Кидушин 15a — Талмуд с русским переводом

А другое:

рабби Элазар, который сказал, что и тот, кто сам себя продал в рабство, подвергается прокалыванию уха, считает:

это сказано для гзера шава.

Лишнее слово «его ухо» сказано для того, чтобы вывести из него гзера шава,

как будет разъяснено далее:

Ибо была приведена барайта: рабби Элазар [рабби Элазар — см. Тосафот, «А другое»]

говорит: откуда известно, что прокалывание

совершается именно

в

правое ухо?

Здесь,

в отношении прокалывания,

сказано «

ухо»,

а там,

в отношении бедного прокажённого [Ваикра, 14],

сказано «ухо», [«

И возьмёт коэн крови жертвоприношения повинности и нанесёт на мочку правого уха очищаемого»].

Как там,

у прокажённого, в Торе прямо сказано, что речь идёт о

правом ухе,

так и здесь,

при прокалывании, речь идёт о

правом ухе.

И разъясняем, откуда таннай кама учит, что прокалывание совершается в правом ухе:

А другое —

таннай кама признаёт, что слово «его ухо» истолковывается посредством гзера шава [чтобы научить, что прокалывание совершается в правом ухе], но, несмотря на это, он выводит отсюда также: «его ухо, а не ухо того, кто сам себя продал в рабство»,

потому что

если так,

если слово «его ухо» действительно сказано не для того, чтобы исключить того, кто сам себя продал в рабство, а только для гзера шава,

пусть Писание скажет: «ухо» —

достаточно было бы написать «ухо»,

зачем же сказано: «его ухо»,

и почему сказано «его ухо»?

Но поневоле приходится сказать, что Писание пришло исключить ухо того, кто сам себя продал в рабство.

И разъясняем, согласно мнению рабби Элазара, почему сказано «его ухо», а не «ухо»:

А другое:

рабби Элазар, который считает, что и тот, кто сам себя продал в рабство, подвергается прокалыванию уха, полагает, что

это слово

необходимо ему, поскольку Писание должно сказать «его ухо» [с добавлением буквы вав], чтобы вывести другое учение: «

его ухо»

раба подвергается прокалыванию,

а не её ухо

еврейской служанки.

Теперь Гемара разъясняет, откуда таннай кама учит, что еврейской служанке ухо не прокалывают:

А другое:

таннай кама признаёт, что служанке ухо не прокалывают, однако этот закон не выводится из слова «его ухо» [поскольку «его ухо» предназначено для исключения того, кто сам себя продал в рабство],

а

выводит это —

это учение выводится

из

стиха [Шмот, 21]: «

Если раб действительно скажет:

Я люблю моего господина — не выйду на свободу! — то его господин проколет его ухо».

Слово «раб» лишнее, и оно учит, что именно

раб

[сказавший: «Не выйду на свободу»] подвергается прокалыванию,

а не

служанка.

И разъясняем, что рабби Элазар выводит из слова «раб»:

А другое:

рабби Элазар [выведший это из слов «его ухо», а не её ухо, то есть ухо служанки]

нуждается в нём —

ему необходимо слово «раб» для другого истолкования:

пока он скажет это, будучи рабом!

То есть подвергается прокалыванию именно раб, сказавший: «Я люблю моего господина, не выйду на свободу» в течение шести лет, пока он ещё является рабом.

Но если он сказал это лишь после завершения шести лет службы, ему не прокалывают ухо.

И разъясняем, откуда таннай кама выводит это учение:

А другое:

таннай кама, истолковавший слово «раб» как исключающее служанку, также признаёт, что рабу, сказавшему это после шести лет, ухо не прокалывают, но

из «

раб» — «

этот раб» —

выводится,

поскольку Писание могло сказать «раб», но сказало «этот раб».

И разъясняем мнение рабби Элазара:

А другое:

рабби Элазар, выводящий это учение из слова «раб»,

не истолковывает выражение «раб — этот раб».

Он ничего не выводит из того, что сказано «этот раб», а не просто «раб», поскольку Писание обычно выражается таким образом.

