Недарим 45b — Талмуд с русским переводом

Мишна:

Совладельцы

[вступившие в партнёрство в отношении одного двора],

которые обетами запретили друг другу получать пользу —

не могут входить во двор

[поскольку таннай нашей Мишны считает, что «уступка», даже простое прохождение, являющееся самой незначительной пользой, также запрещена тому, кому запрещено обетом получать пользу, как было разъяснено выше, в начале главы «Нет различия между тем, кому запрещено обетом получать пользу»].

Раби Элиэзер бен Яаков говорит:

совладельцы могут входить во двор, поскольку он считает, что «брера существует». Иными словами, мы говорим, что когда совладелец

этот

входит во двор, выясняется, что он

вошёл в

долю

свою, а когда вошёл

совладелец

этот,

второй, во двор, также выясняется, что он

вошёл в

долю

свою.

Таннай первого мнения, напротив, считает, что бреры нет. Поэтому оба они не могут входить во двор, поскольку каждый входит в долю своего товарища, а ведь он обетом запретил ему пользоваться своим имуществом. Рабейну Там ответил, что постановление Гемары здесь — галаха соответствует мнению раби Элиэзера бен Яакова — основано не на его подходе, согласно которому существует брера и уступка запрещена тому, кому запрещено обетом получать пользу. На самом деле мы считаем, что брера существует, однако уступка разрешена тому, кому запрещено обетом получать пользу. Рабейну Ицхак ответил, что на самом деле галаха соответствует мнению того, кто считает, что брера существует даже в вопросах, связанных с Торой, как и постановлено в нашей сугье. А то, что в трактате Бейца постановляют согласно мнению раби Ошайи, различающему между брерой по закону Торы и брерой по постановлению мудрецов, относится именно к его словам о том, что в вопросах, установленных мудрецами, брера существует. Ран возразил на это, что, безусловно, галаха соответствует мнению раби Ошайи и в его словах о том, что в вопросах, связанных с Торой, бреры нет. Ведь галаха соответствует мнению Шмуэля, который сказал: «Братья, разделившие наследство, считаются покупателями и возвращают полученное друг другу в юбилейный год», а основание мнения Шмуэля состоит в том, что он считает: в вопросе, связанном с Торой, бреры нет. Если так, наше возражение возвращается на прежнее место! Рамбам написал, что брера здесь не подобна брере в остальных местах. Здесь речь идёт не о вещи, которая в настоящий момент ещё не выяснена, а выяснится в будущем, после чего мы скажем, что она выяснилась задним числом. Напротив, с самого начала таково партнёрство в отношении двора, который нельзя разделить: каждый пользуется всем двором, и именно таково пользование совладельцев. Поэтому мы говорим, что каждый считается вошедшим в свою долю и не пользуется имуществом своего товарища. Ведь если запретить ему это, окажется, что второй выгоняет его из собственного двора! А человек не может запретить имущество своего товарища его владельцу! Согласно его мнению, употребление здесь понятия «брера» вообще не связано с законом о брере, который мы встречаем повсюду; одно и то же слово используется для обозначения двух совершенно различных вещей. См. также возражение, которое выдвинул против него Ран. Сам Ран считает, что брера здесь действительно относится к обычному закону о брере. Ведь невозможно сказать, что весь двор целиком принадлежит одному и целиком принадлежит другому. Следовательно, необходимо сказать, что, приобретая двор, совладельцы приобрели его с условием, что каждому будет принадлежать половина двора с правом пользоваться половиной своего товарища. А поскольку в момент возникновения партнёрства неизвестно, в какой день и в какой час каждый из них будет пользоваться этой половиной, нам необходима брера, чтобы сказать: теперь, когда один из них пользуется двором, задним числом выясняется, что с самого начала ему принадлежало право пользоваться всем двором в этот час. Тем не менее в нашей сугье постановляют согласно мнению раби Элиэзера бен Яакова, хотя в обычных случаях мы считаем, что в вопросах, связанных с Торой, бреры нет, поскольку брера здесь сильнее, чем обычная брера. То есть обычно мы говорим, что бреры нет, поскольку не подобает, чтобы вещь приобрела силу в состоянии неопределённости. Поэтому если человек говорит писцу: «Напиши разводное письмо моей жене, а из какой именно жён я захочу — с той я и разведусь», — такое письмо непригодно для развода. Ведь с самого начала остаётся неопределённым самое главное в разводном письме: для кого оно вступает в силу. Так же обстоит дело и в других местах, где мы говорим, что бреры нет. Здесь же основная часть вопроса выяснена уже с самого начала, и только меньшая его часть выясняется позднее. Ведь уже с самого начала мы знаем, что каждому из совладельцев принадлежит своя доля во дворе, а также право пользоваться долей товарища; каждый из совладельцев в будущем получит право пользоваться всем двором в отведённое ему время и будет получать это право каждый раз, когда пожелает. Не выяснено лишь то, что впоследствии, в момент пользования двором, выясняется меньшая часть, а именно время, в течение которого он пожелал получить право пользоваться самим двором. В подобном случае мы говорим, что брера существует, поскольку невыясненность меньшей части с самого начала не препятствует большей части, которая была ясна с самого начала! Раби Акива Эйгер написал [в респонсе 66], что спор между ними имеет практическое следствие в отношении мезузы: если еврею принадлежит партнёрство с неевреем в доме [а дом, находящийся в общей собственности еврея и нееврея, освобождён от мезузы], причём каждый из совладельцев пользуется домом единолично в течение определённого времени. Согласно Рамбаму, в период пользования еврея он является полным владельцем и не считается пользующимся своей половиной и половиной нееврея. Следовательно, он будет обязан установить мезузу, поскольку сказали, что партнёрство с неевреем освобождает от мезузы только в случае, когда оба пользуются домом одновременно. Однако согласно Рану дом будет освобождён от мезузы, поскольку даже в то время, когда еврей пользуется домом единолично, он пользуется также половиной нееврея, обременённой в его пользу для этой цели. Гемара ниже [46б] устанавливает, что наша Мишна говорит именно о дворе, который нельзя разделить, то есть о дворе настолько малом, что один из совладельцев не может принудить другого разделить его [а именно, во дворе нет площади в четыре на четыре локтя]. Но если двор можно разделить, согласно всем мнениям оба не могут входить во двор [причина этого будет разъяснена ниже].