Кидушин 19a (יט.) — Талмуд с русским переводом

Но

если так, то

брак от брака —

что это значит?

Разве можно проводить различие между браком, который устроил отец, и браком, в который она вступила сама?! Ведь брак полностью выводит дочь из-под власти отца, и нет различия между её продажей и прочими законами; не представляется разумным различать между браком, который устроил ей отец, и браком, в который она вступила сама!

И поскольку мы учили: отец может продать её в рабство после того, как она овдовела, а Рав Амрам объяснил, что речь идёт о случае после киду́шей назначения, отсюда следует, что назначение создаёт лишь помолвку. Ведь если мы скажем, что назначение создаёт брак, как возможно, чтобы отец продал её? Ведь в результате брака она уже полностью вышла из-под его власти!

Итак, отсюда следует, что назначение создаёт только помолвку, но не брак!

До сих пор Гемара опиралась на объяснение Рава Амрама, который истолковал барайту как относящуюся к киду́шей назначения и соответствующую мнению рабби Йоси, сына рабби Йеуды, сказавшего: «Первые деньги не были даны для киду́шей».

Получается, что дочь не отец посвятил, а хозяин посвятил её саму — посредством отказа от права требовать от неё работы.

Объяснение Рава Амрама основано на предположении, что, по мнению рабби Йоси, сына рабби Йеуды, «первые деньги не были даны для киду́шей».

Однако далее Рав Нахман бар-Ицхак оспаривает это предположение и считает, что даже рабби Йоси, сын рабби Йеуды, признаёт: первые деньги были даны для киду́шей [ниже будет объяснена причина этого].

Поэтому Гемара спрашивает:

А согласно Раву Нахману бар-Ицхаку, который говорит, что даже по мнению рабби Йоси, сына рабби Йеуды, первые деньги были даны для киду́шей,

в таком случае назначение осуществляется отцом, и отец не может продать свою дочь в рабство после того, как продал её для брака. Получается, что отец не может продать свою дочь в рабство после того, как она овдовела вследствие назначения.

И тогда возникает вопрос:

как он истолкует её?

Каким образом Рав Нахман бар-Ицхак истолкует слова барайты о том, что отец может продать свою дочь, когда она овдовела? Ведь никто не продаёт свою дочь в рабство после того, как продал её для брака! И отвечаем: Рав Нахман бар-Ицхак

истолковывает её

то есть истолковывает слова барайты

в соответствии с

мнением

рабби Элиэзера

[в начале листа 18б],

который говорит

только

что он не может продать её в рабство после рабства.

Отец не вправе продать свою дочь в рабство после того, как она уже была продана в рабство, но

в рабство после брака он может продать её.

Отец вправе продать её в рабство после того, как продал её для брака.

И согласно этому слова барайты следует отнести к случаю, когда отец посвятил свою дочь, даже посредством обычных киду́шей, а не к назначению.

Гемара приводит ещё одно сомнение относительно назначения:

О назначении сказано в Торе [Шмот, 21]: «А если для сына своего назначит её». Отсюда следует, что хозяин может назначить еврейскую рабыню своему сыну.

Когда хозяин назначает рабыню себе, несомненно, он делает это будучи взрослым, а не малолетним. Ведь действие малолетнего не имеет силы.

Но когда хозяин назначает рабыню своему сыну, в этом отношении

спросил

[спросил]

Реш Лакиш: может ли человек назначить рабыню своему малолетнему сыну?

Может ли хозяин назначить свою рабыню своему сыну, когда сын ещё малолетний? Ведь назначение осуществляется на основании волеизъявления хозяина, который взросл, и, возможно, не имеет значения, что его сын малолетний.

Стороны сомнения таковы:

С одной стороны, «если для

сына своего

назначит её»,

сказал Всевышний,

а не сказал: «для своего взрослого сына». Отсюда следует, что он может назначить её

какому угодно сыну,

и даже если сын малолетний, он может назначить ему приобретённую еврейскую рабыню.

Или, возможно,

следует вывести из стиха противоположное: «

сыну своему» —

подобному ему.

Назначение сыну должно быть подобно назначению самого хозяина.

Как

подобно тому как

он,

сам хозяин, является

взрослым, так и

назначение его сыну относится к

сыну,

который

взрослый!

Сказал рабби Зейра: та шма

— приведём доказательство для разрешения этого сомнения из барайты:

Об отношении к запрету замужней женщины сказано [Ваикра, 20]: «И если человек прелюбодействует с замужней женщиной, если прелюбодействует с женой ближнего своего, смерти быть предан прелюбодею и прелюбодейке».