Итак, все согласны, что выражение «наёмный работник — наёмный работник» истолковывается посредством гзера шава; однако, согласно мнению таннай кама, тот, кто сам себя продал в рабство, не подвергается прокалыванию, поскольку сказано: «его ухо» — \-

его ухо, а не ухо того, кто сам себя продал в рабство [а относительно всех стихов, упомянутых в Гемаре, между ними есть разногласие].

В чём причина мнения таннай кама, который говорит: тот, кто сам себя продал в рабство,

не получает дара при освобождении,

несмотря на то что выражение «наёмный работник — наёмный работник» истолковывается посредством гзера шава?

Его основание таково:

Милосердный

исключил

в отношении проданного судом

[Дварим, 15]: «

Щедро одари его».

Слово «его» лишнее и предназначено для исключения: одари именно

его,

но

не того, кто сам себя продал в рабство.

И разъясняем, что рабби Элазар выводит из слова «его»:

А другое:

рабби Элазар, считающий, что дар при освобождении получают и те, кто сами себя продали в рабство, полагает, что слово «его» необходимо для другого истолкования:

Это слово необходимо ему:

тот стих необходим, чтобы исключить: дар предназначен именно

ему

[самому рабу],

а не

выдаётся

его наследникам.

То есть если раб вышел на свободу, а господин не успел выдать ему дар до его смерти, он не обязан выдавать этот дар наследникам раба.

И возражаем:

почему же не его наследникам,

почему господин не обязан выдать дар наследникам раба? Ведь из Писания можно доказать, что дар следует выдавать и наследникам, поскольку

Тора назвала его наёмным работником,

назвав раба «наёмным работником» [«ибо вдвойне против платы наёмного работника служил тебе твой раб»]. Поэтому следует уподобить оплату труда раба оплате труда наёмного работника:

Как плата наёмного работника причитается его наследникам,

подобно тому как после смерти наёмного работника плата за его труд выдаётся его наследникам,

так и этот

раб

также

получает

плату за свой труд через своих наследников,

а дар при освобождении входит в понятие платы за его труд!

Но рабби Элазар истолковывает слово «его» иначе: «Щедро одари его» —

рабби Элазар выводит слово «его» для другого толкования: «Щедро надели его» —

его, но не его кредитора.

Если раб должен деньги другому человеку, господин не обязан передавать дар при освобождении его кредитору.

И почему мы могли бы подумать, что господин обязан передать дар при освобождении кредитору раба?

Из

того,

что в общем случае мы придерживаемся мнения,

поскольку в отношении прочих денежных обязательств, которые человек должен выплатить своему ближнему, мы придерживаемся мнения

рабби Натана,

как будет сказано далее:

Ибо была приведена барайта: рабби Натан сказал: откуда известно, что

человек

имеет взыскание с ближнего

на сто динаров, которые тот ему должен,

а его ближний

сам также имеет взыскание

с другого ближнего,

например: Реувен одолжил сто динаров Шимону, а Шимон одолжил сто динаров Леви, —

откуда известно, что взыскивают это у одного

у Леви

и передают другому,

Реувену, хотя Леви занимал деньги не у Реувена, а у Шимона?

Писание говорит:

поэтому сказано [Бемидбар, 5]:

«тому, кому он должен».

Следовало бы написать: «тому, кто взыскивает с него», — почему же сказано: «тому, кому он должен»? Потому что «долг» означает основную сумму долга.

Так сказал стих: «И отдаст» — тому, кому принадлежит основная сумма долга [то есть Реувену].

И поскольку в отношении прочих денежных обязательств, возложенных на человека, заёмщик обязан выплатить долг кредитору своего кредитора, мы могли бы предположить, что и в отношении дара при освобождении господин обязан выдать его кредитору раба.

Поэтому

пришло слово «ему», чтобы исключить

это: слово «ему» пришло исключить и отвергнуть такую возможность, сказав: «Щедро одари его» — его, но не его кредитора.

Итак, таннай кама истолковывает: «Щедро одари его» — но не того, кто сам себя продал в рабство. А рабби Элазар истолковывает: «Щедро одари его» — но не его кредитора.

