Менахот 3a — Талмуд с русским переводом

И отвечают:

Говорят:

увидевшие это служение скажут:

возможно,

на самом деле это птичья хатат, и хотя здесь совершают выжимание крови, как у о́лы, возможно, это

выжимание после окропления

— окропление уже было, а выжимание крови также действительно, если оно производится наверху,

как сказал учитель: если выжал её кровь

— кровь птичьей хатат —

в любом месте на жертвеннике —

действительно.

Итак, её действия не свидетельствуют о том, что это о́ла.

Возражают:

если у птичьей хатат окропили

её

кровь внизу

как положено, но

ради птичьей о́лы —

пусть

ведь

её действия свидетельствуют о том, что это птичья хатат

а не о́ла:

ведь если бы это была птичья о́ла, её совершали бы наверху, и

также

выжимание совершали бы для неё

а не окропление, поскольку у птичьей о́лы вообще нет окропления?

И отвечают:

здесь то же самое:

на самом деле рабби Шимон в таком случае признаёт, что жертвоприношение действительно,

но слова «

поскольку мучные приношения не подобны животным жертвоприношениям»

он сказал именно

в том смысле, что это относится

к животным жертвоприношениям:

они не подобны

птицам.

У животных жертвоприношений действия во всех служениях одинаковы. У птиц же некоторые действия различаются, и в этом птицы подобны мучным приношениям. Поэтому в таком случае, когда кровь птичьей хатат окропили внизу ради птичьей о́лы, это засчитывается как исполнение обязанности, поскольку её действия свидетельствуют о том, что это хатат.

Возражают:

жертвоприношения высшей святости —

по закону их следует закалывать в северной части храмового двора, —

которые закололи на севере ради

жертвоприношений

меньшей святости

которые по закону закалывают в южной части храмового двора, —

пусть будут угодны

и засчитаются владельцам в исполнение обязанности, ведь

их действия свидетельствуют о том, что это жертвоприношения высшей святости, поскольку, если бы это были жертвоприношения меньшей святости

они

совершали бы их на юге

как положено?

И отвечают:

скажи: разве Всевышний сказал

что жертвоприношения меньшей святости должны находиться на юге? Это означает лишь, что их можно закалывать

также на юге.

Но

на юге

именно

а не

закалывать их

на севере — кто это сказал

от имени Всевышнего?! Доказательство того, что речь действительно идёт о возможности закалывать их и на юге, но, конечно, на севере это также действительно:

ведь мы учили: «

жертвоприношения меньшей святости

можно закалывать в любом месте храмового двора».

Итак, закалывание на севере не является «действием, свидетельствующим о предназначении жертвы».

Возражают:

жертвоприношения меньшей святости, которые закололи на юге ради жертвоприношений высшей святости,

которые по закону следует закалывать только на севере,

пусть будут угодны

и засчитаются в исполнение обязанности, ведь

их действия свидетельствуют о том, что это жертвоприношения меньшей святости.

Ведь если это жертвоприношения высшей святости

они

совершали бы на севере

как положено?

И отвечают:

Говорят:

увидевшие это действие скажут: на самом деле

это жертвоприношения высшей святости, и

то, что их закалывают на юге,

лишь нарушение:

он нарушает закон

и закалывает их на юге

не так, как положено. Но это не является действием, свидетельствующим о предназначении жертвы.

Возражают:

если так,

если мы предполагаем, что увидевшие скажут, будто он нарушает закон, то и в случае с

мучным приношением на сковороде ради мучного приношения в горшке

о котором ранее мы сказали, что оно засчитывается как исполнение обязанности, поскольку его действия свидетельствуют о его предназначении,

также

можно

это

сказать, поскольку

он отщипывает от него

— от мучного приношения, приготовленного на сковороде, —

ради мучного приношения в горшке

то есть с намерением предназначить его как приношение в горшке,

скажут

увидевшие:

этот

человек, приносящий мучное приношение,

дал обет принести его в горшке

то есть действительно дал обет принести мучное приношение в горшке,

а то, что он приносит его на сковороде, — потому что оно является приношением в горшке

то есть он дал обет принести его как приношение в горшке,

и лишь нарушает

его закон

и приносит его на сковороде

приносит его на сковороде вопреки закону. Но его действия не свидетельствуют о его предназначении?

Отводят:

там — когда он принёс его на сковороде и мысленно предназначил как приношение в горшке, —

вынужденно это мучное приношение на сковороде,

поскольку даже если он дал обет принести его в горшке

то есть даже если он дал обет принести мучное приношение в горшке,

когда

то есть если

он приносит его на сковороде —

это приношение на сковороде

оно само собой становится мучным приношением на сковороде,

как мы учили: если человек сказал: «На мне обязательство принести

приношение

на сковороде», а принёс его в горшке

или сказал: «На мне обязательство принести

в горшке», а принёс его на сковороде

то

что принёс, то и принёс

а если фактически принёс его на сковороде, оно становится мучным приношением на сковороде,

но своего обета не исполнил

поскольку принёс не так, как обязался. Значит, вынужденно это мучное приношение на сковороде, и когда он мысленно предназначил его как приношение в горшке, его мысль очевидна, а его действия свидетельствуют о том, что это мучное приношение на сковороде, а не мучное приношение в горшке.