И по этому поводу учили в барайте:

а. «

Человек»

— это учит, что только взрослый человек, совершивший прелюбодеяние с замужней женщиной, подлежит смертной казни,

но не малолетний. «

Который прелюбодействует с замужней женщиной»

— смертная казнь полагается только за прелюбодеяние с женщиной, принадлежащей «человеку», то есть взрослому,

но не с женой малолетнего.

До сих пор приведены слова барайты. Рабби Зейра понял, что исключение, содержащееся в стихе, — «но не жена малолетнего», — которое учит, что вступивший в связь с женой малолетнего не подлежит смертной казни, связано с тем, что действие малолетнего не имеет силы: малолетний, посвятивший женщину, ничего не совершил, и значит, она вообще не является замужней женщиной.

Поэтому рабби Зейра доказывает отсюда, что человек не может назначить женщину своему малолетнему сыну, поскольку —

если ты скажешь, что он может назначить

женщину своему малолетнему сыну,

тогда мы обнаружим брачный статус

[замужней женщины]

у малолетнего,

например если отец назначил ему рабыню. Почему же стих освободил вступившего в связь с женой малолетнего от смертной казни на том основании, что у малолетнего нет брачного статуса?

Гемара отвергает доказательство рабби Зейры:

Напротив! Твои слова вызывают недоумение:

а если так, то что

ты, рабби Зейра, говоришь? Что он

не может назначить

женщину своему малолетнему сыну?

В таком случае возникает вопрос:

зачем стих исключает его?

Почему стих должен был исключать вступившего в связь с женой малолетнего? Ведь вообще не существует «жены малолетнего»!

Из этого вопроса Гемара доказывает, что человек может назначить женщину своему малолетнему сыну:

Следует разрешить это на основании неё,

то есть доказать из слов барайты,

что он может назначить

человек женщину своему малолетнему сыну. Поэтому стих должен был исключить вступившего в связь с женой малолетнего из смертной казни; ведь если сказать, что он не может назначить её, то жены малолетнего вообще не существует!

И отвергаем:

сказал Рав Аши: здесь

стих, исключающий вступившего в связь с женой малолетнего, говорит не о человеке, назначившем женщину своему малолетнему сыну, а —

о деверя́хе, которому девять лет и один день, вступившем в связь со своей йевамой, идёт речь.

Речь идёт о женщине, с которой вступил в связь малолетний деверь. Поскольку согласно Торе она нуждается в его связи для совершения йибума, она приобретается им посредством этой связи и является его женой согласно Торе; если она умрёт, он наследует её как свою жену.

[Но он приобретает её только в том случае, если ему уже исполнилось девять лет и один день. Поскольку йибум совершается посредством связи, йибум малолетнего возможен только с того времени, когда ему исполняется девять лет и один день; начиная с этого возраста его связь определяется как «связь». Но если мальчику ещё не исполнилось девяти лет, его связь не определяется как «связь», и поэтому он её не приобрёл].

Можно было бы подумать,

что без слов стиха ты мог бы сказать:

поскольку согласно Торе она пригодна для него

[для йибума],

и

после того как ему исполнилось девять лет и один день

его связь является связью,

поэтому всякий

вступивший с ней в связь

после того, как малолетний деверь совершил с ней йибум,

подлежит

смертной казни

за

нарушение запрета

замужней женщины.

Поэтому

стих сообщает нам,

что, несмотря на то что йева нуждается в связи и йибуме малолетнего, и малолетний деверь вступил с ней в связь, посторонний человек, вступивший с этой женщиной в связь, всё же не подлежит смертной казни.

Итак, доказательство Гемары того, что человек может назначить женщину своему малолетнему сыну, отвергнуто.

И тогда возникает вопрос:

что же в итоге?

Каково решение высказанного сомнения [может ли человек назначить женщину своему малолетнему сыну]?

Та шма,

приведём доказательство для разрешения этого сомнения:

так сказал рабби Айву от имени рабби Яная:

а.

Назначение

, посредством которого человек назначает женщину своему сыну, возможно

только для взрослого.

б.

Назначение возможно только с ведома

сына.

Из слов рабби Яная «назначение возможно только для взрослого» следует, что человек не может назначить женщину своему малолетнему сыну.

И возражаем:

Два?

Два высказывания раби Яная — в сущности, одно и то же. Ведь раз назначение возможно только с ведома сына, само собой понятно, что назначение возможно только в отношении взрослого сына, обладающего разумом; но мнение малолетнего не считается «его мнением»! Почему же раби Янай счёл нужным сообщить нам оба положения?

И отвечаем двумя способами:

а. Ра­би Янай не намеревался сообщить нам два отдельных закона, а только один закон: назначение возможно лишь в отношении взрослого; а выражение

«по какой причине»

сказал

раби Янай.

То есть:

что

же

является причиной

того, что

назначение возможно только в отношении взрослого? —

Поскольку назначение возможно только с ведома сына, а малолетний не обладает разумом.