И Гемара разъясняет, откуда таннай кама выводит, что дар при освобождении не передаётся кредитору:

А другое: в общем случае мы также не придерживаемся мнения рабби Натана.

Согласно мнению таннай кама, и в прочих денежных законах галаха не соответствует мнению рабби Натана: Леви выплачивает Шимону, у которого он занял деньги, а не кредитору Шимона [Реувену]. Поэтому Писанию не требовалось сообщать об этом законе в связи с даром при освобождении.

Итак, все согласны, что выражение «наёмный работник — наёмный работник» истолковывается посредством гзера шава. Однако, согласно мнению таннай кама, дар при освобождении не выдают тому, кто сам себя продал в рабство, поскольку сказано: «ему», а не тому, кто сам себя продал в рабство. Рабби Элазар считает, что слово «ему» предназначено для другого истолкования [ему, но не его кредитору].

В чём причина мнения таннай кама, который говорит: тому, кто сам себя продал в рабство, его господин не предоставляет ханаанскую рабыню,

несмотря на то что выражение «наёмный работник — наёмный работник» истолковывается посредством гзера шава? Его основание таково:

Милосердный

исключил

в отношении проданного судом

[Шмот, 21]: «

Если его господин даст ему женщину

[ханаанскую рабыню]».

Слово «ему» лишнее и предназначено для исключения: только

ему

господин вправе дать ханаанскую рабыню,

но не тому, кто сам себя продал в рабство.

И разъясняем, что рабби Элазар выводит из слова «ему»:

А другое:

рабби Элазар истолковывает слово «ему»:

против его воли.

То есть господин вправе предоставить рабу ханаанскую рабыню против воли раба, чтобы она родила ему от этого раба рабов.

Теперь Гемара разъясняет, откуда таннай кама учит, что господин предоставляет рабу ханаанскую рабыню против его воли:

А другое:

таннай кама

из «

ибо вдвойне против платы наёмного работника»

выводит.

Этот закон выводится из стиха [Дварим, 15]: «Ибо вдвойне против платы наёмного работника служил тебе», как будет сказано далее:

Ибо была приведена барайта:

в связи с заповедью о даре при освобождении раба, проданного судом, по завершении его службы сказано: «

Ибо вдвойне против платы наёмного работника служил тебе».

То есть твой раб служил тебе [господину] вдвое больше, чем тот, кто получает за свой труд «плату наёмного работника».

В каком смысле раб служил своему господину вдвое больше, чем тот, кто работает за «плату наёмного работника»?

Отсюда следует, что

наёмный работник работает только днём.

А

еврейский раб работает и днём, и ночью.

Получается, что еврейский раб работает вдвое больше наёмного работника.

Неужели ты предположишь, что еврейский раб работает и днём, и ночью?

Ведь уже сказано

[Дварим, 15] в отношении еврейского раба: «

Ибо хорошо ему с тобой»,

а мудрецы истолковали слово «с тобой»:

«с тобой в еде, с тобой в питье»,

чтобы ты [господин] не ел свежий хлеб, а раб ел чёрный хлеб; чтобы ты не пил выдержанное [превосходное] вино, а он пил молодое вино; чтобы ты не спал на мягких подушках, а он спал на соломе.

Отсюда очевидно, что раб ночью спит, как его господин. Как же можно сказать, что раб работает и ночью?

И сказал

об этом

рабби Ицхак: отсюда следует, что его господин предоставляет ему ханаанскую рабыню,

чтобы он вступал с ней в связь ночью. Поэтому получается, как будто раб служил своему господину и ночью.

До сих пор слова барайты.

Отсюда таннай кама учит, что господин предоставляет рабу ханаанскую рабыню против его воли.

И возражаем:

А другой,

то есть раби Элазар, — почему, согласно его мнению, сказано «ему» [«если господин его даст ему жену»] — чтобы научить, что это делается против его воли? Ведь это можно вывести из стиха «ибо раб твой — вдвое дольше, чем наёмный работник», как разъяснено в приведённой выше барайте?!!

