Кидушин 68b — Талмуд с русским переводом

Но

её потомство

рабыни, которое

подобно ей —

как разъясняется в нашей Мишне, —

откуда это следует?

Дополнительное разъяснение слов Тосафот [по «Кехилот Яаков», новое издание, симан 48, с добавлением в квадратных скобках]: а. Возникает вопрос к возражению Тосафот: ведь во время вопроса Гемары мы ещё не знали, что потомство приобретает статус раба, поскольку ещё не знали стиха «женщина и дети её будут принадлежать её господину». Кроме того, если он раб, то, конечно, непригоден; ; а закон «следует за непригодным» заведомо не имеет отношения к приобретению рабского статуса. Как же можно говорить, что его делают непригодным по правилу «следует за непригодным»?! Ведь совершенно неправдоподобно, чтобы потомство было непригодным из-за рабства, но само при этом не было рабом: оно не хуже раба, который освободился и тем самым утратил свою непригодность. Если потомство не является рабом, то о какой непригодности может идти речь?! [Иначе вопрос можно сформулировать так: закон «следует за непригодным» относится только к непригодности, которая по самой своей сути является «непригодностью поколений» и передаётся потомству, то есть к случаю, когда, если бы оба родителя были непригодны, потомство, несомненно, было бы непригодным, как мамзер, аммонитянин и египтянин ; однако в отношении непригодности, связанной с рабством, мы нигде не находим, что она передаётся потомству: даже если бы и отец, и мать были рабами, их дети не были бы непригодными, если только само потомство не является рабом ; см. слова «Макнэ», приведённые в примечании 13, и см. «Мишнат рабби Аарон» к Йевамот, с. 214, где высказана мысль, близкая к этой]. Можно сказать, что смысл вопроса Тосафот таков: в действительности уже на основании рассуждения, даже без стиха «женщина и дети её будут принадлежать её господину», к потомству следует применить приобретение рабского статуса, поскольку рабыня подобна полю господина, а дети — плодам, произрастающим на его поле, и потому принадлежат ему [см. более подробное изложение в «Кехилот Яаков»]. ; но если бы не действовало правило «следует за непригодным», мы должны были бы считать его евреем по отцу, а к еврею невозможно применить приобретение рабского статуса. Однако поскольку мы устанавливаем, что он «следует за непригодным», оказывается, что по отцу он не обладает статусом еврея, ведь его мать непригодна. Следовательно, он приобретает рабский статус как плод, принадлежащий господину, и становится непригодным, подобно прочим рабам. [Эту мысль можно объяснить двумя способами. Первый: вопрос о том, является ли он евреем, определяется законом «следует за непригодным»; нечто подобное мы встречаем у позднейших законоучителей. Второй: законом «следует за непригодным» определяется только «непригодность рабства», но из этого автоматически следует, что он не еврей: мы относим его к матери, чтобы признать непригодным, и тем самым он уже не относится к отцу, чтобы считаться евреем ; подобные рассуждения встречаются у позднейших законоучителей]. б. Следует также обсудить сам вывод из стиха «женщина и дети её будут принадлежать её господину», из которого мы учим, что сын не относится к своему отцу. На первый взгляд непонятно, где в этом стихе содержится намёк на то, что он не относится к отцу. Это можно объяснить двумя способами. Первый, наиболее простой: поскольку Тора открыла, что потомство является рабом, нам известно, что «у раба нет родословной» [он не относится к своему отцу], как разъясняется в Йевамот 62а на основании стиха: «Оставайтесь здесь с ослом», — откуда мы учим: «с народом, подобным ослу». Второй: если бы потомство относилось к отцу, как могла Тора сказать: «женщина и дети её будут принадлежать её господину»? Из этого следует, что и дочери будут принадлежать их господину, тогда как отец также обладал бы правом на плоды их труда. Следовательно, потомство не относится к отцу. Согласно объяснению, приведённому выше, в пункте а, относительно вопроса Тосафот — что даже без стиха «женщина и дети её будут принадлежать её господину» мы уже знали, что потомство приобретает рабский статус [по крайней мере сын], — невозможно объяснить это первым способом. Ведь хотя мы знаем, что он раб, Гемара всё же спрашивает, откуда известно, что он не относится к отцу; следовательно, нужно принять второе объяснение. в. Можно возразить: но это само по себе трудно — ведь «у раба нет родословной», зачем же требуются другие источники?! [См. также Рашба, который в ходе своего объяснения пишет: «Если бы не стих, я мог бы сказать, что у рабыни есть родословная, как у нееврейки», см. там.] Можно ответить: из стиха «с народом, подобным ослу» мы узнали только, что сыновья не относятся к своему отцу-рабу [именно в этом отношении этот закон приводится там, в Йевамот]. Причина в том, что у осла нет статуса отца по отношению к рождённым от него. Но если отец — еврей, а его потомство — раб, всё ещё можно сказать, что оно считается его сыном, поскольку у еврея есть статус отца по отношению к рождённым от него. Поэтому необходим стих «женщина и дети её»: сын, являющийся рабом, также не имеет никакой связи и родства со своим отцом-евреем» [слова «Кехилот Яаков»].

