Назир 36a — Талмуд с русским переводом

Мы учили в трактате Менахот, 58а:

Учили в барайте: «Закваску не приносите в жертву». Тора запретила приносить на жертвенник хамец или закваску.

Мне известно только о всей закваске [то есть о полной мере קומץ — горсти, составляющей два оливковых объёма].

Каков источник, что и за часть её [за часть קומץ, при условии, что в ней есть оливковый объём, поскольку принесение в жертву не бывает в количестве менее оливкового объёма] —

«всю

закваску не приносите в жертву»?

Каков источник, что и за её смесь [если принёс в жертву половину оливкового объёма закваски и половину оливкового объёма мацы] — написано: «

Ибо

всю [закваску не приносите в жертву]».

А в Псахим, 43а, приводится такая версия: «Учили: за совершенно полноценный хамец из зерна полагается карет, а за его смесь [половина оливкового объёма хамеца и половина оливкового объёма мацы] — запрет, по словам рабби Элазара.

А мудрецы говорят: за хамец из зерна полагается карет, а за его смесь — ничего».

И ещё мы учили там в барайте: «

Вся

заквашенная пища, не ешьте её», — включая в это бабилонский кутх [молочную пищу, смешанную с мукой из зерна]. Можно было бы сказать, что за это полагается карет? Поэтому сказано: «Ибо всякий, кто ест заквашенную пищу, будет истреблён»: за совершенно полноценный хамец из зерна полагается карет, а за его смесь — запрет.

Эта барайта, как разъясняется в той сугии, соответствует мнению рабби Элазара. Однако, по мнению мудрецов, за смесь хамеца человек не нарушает запрет, поскольку они не истолковывают слово «вся».

Итак, мы узнаём, что и то, что мы учили относительно закваски — что за её смесь человек несёт ответственность, — относится только к мнению рабби Элазара, истолковывающего слово «вся». Следовательно, и в отношении принесения закваски на жертвенник слово «вся» истолковывается как включающее половину קומץ. А сказанное Торой

«ибо вся»

мы истолкуем как включающее её смесь.

Однако, по мнению мудрецов, не истолковывающих слово «вся», следует извлечь из слов «ибо вся» включение половины קומץ, а для включения смеси закваски у нас нет основания.

Зеири сказал:

И закваска

хамец] подпадает под запрет

«

не приносите в жертву».

То есть и в отношении принесения закваски на жертвенник — ведь Тора сказала: «Ибо всякую закваску и всякий мёд не приносите в жертву из них огнепалимую жертву Всевышнему» — разрешённое присоединяется к запрещённому: если человек одновременно принёс на жертвенник половину оливкового объёма закваски и половину оливкового объёма мацы, он несёт ответственность.

И возражают:

согласно чьему

мнению Зеири высказал свои слова? —

Необходимо сказать:

согласно мнению рабби Элазара, истолковывающего

в общем случае слово

«вся»

[как мы видели, он истолковывает его так и в отношении хамеца]. Поэтому мы извлекаем из слов «вся закваска» включение половины קומץ, а из слов «ибо вся закваска» — принцип «разрешённое присоединяется к запрещённому» в отношении принесения закваски в жертву.

Если так,

то

и в отношении хамеца

разрешённое также присоединяется к запрещённому, поскольку Тора сказала: «Всякую заквашенную пищу не ешьте», и мы должны включить сюда принцип «разрешённое присоединяется к запрещённому» в отношении хамеца.

Почему же Зеири добавил к словам рабби Йоханана только «и закваска подпадает под запрет “не приносите в жертву”», но не сказал также о хамеце: «подпадает под запрет “не ешьте”»?!

И отвечают:

конечно,

в отношении хамеца также действует принцип «разрешённое присоединяется к запрещённому».

Однако

Зеири сказал именно «и закваска подпадает под запрет “не приносите в жертву”», поскольку в его словах есть новшество:

вопреки мнению Абайе

[исключая мнение Абайе]

который сказал: «

Принесение в жертву бывает и в количестве менее оливкового объёма», — то есть даже если на жертвенник принести какое-то количество закваски, человек нарушает запрет «не приносите в жертву». Согласно его мнению, нет необходимости присоединять разрешённое к запрещённому.

Поэтому

Зеири

сообщает нам, что

воскурение не бывает менее оливковой величины,

принесение в жертву не бывает в количестве менее оливкового объёма; следовательно, человек нарушает запрет за принесение закваски в жертву только в количестве оливкового объёма, и потому для восполнения этой меры необходимо, чтобы разрешённое присоединилось к запрещённому.

поэтому необходимо, чтобы разрешённое присоединилось к запрещённому для восполнения меры.

Сел Рав Дими и произносил

[что Рав Дими сел и говорил]

это учение

рабби Аве בשם рабби Йоханана!

Возразил ему

Абая

и спросил

Рава Дими о словах рабби Йоханана, сказавшего: «Во всех запретах Торы разрешённое не присоединяется к запрещённому», — приведя Мишну из трактата «Твул-ём» [2:3]:

Как мы учили:

густая похлёбка

[густое блюдо, например каша, в которое для приправы кладут чеснок и масло], если сама похлёбка была

отделена как трума, а

если бы

чеснок и масло

[рассыпанные по похлёбке и различимые] были

обычными.

И коснулся טבול יום

[осквернившийся, но совершивший טבила и обязанный ждать захода солнца для очищения] — оскверняющий труму своим прикосновением —

части

чеснока и масла, и тогда он

осквернил всё,

то есть даже похлёбку, которой он не касался, поскольку чеснок и масло подобны «рукояткам» похлёбки: когда нечистый касается рукояток, пища становится нечистой.

Но если

похлёбка была обычной, а чеснок и масло

только были

отделены как трума, и коснулся טבול יום части

чеснока и масла, то

осквернил только

место своего прикосновения

— то есть осквернились только те чеснок и масло, которых он коснулся.

И обсуждали это

[и уже задавали в бейт-мидраше следующий вопрос]: «

Место его прикосновения» —

почему оно становится непригодным?

Ведь в чесноке и масле нет размера яйца, а пища по закону Торы не воспринимает нечистоту в количестве менее размера яйца.

И хотя по постановлению мудрецов пища воспринимает нечистоту и в количестве менее размера яйца, всё же следовало бы сказать, что в отношении нечистоты, установленной мудрецами, чеснок и масло, являющиеся трумой, аннулируются в обычной похлёбке, несмотря на то что они различимы!?

И сказал Раба бар бар Хана от имени рабби Йоханана,

чтобы разрешить это возражение:

По какой причине

чеснок и масло не аннулируются в похлёбке? —

Поскольку чужой, съевший их в количестве оливкового объёма, получает наказание бичеванием.

То есть поскольку мы находим, что человек обязан за поедание трумы — например, если он съест оливковый объём, состоящий из чеснока, масла и похлёбки, — поэтому трума считается значимой и не аннулируется.

Но

по какой причине

если он съест из этого оливковый объём, то будет обязан?!