И отвечаем:

Если бы это выводилось оттуда, я бы сказал: это относится только к тому, что делается с его согласия,

если бы мы стали учить это из стиха «ибо раб твой — вдвое дольше, чем наёмный работник», я бы сказал, что господин действительно передаёт своему рабу ханаанскую рабыню для того, чтобы она служила ему ночью. Но в каком случае? Только с согласия раба.

Но против его воли — скажи

— скажи

нет!

Это он и сообщает нам,

и поэтому Торе понадобилось сказать «ему», чтобы сообщить нам, что господин передаёт ему ханаанскую рабыню даже против его воли.

Итог слов Гемары: אביי сказал, что из слов первого танная нельзя доказать, будто он не применяет правило «наёмный работник» — «наёмный работник» как гзера шава; возможно, что и, согласно мнению первого танная, это правило применяется. Однако Тора прямо исключила четыре закона, упомянутые в барайте: они действуют только в отношении того, кого продал бейт-дин, но не в отношении того, кто продал себя сам.

В таком случае возвращается приведённый выше вопрос Гемары:

Итак, кто тот таннай, который не выводит по правилу «наёмный работник» — «наёмный работник»,

то есть кто тот таннай, который не применяет это выражение как гзера шава?

И отвечаем:

Это следующий таннай,

таннай, приведённый в следующей барайте:

Ибо в барайте сказано:

в разделе о законах юбилея [Ваикра 25:40], касательно раба, продавшего себя самого, сказано: «До юбилейного года будет он работать у тебя».

А далее там сказано [стих 41]: «

И возвратится к своей семье

[в юбилей]».

И

сказал

об этом

раби Элиэзер бен Яаков: о ком говорит Писание

[в стихе 41]

?

Если о том, кто продал себя сам,

то это уже сказано

[в стихе 40]: что он выходит в юбилей [«до юбилейного года будет работать»]!

Если о том, кому прокололи ухо,

и Писание хочет сказать, что и он выходит в юбилей,

то

это

уже сказано

в другом месте [ниже будет разъяснено, где именно это сказано].

Значит,

поневоле

Писание говорит только о том, кого продал бейт-дин за два или три года до юбилея.

И Писание пришло научить нас,

что юбилей освобождает его

до того, как он завершит шесть лет своего рабства.

И

из слов раби Элиэзера бен Яакова следует, что он не применяет правило «наёмный работник» — «наёмный работник» как гзера шава:

Ведь

если бы ты предположил, что он выводит

если бы тебе пришло в голову, что раби Элиэзер бен Яаков выводит

«наёмный работник» — «наёмный работник»

по правилу гзера шава, то возникает трудность:

зачем мне

выводить из стиха «И возвратится к своей семье», что и тот, кого продал бейт-дин, выходит в юбилей?

Выведем это по правилу «наёмный работник» — «наёмный работник»!

Выведем это посредством гзера шава «наёмный работник» — «наёмный работник» из закона о том, кто продал себя сам. И отвергаем:

Сказал рав Нахман бар-Ицхак:

в действительности и раби Элиэзер бен Яаков

выводит

[то есть учит]

«наёмный работник» — «наёмный работник»

по правилу гзера шава.

И

всё же

это было необходимо,

Торе понадобилось прямо включить в данный закон и раба, которого продал бейт-дин:

Ибо

я бы мог подумать,

мне могло бы прийти в голову сказать:

тот, кто продал себя сам

— только

он

выходит в юбилей, поскольку

он не совершил нарушения,

то есть его не продали из-за совершённого им преступления.

Но тот, кого продал бейт-дин, поскольку он совершил нарушение,

то есть его продали из-за совершённого им преступления [он украл],

скажи: подвергнем его наказанию,

то есть скажи, что мы наложили на него штраф и он не выйдет в юбилей —

Это он и сообщает нам,

поэтому Тора сказала: «И возвратится к своей семье», чтобы сообщить нам, что и раб, которого продал бейт-дин, выходит в юбилей.

Итог слов Гемары: из слов ни одного из приведённых нами таннаев нельзя с полной ясностью доказать, что они не применяют правило «наёмный работник» — «наёмный работник» как гзера шава. Далее Гемара продолжает искать, кто же тот таннай, который не выводит по правилу «наёмный работник» — «наёмный работник».