б.

А

если хочешь, скажи

иначе:

Что

имеет в виду раби Янай, сказав: «Назначение возможно только

с ведома»? —

Речь не идёт о ведении сына, как мы предположили выше, а

с её ведома —

с ведома рабыньки: рабыня должна знать, что господин назначает её себе в жёны. И Гемара доказывает из барайты, что назначение должно происходить с ведома женщины:

Ибо учил

Авей, сын раби Авaу:

Сказано [Шмот, 21]: «Если она дурна в глазах своего господина,

который не назначил её» —

это учит

нас, что Писание называет кидушин рабыньки «назначением»,

и что необходимо назначить её,

то есть сообщить ей, что он посвящает её себе в жёны.

Он,

Авей, сын раби Авау,

учил этому,

то есть так передал эту барайту,

а сам сказал ей

её толкование, от себя:

Эта барайта говорит именно о

кидушине посредством назначения.

Но если малолетнюю выдал замуж её отец, муж не обязан во время кидушина сообщать ей, что он посвящает её себе.

Но возникает вопрос: почему из кидушина посредством назначения нельзя вывести для обычного кидушина, что и в обычном кидушине необходимо ведение малолетней? Чтобы ответить на этот вопрос, Авей, сын раби Авау, продолжает и говорит:

И

эта барайта была сказана

в соответствии с мнением раби Йоси, сына раби Йеуды, который говорит

[ниже]:

«Первые деньги» —

не были даны для кидушина!

Когда господин передал отцу деньги в уплату за её приобретение, эти деньги не были уплачены за назначение, которое господин впоследствии мог произвести.

Но если господин хочет посвятить её себе после того, как приобрёл её, Тора предоставила ему возможность освободить её от работы, которую она ещё обязана выполнять для него, и назначить её себе в жёны посредством прощения этого обязательства [при условии, что оставшаяся работа имеет стоимость не менее одной пруты].[ ^844]

А поскольку в тот момент, когда господин передал отцу первые деньги, она не была посвящена этими деньгами, отец изначально не намеревался посвятить её посредством них. Поэтому, если господин не сообщит самой рабыньке, чтобы она согласилась принять его кидушин, кидушина нет.

Всё это относится к мнению раби Йоси, сына раби Йеуды. Но мудрецы с ним не согласны и считают, что «первые деньги были даны для кидушина». Следовательно, в момент, когда отец продаёт свою дочь в рабыньки, он соглашается получить от господина деньги также и за кидушин; это подобно обычному кидушину, совершённому с ведома отца. Поэтому, по мнению мудрецов, между кидушином посредством назначения и обычным кидушином нет различия.

А поскольку в обычном кидушине, совершённом с ведома отца, нигде не сказано, что требуется ведение девушки, необходимо заключить, что и при кидушине посредством назначения, по мнению мудрецов, её ведение не требуется.

Но рав Нахман бар Ицхак не согласен со словами Авея, сына раби Авау:

Рав Нахман бар Ицхак сказал: даже если

если

ты скажешь

[то есть предположишь], что первые деньги

были даны для кидушина,

как считают мудрецы, тем не менее, между кидушином посредством назначения и обычным кидушином есть различие:

Здесь иначе:

закон о назначении отличается от закона о прочем кидушине, поскольку Писание изменило название кидушина рабыньки по сравнению с прочим кидушином —

ведь Милосердный

о кидушине рабыньки

сказал: «назначил её».

Писание изменило выражение по сравнению с прочим кидушином, чтобы мы истолковали слово «назначил её» как связанное со словом «ведение».

Поэтому кидушин рабыньки отличается от прочего кидушина малолетней, и он должен происходить с ведома рабыньки. Авей, сын раби Авау, исходил из того, что, по мнению раби Йоси, сына раби Йеуды, первые деньги не были даны для кидушина.

И Гемара выясняет, откуда ему известно, что раби Йоси, сын раби Йеуды, действительно придерживается такого мнения:

И разбирали мы это:

что

сказал

раби Йоси, сын раби Йеуды,

из чего Авей, сын раби Авау, заключил, что первые деньги не были даны для кидушина?

И отвечаем:

ибо учили:

в Торе [Шмот, 21] в связи с назначением сказано: «

Назначит её — и выкупит».

Писание связало

«назначение» [закон о назначении] с «выкупом» [законом о выкупе рабыньки], чтобы учить: если господин приходит назначить рабыньку в последний день, в конце шести лет её службы,

должно оставаться в этот день достаточно времени, чтобы

он мог исполнить в отношении неё закон

выкупа

за одну пруту.

И барайта продолжает объяснение:

Отсюда,

на основании этого толкования,

сказал раби Йоси, сын раби Йеуды:

только

если в этот день остаётся достаточно времени

для

того, чтобы

рабынька могла

выполнить с ним

работу стоимостью

в одну пруту,

тогда она

посвящена

посредством назначения: он говорит ей «вот, ты посвящена мне» и посвящает её, простив ей обязательство выполнить работу стоимостью в одну пруту.

А если нет,

то есть если в этот день не осталось времени для выполнения работы стоимостью в одну пруту,

она не посвящена.

Ведь из слов «назначит её — и выкупит» мы учим, что закон назначения действует только там, где действует закон выкупа.

Следовательно,

из этого следует, что раби Йоси, сын раби Йеуды,

считает: первые деньги

которые отец получил от господина,

не были даны для кидушина.

Поэтому, согласно его мнению, господин должен дать рабыньке стоимость в одну пруту в момент, когда назначает её себе в жёны, посредством прощения обязательства выполнить работу стоимостью в одну пруту.

И нельзя сказать, что первые деньги были даны для кидушина.

Ведь если так, не требовалось бы, чтобы в этот день оставалось время для выполнения работы стоимостью в одну пруту: поскольку господин говорит в течение шести лет: «Назначься мне», она была бы назначена ему задним числом, посредством денег, которые господин передал отцу в момент её продажи, — ведь отец принял эти деньги с тем, чтобы она была ими назначена.

Но рав Нахман бар Ицхак не согласен с Авейем, сыном раби Авау, и считает, что из слов раби Йоси, сына раби Йеуды, нельзя доказать, будто первые деньги не были даны для кидушина:

Рав Нахман бар Ицхак сказал: даже если ты скажешь

[то есть предположишь], что первые деньги

были даны для кидушина,

тем не менее слова раби Йоси, сына раби Йеуды, о том, что в этот день должно оставаться достаточно времени для выполнения с ним работы стоимостью в одну пруту, можно сохранить.

Ведь причина, по которой в этот день должно оставаться время для работы стоимостью в одну пруту, состоит не в том, что он посвящает её посредством этой пруты, как мы предполагали до сих пор, а в следующем —

Здесь иначе:

закон назначения отличается тем, что в нём имеется постановление Писания:

ведь Милосердный сказал: «и выкупит».

Отсюда следует, что в этот день должно оставаться достаточно времени для выкупа.

И подобно тому как господин не может назначить рабыньку после окончания шести лет, так и до этого он не может назначить её в момент, когда на ней уже не осталось обязательства работы стоимостью в одну пруту; это считается так, будто шесть лет уже закончились и она вышла из его владения.

Рав Нахман согласен с Авейем, сыном раби Авау, что, по мнению раби Йоси, сына раби Йеуды, первые деньги не были даны для кидушина, и выводит из этого два закона:

а.

Рава сказал от имени рава Нахмана: человек может сказать своей дочери

когда она

малолетняя: «Иди и прими свой кидушин

от человека, за которого ты захочешь выйти замуж».

И это следует

из

слов

рабби Йоси, сына рабби Йеуды:

И разве

не

так

сказал рабби Йоси, сын рабби Йеуды: первые деньги не были даны для кидушина!

Значит, сам отец не обручил свою дочь с господином.

И

всё же

когда

[когда] господин

оставляет ей

как рабыне

стоимость пруты

, прощая ей эту работу,

это становится кидушином.

И в чём причина этого? Очевидно, в том, что отец в момент её продажи знает: господин впоследствии может назначить её себе в жёны. Поэтому это подобно тому, как если бы он согласился, чтобы дочь сама получила свой кидушин.

Итак,

здесь также нет различия.

И тот, кто говорит своей малолетней дочери: «Иди и прими свой кидушин», ничем не отличается от того, кто продаёт свою дочь как рабыню: ведь и он согласился, чтобы дочь сама приняла свой кидушин, и поэтому она обручена.

б.

И сказал Рава от имени Рава Нахмана:

Если человек совершает кидушин с женщиной посредством займа, который она взяла у него, то есть прощает ей этот долг и обручает её с помощью этого прощения, она не обручена.

И всё же

тот, кто совершает кидушин

с женщиной

посредством займа, который

она должна ему, и

у неё есть залог,

она

обручена.

И это следует

из

слов

рабби Йоси, сына рабби Йеуды:

И разве

не

так

сказал рабби Йоси, сын рабби Йеуды:

«Первые деньги не были даны для кидушина»!

Значит, господин не обручил женщину деньгами, которые передал отцу, а тем, что прощает ей обязанность работать на него, — и

эта,

то есть сама обязанность работать на него, в целом

является займом

, ведь здесь нет наличных денег, а есть лишь долг: она должна ему свою работу или деньги, необходимые для выкупа своей работы.

А сама она,

то есть сама рабыня,

является залогом

для погашения долга, поскольку она находится в его распоряжении и он имеет право принуждать её работать на него.