Возражают: всё ещё в случае с приношением на сковороде, предназначенным как приношение в горшке, его действия не свидетельствуют о том, что это мучное приношение на сковороде: увидевшие могут сказать, что на самом деле он дал обет принести его в горшке, но нарушает закон, приносит его на сковороде и предназначает его как приношение в горшке. И хотя мы сказали, что по закону это приношение на сковороде, всё же возможно, что это приношение в горшке,

а может быть

приношение

это

он сказал: «Принесу в горшке»,

сказал

и в таком случае это мучное приношение в горшке, даже если он принёс его на сковороде,

как мы учили:

приношение

это — принести на сковороде, а принёс в горшке

или

в горшке, а принёс на сковороде — оно недействительно!

И отвечают:

для мудрецов

которые так говорят в Мишне,

здесь то же самое: можно было бы возразить таким образом, что его действия не свидетельствуют о предназначении приношения. Но ведь мы рассматриваем мнение рабби Шимона,

а согласно рабби Шимону, поскольку рабби Шимон сказал

в той Мишне: «Если человек сказал: “На мне обязательство принести на сковороде”, а принёс в горшке,

то даже обет свой исполнил»,

то есть

он считает, что

определённость сосуда

— то есть определённость сосуда —

ничего собой не представляет

не имеет значения,

и не отличается, сказал ли он

«это»

или не отличается, сказал ли он

«На мне обязательство принести»

это

то или другое, — поэтому если он принёс его на сковороде, это приношение на сковороде, а когда он отщипывает от него ради приношения в горшке, его намерение очевидно и его действия свидетельствуют о предназначении приношения.

Возражают:

о́ла

которая приносится только от самца,

которую закололи ради хатат

а обычная хатат приносится от самки, —

пусть

ведь ясно, что это о́ла, поскольку

у этого

её закон требует

самца, а у этого

её закон требует

самку?

И отвечают:

поскольку есть хатат правителя, которая

хотя и является хатат,

бывает самцом, это не очевидно

дело не распознаётся, поскольку люди скажут: это хатат, а именно хатат правителя.

Возражают: но всё ещё,

если он сказал

«закалываю её»

ради индивидуальной хатат, что на это сказать

ведь, несомненно, очевидно, что это не индивидуальная хатат, поскольку индивидуальная хатат приносится только от самки?!

Более того,

есть ещё трудность, связанная с противоположным случаем:

если индивидуальную хатат закололи ради о́лы, пусть

ведь

хатат

индивидуальная приносится от

самки, а о́ла

только от

самца,

и о́ла вообще не приносится от самки?

И отвечают: это не очевидно, поскольку место, по которому определяется пол овцы,

скрыто

прикрыто

хвостом

и не видно, что это самка.

Возражают:

это можно сказать, если он принёс овцу

тогда действительно ничего не видно. Но если

он принёс козу

у которой нет хвоста,

что на это сказать?

Ведь видно, что это самка?

И отвечают:

но

нужно привести другое объяснение: различие

между самцами и самками не привлекает внимания людей,

люди не обращают внимания на это различие, поэтому нельзя считать, что предназначение жертвоприношения очевидно.

Возражают:

если пасхальное жертвоприношение закололи ради

жертвоприношения

ашам, пусть будет угодно,

ведь это различие очевидно:

это

— пасхальное жертвоприношение — следует принести

годовалым, а это

— ашам — следует принести

двухгодовалым?

И отвечают:

поскольку существует ашам назира и ашам

прокажённого

которые также приносятся годовалыми,

это не является однозначным

не доказывает, что это жертвоприношение не ашам, а пасхальное жертвоприношение, поскольку возможно, что это ашам назира или ашам прокажённого.

Возражают: всё ещё в случае, когда закололи годовалое пасхальное жертвоприношение и

сказал

«закалываю его»

ради ашама за ограбление и ради ашама за присвоение посвящённого

которые по закону следует приносить двухгодовалыми,

что на это сказать

ведь в таком случае совершенно очевидно, что это пасхальное жертвоприношение, и оно должно быть засчитано?

Более того,

есть ещё трудность, связанная с противоположным случаем:

ашам за ограбление и ашам за присвоение посвящённого

которые по закону следует приносить двухгодовалыми,

которые закололи ради пасхального жертвоприношения

которое по закону должно быть годовал 🡪

пусть будут угодны

ведь это совершенно очевидно:

пасхальное жертвоприношение — годовалое, а эти

— ашам за ограбление и ашам за присвоение посвящённого —

двухгодовалые?

И отвечают:

но

нужно привести другое объяснение: различие

между годовалой и двухгодовалой особью не привлекает внимания людей

люди не различают их,

ведь

существует

крупная годовалая особь

которая

выглядит

как

двухгодовалая, и существует двухгодовалая особь

небольшая,

выглядящая как годовалая

.

Возражают:

козла

из коз, предназначенного для хатат, о́лы или шламим,

которого закололи ради ашама, пусть будет угодно

ведь ашам приносится только из овец или баранов, и значит, очевидно, что это не ашам:

это

— жертвоприношение ашам — приносится из овец, у которых есть

шерсть, а это

— козёл — имеет

волос?

И отвечают:

Говорят:

увидевшие скажут: возможно, это ашам, а это не козёл, а

чёрный баран

и он также пригоден для ашама. [Обычно козлы бывают чёрными, поэтому сказано «чёрный».] Значит, из того, что принесли козла, это не становится очевидным, поскольку он похож на барана, пригодного для ашама.

Возражают:

теленка и быка

хатат [например, быка, которого приносит согрешивший помазанный коэн]

которых закололи ради пасхального жертвоприношения

—

или —

ради ашама, пусть будут угодны

ведь это очевидно,

поскольку телёнок и бык для пасхального жертвоприношения и ашама не бывают

ведь они приносятся только из мелкого скота?