И поскольку в ходе сугии были приведены слова раби Элиэзера бен Яакова, Гемара вновь разбирает их:

Сказал учитель

[раби Элиэзер бен Яаков] в барайте: «И возвратится к своей семье [в юбилей]» — о ком говорит Писание? Если о том, кому прокололи ухо,

то

этот закон

уже сказан

в другом месте.

И спрашиваем:

Что это за место?

Где в другом месте сказано, что раб, которому прокололи ухо, выходит в юбилей?

И отвечаем:

Ибо в барайте сказано

в барайте: в связи с юбилеем [Ваикра 25:10] сказано: «Это юбилейный год; пусть будет он для вас,

и возвратитесь каждый к своему владению и каждый к своей семье

возвратитесь».

И возникает вопрос:

О ком говорит Писание?

О каком человеке Писание сказало, что он возвратится к своей семье в юбилей?

Если о том, кто продал себя сам

в рабство, то

это уже сказано

[там, в стихе 40]: «До юбилейного года будет он работать у тебя»! Зачем же Торе понадобилось говорить об этом вторично?

Если о том, кого продал бейт-дин, то это уже сказано

[там, в стихе 41]: «И возвратится к своей семье». Выше мы истолковали этот стих как относящийся к тому, кого продал бейт-дин! Зачем же Торе понадобилось говорить об этом вторично?

Значит,

поневоле

Писание говорит только о том, кому прокололи ухо за два или три года

до юбилея,

и Писание пришло научить нас,

что юбилей освобождает его.

Итог приведённых в нашей сугии барайт: есть три места, где Тора учит, что еврейский раб выходит в юбилей:

а. В связи с тем, кто продаёт себя сам, в стихе 40 сказано: «До юбилейного года будет он работать у тебя».

б. Далее в этом разделе, в стихе 41, сказано: «И возвратится к своей семье». Поскольку этот стих избыточен, раби Элиэзер бен Яаков истолковал его как относящийся к тому, кого продал бейт-дин.

в. Выше, в стихе 10, сказано: «И каждый к своей семье возвратитесь».

И поскольку мы уже узнали, что юбилей действует как в отношении того, кто продал себя сам, так и в отношении того, кого продал бейт-дин [если юбилей наступил в течение шести лет его рабства], поневоле этот стих говорит о рабе, которому прокололи ухо.

И возражаем: ведь в двух последних стихах [41 и 10] прямо не сказано, идёт ли речь о рабе, которому прокололи ухо, или о том, кого продал бейт-дин. На каком основании мы установили, что стих 41 говорит о том, кого продал бейт-дин, а стих 10 — о рабе, которому прокололи ухо?

Сказал

Раба бар Шила: стих говорит

в стихе 10: «И возвратитесь,

каждый

к своему владению».

Какое установление действует в отношении мужчины, но не действует в отношении женщины? —

Очевидно, это прокалывание уха!

Ведь еврейской рабыне не прокалывают ухо [как разъяснялось выше, в начале страницы].

И поскольку этот стих говорит о рабе, которому прокололи ухо, поневоле стих 41 говорит о том, кого продал бейт-дин.

Теперь Гемара выясняет, почему Торе понадобилось учить нас, что юбилей освобождает и раба, которому прокололи ухо, и того, кого продал бейт-дин:

И понадобилось написать

Торе было необходимо сказать, что юбилей действует в отношении

того, кого продал бейт-дин, и

также

понадобилось написать

что юбилей действует в отношении

раба, которому прокололи ухо:

Если бы это было сообщено только о том,

что Тора сообщила бы нам лишь о

том, кого продал бейт-дин,

[если юбилей наступил в течение шести лет его рабства], я бы сказал, что именно он выходит в юбилей

потому что его срок ещё не наступил,

то есть шесть лет его рабства ещё не завершились и время его выхода ещё не пришло.

Но о рабе, которому прокололи ухо, поскольку его срок уже наступил,

поскольку уже пришло время его освобождения, а он отказался освободиться,

скажи: подвергнем его наказанию,

я бы сказал, что мы наложили на него наказание за совершённое им нарушение: он отказался освободиться, хотя сказано [Ваикра 25]: «Они — Мои рабы», а не рабы рабов. Тем самым он добровольно и безвозмездно приобрёл себе господина.