Потому

сказал стих

о ханаанской рабыне, отданной еврейскому рабу [который является полноправным евреем]: «Если господин его даст ему женщину и она родит ему сыновей или дочерей,

женщина

[ханаанская рабыня]

и дети её будут принадлежать её господину,

а он выйдет [от господина] один». Значит, сын не выходит на свободу вместе со своим отцом, а является рабом, как его мать.

Гемара возвращается к объяснению нашей Мишны:

Нееврейка —

с которой кидушин не имеют силы, как разъясняется в нашей Мишне, —

откуда это следует?

Потому что

сказал стих

[Дварим, глава 7] о семи народах, живших в Земле Израиля: «Когда приведёт тебя Господь, твой Бог, в землю, в которую ты входишь, чтобы овладеть ею, и изгонит перед тобой многочисленные народы — хеттеев, гиргашеев… и предаст их Господь, твой Бог, тебе, и ты поразишь их.

Не заключай с ними брака,

не отдавай свою дочь их сыну и не бери его дочь своему сыну, ибо она отвратит твоего сына от Меня, и они будут служить иным богам». Смысл стиха указывает, что «у тебя не должно быть с ними брака». Следовательно, кидушин с нееврейкой не имеют силы. Гемара продолжает:

ашкахна —

действительно, мы нашли источник

того, что с ней

[с нееврейкой]

кидушин

не имеют силы,

но что её потомство подобно ей —

как разъясняется в нашей Мишне, —

откуда это следует?

Сказал рабби Йоханан от имени рабби Шимона бен Йохая:

Потому что

сказал стих

о семи народах: «Не заключай с ними брака; не отдавай свою дочь их сыну и не бери его дочь своему сыну.

Ибо отвратит

[сын нееврея, которому ты отдашь свою дочь]

твоего сына

[то есть сына твоей дочери, который у них родится]

от Меня, и они будут служить иным богам». —

и они будут служить иным божествам». —

Следовательно, стих предостерегает о том, что сын, рождённый от них, будет отвлечён от служения Господу, только если ты отдашь свою дочь его сыну. Но когда ты берёшь его дочь своему сыну, стих не предостерегает об отвращении от Господа сына, который у них родится, поскольку в стихе сказано лишь: «Ибо отвратит» — твой нееврейский зять отвратит твоего еврейского внука, — но не сказано: «Ибо отвратишь» — твоя нееврейская невестка отвратит твоего нееврейского внука. Значит, только

твой сын

[то есть внук]

рождённый от еврейки —

то есть от твоей дочери, которая является еврейкой и замужем за неевреем, —

называется «

твоим сыном»,

поскольку относится к тебе и является евреем; поэтому Тора предостерегает, что твой нееврейский зять отвратит его от Господа, —

но не твой сын

[внук]

рождённый от нееврейки —

то есть сын твоего сына, женатого на нееврейке, —

не называется «

твоим сыном»,

а

он называется

её сыном,

поскольку не относится к тебе, а является неевреем.

Сказал Равина: отсюда следует

из того, что Тора сказала: «Ибо отвратит твоего сына», а рабби Йоханан истолковал это как относящееся к сыну твоей дочери

сын твоей дочери, рождённый от нееврея, называется «

твоим сыном»,

поскольку относится к тебе и является евреем.

И Гемара обсуждает:

не следует ли сказать, что Равина считает

[действительно ли следует сказать, что Равина считает], что

если нееврей или раб вступил в связь с еврейкой, —

потомство является мамзером!

Раз Равина сказал, что если нееврей вступил в связь с еврейкой, потомство является евреем, значит, к нему применим запрет мамзерства, как к любому еврею; а поскольку он родился в результате нарушения из связи с тем, с кем кидушин для неё не имеют силы, он мамзер. Как мы учили в третьем общем разделе нашей Мишны: «И всякий, с кем у неё не могут иметь силы кидушин, — потомство является мамзером». Даже потомство, рождённое от связи с теми, за кем следует запрет לא תעשה или запрет, основанный на повелительной заповеди, хотя и не становится мамзером, является «непригодным» для коэнства. Если это дочь, она запрещена коэну как «загрязнённая». Если это сын, первые законоучители разошлись во мнении: лишает ли он женщину пригодности своей связью, подобно חלелю, который своей связью лишает женщину пригодности, или же подобная непригодность относится к сыну только в том случае, если это дочь. И отвергаем:

пусть даже потомство

потомство

не является

полностью

пригодным,

потомство, рождённое от связи нееврея с еврейкой, тем не менее

не является мамзером,

а лишь

«

называется непригодным»,

то есть непригодно для коэнства.

