона бен Гамлиэля, только если предмет сохранился целым после сильного разминания, доказано, что это не кровь нидды.

Гемара дополнительно выясняет, какова продолжительность замачивания в теплой воде:

Там [A0130]ниже, 54б, в отношении высохшего пресмыкающегося и падали, которые не оскверняют в сухом виде, если только их вновь не замочили в воде до возвращения влаги, имевшейся в них до высыхания,

ниже, 54б, в отношении высохшего пресмыкающегося и падали, которые не оскверняют, когда они сухие, а только если их снова замачивают в воде до возвращения к ним влаги, которая была у них до высыхания]

мы учили: какова

продолжительность

их замачивания в теплой воде,

после которого, если к ним вернется влага, они становятся нечистыми?

Сутки!

Но если требуется более длительное замачивание, они остаются чистыми, даже если к ним вернулась влага.

А

здесь,

в случае сухой крови,

как?

Требуются ли сутки,

как при замачивании пресмыкающегося и падали, так что более короткого замачивания недостаточно, чтобы доказать, что предмет не состоит из крови,

или нет?

Стороны сомнения таковы:

Возможно, только в отношении

пресмыкающегося и падали, которые затвердели [A0147]затвердев при высыхании,

затвердевают при высыхании]

требуются сутки,

чтобы размягчить их и вернуть им прежнее влажное состояние,

но кровь, которая мягка, — нет:

она остается мягкой даже в сухом состоянии и растает при более коротком замачивании; если же она остается целой, значит, это не кровь.

Или, возможно, нет различия

между кровью, с одной стороны, и пресмыкающимся и падалью — с другой: срок в сутки установлен мудрецами как мера превращения сухого в жидкое, независимо от того, твердый предмет или мягкий?

И вывод Гемары:

тейку!

Мы учили в Мишне:

Если женщина извергла нечто вроде рыб,

а другой крови вместе с этим не было, — она чиста.

Гемара спрашивает:

Почему бы также рабби Йеуде не выразить свое мнение

который в начале Мишны считает, что женщина, извергшая кусок ткани, нечиста даже в отсутствие крови.

В этом случае,

то есть почему бы рабби Йеуде не признать нечистой и женщину, извергшую нечто вроде рыб? Ведь причина, по которой он признал нечистой женщину, извергшую кусок ткани, как объяснялось выше [21а], состоит в том, что, по его мнению, невозможно, чтобы шейка матки раскрылась без выхода крови. Даже если она не видела крови, несомненно, кровь была. Следовательно, и при извержении рыб несомненно, что при раскрытии шейки матки для их выхода вышла кровь!

И отвечает:

Сказал Реш Лакиш —

на самом деле наша Мишна не общепринята, а

изложена в соответствии с разногласием,

и

это мнение мудрецов,

тогда как рабби Йеуда спорит с ними и признает нечистой женщину, извергшую рыб, поскольку невозможно, чтобы шейка матки раскрылась без выхода крови.

А рабби Йоханан сказал —

можно сказать даже, что

наша Мишна — это мнение

рабби Йеуды.

Ибо

до сих пор рабби Йеуда говорил там

о нечистоте женщины, извергшей кусок ткани,

только в отношении куска,

и его нечистота обусловлена не кровью, вышедшей вместе с ним при раскрытии шейки матки, а тем,

что кровь может свернуться и превратиться в кусок,

поэтому рабби Йеуда признает женщину нечистой, поскольку сам кусок состоит из свернувшейся крови, а кровь оскверняет и в свернувшемся состоянии.

Но

форма

живого существа не бывает

из крови: при свертывании кровь не принимает вид рыбы или саранчи, и форма предмета доказывает, что он состоит из плоти. Поэтому женщина, извергшая нечто вроде саранчи, не становится нечистой даже по мнению рабби Йеуды.

Гемара спрашивает:

А согласно тому толкованию,

приведенному выше [21а],

согласно которому рабби Йоханан сказал, что

рабби Йеуда и мудрецы

расходятся в вопросе: «невозможно раскрытие шейки матки без крови», причем это толкование, приведенное от имени рабби Йоханана, противоречит сказанному в нашей сугии от его имени и считает, что рабби Йеуда признает женщину нечистой из-за крови, вышедшей вместе с куском, —

тогда

почему бы также рабби Йеуде не выразить свое мнение в этом случае,

то есть в случае женщины, извергшей нечто вроде рыб? Ведь поскольку шейка матки раскрылась, она должна быть нечистой.

И отвечает:

Тот, кто передает

выше

это толкование, согласно которому

рабби Йоханан считал, что рабби Йеуда признал женщину нечистой из-за крови, вышедшей при раскрытии шейки матки,

передает так

и в нашей сугии:

рабби Йоханан и Реш Лакиш оба сказали,

что оба считают нашу Мишну

изложенной в соответствии с разногласием, и это мнение мудрецов

только

таково,

а не только Реш Лакиш считает, что рабби Йеуда спорит с Мишной: так считает и рабби Йоханан. А те, кто передает от имени рабби Йоханана, что Мишна соответствует мнению всех, не придерживаются приведенного выше [21а] сообщения от имени рабби Йоханана.

Мы учили в Мишне:

Если женщина извергла нечто вроде животного,

то если это самец, она должна соблюдать период чистоты для родившей мальчика, а если самка — период чистоты для родившей девочку; таково мнение рабби Меира.

Сказал Рав Йеуда от имени Шмуэля: каково основание мнения рабби Меира?

Ведь она извергла не человеческий облик, а облик животного; откуда мы знаем, что при рождении животного облика она считается родившей?

И Шмуэль отвечает:

Поскольку о них,

о животных,

сказано «создание», как о человеке [A0221]«И создал Всевышний животных полевых и птиц», а о человеке сказано: «И создал человека»; и мы выводим это посредством гзера шава.

Гемара возражает:

Но если так, если женщина извергла образ дракона

[большой рыбы],

разве его мать не должна стать нечистой нечистотой роженицы, поскольку и о нем

имеется гзера шава, так как

о нем сказано «создание», как о человеке, ведь сказано:

«И создал Всевышний великих драконов»

Почему же мы учили в нашей Мишне, что женщина, извергшая нечто вроде рыб, чиста?

И отвечает:

Говорят: посредством гзера шава «создание» от «создания»

поскольку это одинаковые слова,

но нельзя выводить «создание» от «сотворения»!

Гемара спрашивает:

Какова практическая разница

в изменении формулировки?

А ведь таннай из школы рабби Ишмаэля

учит посредством гзера шава [что при пораженном доме существует обязанность удалить камни] из стиха

«И возвратится коэн»,

к стиху

«И войдет коэн»,

хотя слова не одинаковы, —

«это возвращение, это вхождение»,

и поскольку значение слов одинаково, различие формулировки не является препятствием!?

Гемара продолжает задавать вопрос:

И кроме того,

в случае дракона можно построить гзера шава и на основании одинаковых слов:

выведем «сотворение»

сказанное о драконе,

из «сотворения»

сказанного о человеке, поскольку о человеке, помимо «создания», сказано также «сотворение»,

как написано: «И сотворил Всевышний человека по образу Своему»,

и женщина, извергшая дракона, станет нечистой благодаря этой гзера шава?

И отвечает:

Говорят —

«сотворил»

необходимо

для самого содержания,

чтобы сообщить нам о создании человека; а гзера шава может строиться только на основании лишнего стиха, не нужного для самого содержания. Но

«создал»,

которое не требуется для самого содержания, поскольку о создании человека мы уже узнали из стиха «сотворил», остается

свободным для вывода,

чтобы построить на нем гзера шава.

И

поэтому

выводят

только

«создание» из «создания»,

то есть создание животных, о котором сказано «создание», выводят из создания человека, а нельзя выводить сотворение рыб из сотворения человека, поскольку «сотворил» не является свободным .

И Гемара спрашивает: откуда нам известно, что слово «вайивра» необходимо для того, чтобы учить о самом акте творения?

Напротив,

пусть будет сказано, что

«вайицер»

само

по своему прямому назначению —

из него мы учим о создании человека, а

«вайивра» — свободно

55, и

поскольку «вайивра» избыточно,

выводят

посредством гзера шава

создание

рыб

из создания

человека; следовательно, нечистой становится только родившая рыб, но не родившая животное?!

Из-за этого возражения Гемара отказывается от прежнего объяснения и приводит другую причину, почему нельзя уподобить таннина человеку:

но

предпочтительнее вывести гзера шава из

«вайицер»

как

избыточного

[излишнего]

с обеих сторон

— избыточны и стих, из которого выводят, и стих, который посредством него истолковывают. Так,

избыточен

стих «вайицер», сказанный

о человеке

, из которого выводят, поскольку создание можно было бы изучить из «вайивра».

Избыточен

также стих, сказанный

о животном

[как будет разъяснено]. Однако

«вайивра — „и сотворил“ — таннинов»

даже если сопоставить его с «вайивра», сказанным о человеке, лишь

в отношении человека

оно

избыточно

[как сказано: «вайицер»], но

в отношении таннинов оно не избыточно

, поскольку об их создании говорится только один раз, и этот стих необходим для своего прямого назначения!

Гемара разъясняет:

что значит «избыточен

«вайицер»

в отношении животного?

И откуда ещё можно узнать об их создании?

Если скажешь: из написанного «и создал Всевышний животных земли», а также написано

дополнительно, чтобы сделать стих избыточным,

«и создал Всевышний из земли всех зверей полевых»,

то

в отношении таннина стих также избыточен

«вайивра»,

поскольку написано

вслед за «и создал из земли всех зверей полевых»

«и всех пресмыкающихся земли»

, а слово «пресмыкающиеся» включает также таннинов.

И написано

дополнительно:

«и сотворил Всевышний великих таннинов»

— если и «вайивра» избыточно и из него выводится гзера шава?

Гемара отвечает: у нас нет стиха о таннинах, который был бы избыточен, поскольку

«пресмыкающиеся, о которых написано там

[в стихе «и всех пресмыкающихся земли»], — это только животные

суши 56 ,

но это не включает таннинов, обитающих в море! Следовательно, только «вайицер» избыточно с обеих сторон, поэтому именно его используют для гзера шава.

Гемара возражает против приведённых выше слов:

какова практическая разница

и какое различие в силе этого вывода существует

между

гзера шава,

избыточной с одной стороны, и

гзера шава,

избыточной с обеих сторон

— почему поэтому гзера шава выводят в отношении животного, где стих избыточен с обеих сторон, а не в отношении рыб, где он избыточен только с одной стороны?

Она отвечает:

практическая разница

состоит в следующем,

как сказал рав Иегуда от имени Шмуэля со слов раби Ишмаэля: [а]

всякая гзера шава, которая вовсе не избыточна, —

из гзера шава, которая вообще не является избыточной, не выводят!

Только из избыточного стиха

] который не нужен для своего прямого назначения, выводят гзера шава.

[б]

Избыточная с одной стороны

— по мнению раби Ишмаэля, из неё выводят, и

даже если имеется логическое возражение, позволяющее различить эти законы,

не возражают; по мнению же мудрецов, выводят

если нет логического возражения,

а возражают

при наличии такого возражения и отвергают гзера шава.

[в]

Избыточная с обеих сторон

— по всеобщему мнению, из неё выводят и не возражают!

И поскольку против гзера шава от человека к животному и рыбам имеется возражение [как будет разъяснено далее], можно сопоставить только животное, где стихи избыточны с обеих сторон, но не рыб

. И Гемара спрашивает:

согласно раби Ишмаэлю

, который считает, что даже из гзера шава, избыточной с одной стороны, выводят и не возражают, —

какова разница между избыточной с одной стороны и избыточной с обеих сторон?

Ведь закон в обоих случаях одинаков: даже если имеется логическое основание возразить против гзера шава, из неё всё равно выводят; вопрос о том, почему не уподобить рыб человеку, возвращается.

Он отвечает:

практическая разница есть в случае, когда имеется

два способа вывести гзера шава: первый — учить из стиха,

избыточного с одной стороны,

а

второй — учить из стиха,

избыточного с обеих сторон:

мы оставляем избыточный с одной стороны.