И если бы это было сообщено

Тора сообщила бы нам лишь о

рабе, которому прокололи ухо,

я бы сказал, что именно он выходит в юбилей

потому что он служил ему

господину

шесть

лет до юбилея, и господин не теряет денег, отпуская его.

Но того, кого продал бейт-дин,

если юбилей наступил в течение шести лет,

поскольку он не служил ему

господину все

шесть

лет своего рабства,

скажи,

я бы сказал, что

не

выходит в юбилей.

Необходимо

поэтому Торе понадобилось прямо научить нас, что юбилей действует в отношении обоих.

И Гемара возвращается к словам барайты, истолковавшей стих «И каждый к своей семье возвратитесь [в юбилей]» как относящийся к рабу, которому прокололи ухо.

В разделе Мишпатим [Шмот 21:6] о рабе, которому прокололи ухо, сказано: «И будет служить ему навсегда». Поскольку из приведённого выше стиха мы узнали, что такой раб выходит в юбилей, поневоле смысл стиха состоит в том, что раб будет служить до юбилея; это и называется «навсегда».

В таком случае возникает вопрос: зачем Торе понадобилось сказать два стиха о рабе, которому прокололи ухо: а. «И каждый к своей семье возвратитесь»; б. «И будет служить ему навсегда»? Ведь смысл обоих стихов один — раб, которому прокололи ухо, служит до юбилея!

И для ответа на это говорим:

И понадобилось написать

Торе было необходимо написать

«И возвратитесь

каждый к своему владению и каждый к своей семье возвратитесь [в юбилей]».

И

также

понадобилось написать «

И будет служить

ему навсегда»:

Если бы Милосердный написал

только «И будет служить

ему навсегда», я бы подумал,

что он будет служить

буквально навсегда

и не выйдет даже в юбилей. Поэтому

Милосердный написал: «И возвратитесь»,

чтобы научить, что раб, которому прокололи ухо, выходит в юбилей.

А если бы Милосердный написал

только

«И возвратитесь», я бы подумал: это относится лишь к случаю, когда он не прослужил шесть лет,

я бы сказал, что раб, которому прокололи ухо, выходит в юбилей, а не раньше, только в том случае, если юбилей наступил до того, как после прокалывания уха прошло шесть лет.

Но если он уже отработал шесть лет,

то есть если раб уже отработал шесть лет со дня прокалывания его уха,

нет —

неправдоподобно, что

его конец окажется более суровым, чем его начало.

Неправдоподобно, чтобы рабство, которое возлагается на раба вследствие прокалывания его уха, было более суровым, чем рабство, возложенное на него в начале его продажи:

Каково

рабство, возложенное на него в

начале?

Шесть

лет! Если так, то

также

рабство в

его конце,

после того как ему прокололи ухо,

тоже шесть

лет — только шесть лет и не более.

Поэтому

стих учит нас:

«И будет он служить

вечно».

То есть до времени, когда его надлежит считать рабом навечно, а именно

до юбилейного года.

Пятьдесят лет называются «оламом». Имеется в виду не то, что раб будет служить полные пятьдесят лет, а что он будет служить до юбилейного года [который является пятидесятым годом] — независимо от того, наступит ли юбилей вскоре после прокалывания его уха или через много лет после него.

И поскольку в нашей сугии были приведены барайты, разбирающие закон об освобождении в юбилейный год, Гемара подробно рассматривает их высказывания.

Теперь Гемара возвращается к обсуждению вопроса о том, кто тот таннай, который не выводит гзера шава на основании выражения «наёмный работник» — «наёмный работник»:

Но

поскольку из слов ни одного из упомянутых выше таннаев нельзя доказать, что он не выводит гзера шава на основании выражения «наёмный работник» — «наёмный работник», вопрос возвращается:

кто тот таннай, который не выводит гзера шава на основании выражения «наёмный работник» — «наёмный работник»?

Кто тот таннай, который не выводит гзера шава на основании выражения «наёмный работник» — «наёмный работник»?

И отвечаем:

это рабби.