Итак, хотя действительно можно доказать, что он не является полностью пригодным, поскольку, будучи евреем, он непригоден для коэнства: он рождён от тех, между кем кидушин не имеют силы, и потому рождён в результате нарушения запрета. Следовательно, по меньшей мере он непригоден для коэнства — подобно прочим евреям, рождённым от нарушений, караемых запретом лав или запретом, сформулированным как повеление, которые непригодны для коэнства; однако из слов Равины всё же нельзя заключить, что он мамзер, хотя он еврей и к нему применим статус мамзера. Ведь в нашей Мишне не сказано, что мамзером является всякий, кто рождён от пары, между членами которой кидушин не имеют силы. Там сказано лишь: «В отношении всякой женщины, с которой ему кидушин недействителен, но с другими кидушин для неё действителен, ребёнок — мамзер». Что же касается еврейки, с которой вступил в связь нееврей, то кидушин не имеют силы для нееврея ни с одной еврейкой, а не только с этой; поэтому ребёнок не является мамзером. И здесь Гемара возвращается к тому, что было изучено выше: кидушин с нееврейкой недействительны — это выводится из стиха «не вступай с ними в брак», а то, что ребёнок нееврейки подобен ей, — из стиха «ибо он отвратит»; и мы возражаем:

Итак,

тот

— стих «не вступай с ними в брак, дочь твою не отдавай, ибо он отвратит» —

написан только о семи народах

в Земле Израиля,

как сказано,

и действительно из этого стиха мы учим, что кидушин с ними недействителен и что дети их дочерей подобны им.

Но

об остальных

семидесяти

народах

откуда мы знаем,

что кидушин с ними недействителен и что дети их дочерей подобны им? И отвечаем: поскольку

сказал стих

в том же разделе:

«Ибо он отвратит твоего сына»,

мы учим

включить

также

всех

неевреев,

отвращающих

от следования за Всевышним, то есть всех неевреев.

а. Рабби Шимон и мудрецы [Бава Меция, 115а] разошлись во мнениях относительно закона, о котором сказала Тора [Дварим, 24:17]: «Не бери в залог одежду вдовы [не закладывай в счёт её долга одежду вдовы, являющейся твоей должницей]»: распространяется ли этот закон также на богатую вдову или только на бедную.

Вопрос состоит в следующем: причина, по которой Тора запретила брать в залог одежду вдовы, связана с тем, что Тора сказала [Дварим, 24:12]: «Если он беден, не ложись спать с его залогом». Получается, что если ты берёшь в залог одежду вдовы, то каждое утро забираешь её, а вечером возвращаешь ей; соседи видят, как посторонний мужчина входит в дом женщины и выходит из него утром и вечером, и на вдову распространяется дурная молва. Эта причина относится только к бедной вдове, у которой есть лишь одна одежда, так что ты постоянно приходишь к ней домой, но не к богатой, у которой, помимо одежды, отданной в залог за ссуду, есть другая одежда.

Мудрецы же считают: только там, где Тора явно изложила причину, мы действительно говорим, что это сделано для того, чтобы научить: если причина отсутствует, закон Торы не действует. Но там, где Тора не изложила причину, даже если мы знаем её, закон от этого не меняется, и даже в случае, к которому эта причина неприменима, закон Торы остаётся прежним.

б. Поскольку причина, по которой Тора запретила вступать в брак с семью народами, состоит в опасении, что нееврейская сторона или её семья отвратят сердце еврея, вошедшего в их дом, от Всевышнего и совратят его к идолопоклонству [как Тора и объяснила причину: «ибо он отвратит твоего сына от Меня, и они будут служить иным богам»], получается, что запрет «не вступай в брак», упомянутый в этом разделе, относится только к семи народам, но не к остальным народам, живущим за пределами Земли Израиля: они не столь привержены идолопоклонству, а лишь следуют обычаю своих отцов и не стремятся совратить других, увлекая их за собой.

Однако это исключение остальных народов, живущих за пределами Земли Израиля, зависит от спора между рабби Шимоном и мудрецами.

По мнению рабби Шимона, для этого вообще не требуется отдельного стиха, поскольку даже если бы Тора не разъяснила причину, мы сами поняли бы, что именно это является причиной. А поскольку эта причина неприменима к народам, живущим за пределами Земли Израиля, они не входят в запрет данного раздела.

Но согласно мудрецам, которые ничего не исключают и считают, что даже при отсутствии известной нам причины закон сохраняется, если только Тора не написала причину явно, нам необходима причина Торы, приведённая в словах «ибо он отвратит», чтобы исключить остальные народы, живущие за пределами Земли Израиля.

И возражаем: ведь слова «ибо он отвратит твоего сына от Меня, и они будут служить иным богам» не являются избыточными, поскольку стих необходим, чтобы научить нас: запрет «не вступай в брак» не распространяется на народы, живущие за пределами Земли Израиля, так как нет опасения, что они — не будучи столь привержены идолопоклонству — отвратят сердце еврея, вступившего с ними в брак, от Всевышнего и склонят его к служению иным богам.

Это хорошо согласуется с мнением рабби Шимона, который толкует

в каждом случае

причину, названную Торой:

по его мнению, даже если бы стих не говорил «ибо он отвратит твоего сына от Меня, и они будут служить иным богам», я сам сказал бы: поскольку это несомненно причина закона Торы, следовательно, запрет Торы относится только к этим народам, но не к другим народам, живущим за пределами Земли Израиля. И если, несмотря на это, Тора написала «ибо он отвратит», это дополнительный оборот, пришедший включить в закон о недействительности кидушин и в закон «ребёнок подобен ей» также всех неевреев.

Но согласно мудрецам,

которые спорят с рабби Шимоном и не выводят законы из причин, не написанных в Торе явно, получается, что если бы Тора прямо не сказала причину «ибо он отвратит», я не мог бы вывести исключение остальных народов из запрета «не вступай в брак». Следовательно, этот стих не избыточен, и из него нельзя учить, что кидушин с нееврейкой недействителен и что закон «ребёнок подобен ей» распространяется на остальных неевреев. Если так,

какова причина,

то есть откуда выводятся эти законы относительно остальных народов?

И отвечаем: поскольку

сказал стих [Дварим, 21:10]: «Когда выйдешь на войну против врагов твоих, и Всевышний, твой Б-г, предаст их в твою руку, и ты возьмёшь их в плен. И увидишь среди пленных красивую женщину и пожелаешь её… и приведёшь её в свой дом, и она острижёт себе голову… и снимет с себя одежду, в которой была взята в плен, и будет сидеть в твоём доме, и оплакивать отца своего и мать свою месяц

и

после этого войдёшь к ней и овладеешь ею

и она станет тебе женой»,

из этого

ты учишь

что изначально,

то есть прежде чем она пробыла в твоём доме и прежде чем Тора разрешила тебе её, слово «и станет» — выражение, обозначающее кидушин, — к ней неприменимо, и

с ней недействительны

киду­шин — с красивой пленницей и с остальными нееврейками, не принадлежащими к семи народам, подобно ей —

кидушин.

И всё ещё возражаем: действительно,

мы нашли, что с ней недействительны

— с нееврейкой, не принадлежащей к семи народам —

кидушин.

Но всё же

её ребёнок

который

подобен ей

среди остальных народов,

откуда мы знаем?

И отвечаем: поскольку

сказал стих: «

если будут

[выражение, обозначающее существование и кидушин]

у мужчины

две жены, одна любимая, а другая нелюбимая.

И родят ему

[мужчине] сыновей», — этот стих призван научить нас:

Всякий случай, к которому применимо «

если будут

у мужчины»,

к нему применимо и «

Всякое сожительство мужчины с женщиной, при котором существует возможность кидушин [даже если она может вступить в кидушин с этим мужчиной только после того, как сможет вступить в кидушин с другими],

дети, рождённые от этой связи, принадлежат отцу и считаются происходящими от него» —

И

если

во всяком случае, к нему неприменимо «

если будут

у мужчины», так что ни мужчина, ни женщина не могут вступить в кидушин, поскольку один из них — нееврей и не является субъектом кидушин,

к нему неприменимо «

и родят ему»,

поскольку дети вообще не считаются происходящими от своего отца.

И возражаем:

если так,

если ты выводишь закон таким образом, то

рабыня,

вступившая в связь с евреем, с которым кидушин между ними невозможен,

также

следовало бы вывести из этого источника, что дети не считаются происходящими от своего отца, а потому являются рабами, как их мать. Почему же потребовалось учить это из стиха «женщина и её дети будут принадлежать её господину»!?

И отвечаем:

именно так, этот стих действительно позволяет вывести данный закон, и нет необходимости учить закон нашей Мишны из стиха «женщина и её дети

будут принадлежать её господину».

Однако

если так, то «

женщина и её дети будут принадлежать её господину»

зачем это нужно,

то есть зачем Тора написала это, если мы уже знаем, что они являются рабами, как их мать, из слов «и родят ему»!?

И отвечаем: стих потребовался только

для того, о чём сказано в барайте: