Ктубот 36a (לו.) — Талмуд с русским переводом

«запрещённые связи»

как мы учили:

именно запрещённые связи,

перечисленные в разделе «После смерти», и за них полагается карет —

и

«вторичные»

как мы учили: это запрещённые связи второй степени родства — запрещённые

по словам книжников?

Так ведь, конечно, невозможно истолковать. Ведь вторичные по отношению к запрещённым связям,

поскольку с точки зрения Торы она пригодна для него,

пригодны для него, и к ним применимо: «И будет она ему женой»,

почему же им не полагается штраф,

то есть почему им не должен полагаться штраф?!

Но

истолкуй так:

«запрещённые связи» —

это женщины, связь с которыми делает человека

обязанным смертной казни по решению суда,

и их следует освободить от штрафа, поскольку они обязаны принять смертную казнь по решению суда, а действует принцип: «Вставляется ему более тяжкое наказание» —

и

«вторичные» —

это запрещённые связи, за которые он не обязан принимать смертную казнь по решению суда, а только

обязанные каретом.

И этим также не полагается штраф, поскольку к ним не применимо: «И будет она ему женой», что означает: женщина, с которой возможен действительный брак.

И смысл барайты состоит в том, что не только тем, кто обязан принять смертную казнь по решению суда, не полагается штраф, поскольку «вставляется ему более тяжкое наказание», но даже обязанным каретом, к которым принцип «вставляется ему более тяжкое наказание» не применяется, всё же не полагается штраф, поскольку с ними невозможен действительный брак —

Но обязанным заветами запрета,

с которыми возможен действительный брак,

полагается штраф.

И согласно чьему мнению,

то есть мнению какого танная идёт эта барайта?

Согласно мнению

Шимона а-Тимни,

который выше [29б] считал, что из штрафа на основании стиха «И будет она ему женой» исключены только женщины, с которыми у него невозможен действительный брак, но не обязанные заветами запрета, с которыми кидушин действителен.

Есть говорящие

для истолкования барайты:

«Запрещённые связи»

— это

обязанные смертной казни по решению суда и обязанные каретом,

поскольку кидушин с ними недействителен и им не полагается штраф, так как с ними невозможен действительный брак —

и

«вторичные»

— это также

обязанные заветами запрета,

с которыми у него возможен действительный брак, но и им не полагается штраф, поскольку они не пригодны для того, чтобы оставить их себе.

И

согласно чьему мнению

[составлена] эта барайта? —

Согласно мнению рабби Шимона бен Менасии,

который считал, что из штрафа исключены все те женщины, которые не пригодны для того, чтобы оставить их себе.

б. Ещё учили в барайте:

Меаненет не имеет ни штрафа, ни платы за соблазнение:

И мы задали по этому поводу вопрос: ведь отказ от брака возможен для малолетней только пока она малолетняя. Если так, поскольку сказано: «меаненет не имеет штрафа», она, несомненно, малолетняя, и отсюда следует:

малолетняя вообще

— не вышедшая замуж и не совершившая миян —

имеет

штраф

ей

полагается штраф.

Если так,

согласно чьему мнению

составлена эта барайта? — Несомненно, согласно мнению

мудрецов

[в барайте, приведённой в начале главы],

которые сказали:

даже

малолетняя имеет штраф.

Но

рассмотри конец,

где мы учили:

айлонит не имеет ни штрафа, ни платы за соблазнение.

А этот конец, несомненно,

относится к рабби Меиру, который сказал: малолетняя не имеет штрафа

— только девица.

И

поэтому

эта,

айлонит, у которой нет периода девичества, а

из малолетства она выходит к совершеннолетию,

то есть в конце периода малолетства становится совершеннолетней, поэтому не имеет штрафа —

Если так, возникает вопрос: неужели

начало

составлено согласно мнению

мудрецов,

а

и

конец

составлен согласно мнению

рабби Меира

это.

А если скажешь

так истолковать: в действительности

вся

барайте придерживается мнения

рабби Меира,

который считает, что малолетняя не имеет штрафа, а только девица, и поэтому айлонит не имеет штрафа.

А то, что сказано «меаненет», говорится о случае, когда она совершила миян уже после того, как выросла, и таннай барайты считает, что она может совершить миян даже после достижения совершеннолетия, поскольку

в отношении отказавшейся посредством миуна

в отношении меаненет [то есть в вопросе, до какого времени дочь совершает миян]

он придерживается мнения

рабби Меир

как рабби Йеуда,

который считает, что даже после того, как она выросла, она может совершить миян, пока не станет много чёрных волос [как будет разъяснено ниже]. И нельзя вывести из барайты, что малолетняя вообще имеет штраф, поскольку речь идёт о меаненет, когда она уже взрослая.

Так ответить невозможно. Поскольку —

И разве,

то есть разве возможно сказать, что

он придерживается мнения

рабби Меир придерживается мнения рабби Йеуды, согласно которому миян возможен даже после того, как она выросла?!

Ведь учили: до каких пор дочь совершает миян?

До тех пор, пока у неё не появятся два волоса.

Но после того, как она вырастет, то есть после появления двух волос, она уже не совершает миян,

слова рабби Меира.

Рабби Йеуда говорит:

если после того, как она выросла, её муж ещё не вступал с ней в связь, она может совершить миян

до тех пор, пока не станет много

волос

чёрных.

То есть пока в этом месте не станет много чёрных волос. Однако достаточно двух лежащих волос, из-за которых это выглядит так, будто «стало много чёрного».

Итак, согласно мнению рабби Меира, миян совершает только малолетняя. Если так, возникает вопрос: если предыдущая барайта составлена согласно мнению рабби Меира, почему в ней сказано: «Меаненет не имеет штрафа»? Ведь, согласно мнению рабби Меира, всякая малолетняя, даже не являющаяся «меаненет», не имеет штрафа?!

Но

может быть, скажешь, что та барайта высказана согласно мнению

рабби Йеуды, который считает, что меаненет совершает миян даже после того, как выросла, и тогда уже нельзя вывести из той барайты, что малолетняя вообще имеет штраф —

а в отношении малолетней он придерживается

а в отношении малолетней он придерживается мнения

таннай той барайты

рабби Меира,

который считает, что ей не полагается штраф, и поэтому сказал, что айлонит не имеет штрафа, поскольку из малолетства она вышла к совершеннолетию.

И так сказать также невозможно.

Ведь

и разве

[разве]

он придерживается мнения

рабби Йеуда придерживается мнения рабби Меира, согласно которому малолетняя не имеет штрафа, так что он освобождает айлонит от штрафа, поскольку у неё нет периода девичества?

Ведь сказал рав Йеуда от имени рава: вот это,

что мы учили в Мишне [ниже, 40б], где сказано, что малолетняя не имеет штрафа, —

слова рабби Меира

это.

Но мудрецы говорят: малолетняя имеет штраф.

А если это так,

как ты говоришь, что рабби Йеуда придерживается мнения рабби Меира, согласно которому малолетняя не имеет штрафа, тогда

«это слова рабби Меира и рабби Йеуды» —

следовало бы сказать

раву!

Поэтому Гемара разрешает барайту иным образом:

Эта барайта не целиком составлена согласно мнению рабби Меира и не целиком согласно мнению рабби Йеуды; в одной части она следует рабби Меиру, а в другой — рабби Йеуде.

Этот таннай,

составивший эту барайту,

в одном следует рабби Меиру,

считая, что малолетняя не имеет штрафа, и поэтому айлонит также не имеет штрафа.

А в одном он расходится с ним,

с рабби Меиром,

в одном,

а именно в том, что он считает: женщина совершает миян не только в малолетстве, но придерживается мнения рабби Йеуды, согласно которому она совершает миян и после достижения совершеннолетия. Поэтому именно поскольку она меаненет, ей не полагается штраф.

Рафрам сказал

для иного разрешения барайты:

В действительности она составлена согласно мнению рабби Меира, поэтому айлонит не имеет штрафа. А относительно вопроса о «меаненет» не возникает трудности:

Поскольку

что значит «меаненет»? —

женщина,

способная совершить миян,

если бы вышла замуж. То есть: малолетняя не имеет ни штрафа, ни платы за соблазнение.

И

Гемара удивляется этому разрешению: и

пусть он напишет

в барайте прямо, что

малолетняя

не имеет ни штрафа, ни платы за соблазнение; зачем же он упомянул малолетнюю словом «меаненет»?!

И делаем вывод: действительно,

трудность

эта трудность остаётся.

в. Мы учили в барайте:

айлонит не имеет ни штрафа, ни платы за соблазнение. И возражают на это

— приводят противоречие из другой барайты:

Ибо учили:

глухонемая, душевнобольная и айлонит:

имеют штраф,

поскольку считаются девственницами.

И имеют они,

если вышли замуж, считаясь девственницами,

претензию по поводу девственности.

То есть если муж вступил с ней в связь и не обнаружил у неё признаков девственности, она теряет свою ктубу.

Итак, в этой барайте ясно сказано, что айлонит имеет штраф, не как в барайте, которую мы учили: айлонит не имеет штрафа?!

Гемара удивляется этому вопросу:

и что же здесь за противоречие,

то есть какое здесь противоречие?!

Эта,

барайта, в которой мы учили, что айлонит не имеет штрафа, составлена согласно мнению

рабби Меира,

который считает, что малолетняя не имеет штрафа, а только девица. И поскольку у айлонит нет периода девичества, она не имеет штрафа.

А эта,

барайта, в которой мы учили, что айлонит имеет штраф, составлена согласно мнению

мудрецов,

которые считают, что и малолетняя имеет штраф. Поэтому и айлонит имеет штраф до достижения совершеннолетия.

И Гемара разъясняет:

и зачем тот, кто задал этот вопрос, задал его,

каково было основание спрашивающего, задавшего вопрос о противоречии, если Гемара разрешила его простым ответом?!

И разъясняем: спрашивающий привёл эту барайту в бейт-мидраш не для того, чтобы задать из неё вопрос о противоречии с приведённой нами барайтой, поскольку это вовсе не вопрос.

Но он привёл её в бейт-мидраш

потому что у него есть возможность

у спрашивающего

возразить на неё другой [барайнтой],

: он может возразить на эту барайту, в которой сказано, что у глухонемой и умалишённой есть претензия по поводу девственности, другой барайтой, из которой следует обратное:

Ибо учили:

глухонемая, душевнобольная, совершеннолетняя и пострадавшая от дерева

в этом месте —

все они

не имеют претензии по поводу девственности.

Глухонемая и душевнобольная — потому что, возможно, после обручения её изнасиловали [это будет подробнее разъяснено далее в сугии], а совершеннолетняя и пострадавшая от дерева — потому что у них нет признаков девственности.

Но женщина

слепая и айлонит —

имеют претензию по поводу девственности.

Сомхос говорит от имени рабби Меира:

женщина

слепая не имеет претензии по поводу девственности,

и причина этого будет разъяснена далее в сугии.

Итак, в этой барайте ясно сказано, что глухонемая и душевнобольная не имеют претензии по поводу девственности, вопреки словам предыдущей барайты, где разъясняется: «Глухонемая и душевнобольная имеют претензию по поводу девственности»?!

Сказал рав Шешет: нет трудности

между «глухонемой и умалишённой» и «глухонемой и умалишённой»:

Эта

вторая барайта, считающая, что глухонемая и душевнобольная не имеют претензии по поводу девственности, —

раббан Гамлиэль

это, согласно Мишне в первой главе [12б], который считает: всякая женщина, у которой не обнаружены признаки девственности и которая сказала: «После того, как я была обручена, меня изнасиловали», заслуживает доверия. Поэтому и душевнобольная, и глухонемая, поскольку не умеют выдвинуть такую претензию, мы выдвигаем её за них, и поэтому они не теряют свои ктубы.

А эта

первая барайта, считающая, что глухонемая и душевнобольная имеют претензию по поводу девственности, —

рабби Йеуда

это, который считает, что женщина не заслуживает доверия, когда говорит: «После того, как я была обручена, меня изнасиловали», поскольку «не из её уст мы живём». Поэтому и глухонемая, и душевнобольная имеют претензию по поводу девственности.

И Гемара возражает против того, что, согласно мнению раббана Гамлиэля, глухонемая и душевнобольная не имеют претензии по поводу девственности и что, хотя они не сказали нам: «После того, как я была обручена, меня изнасиловали», мы выдвигаем эту претензию за них. Ведь

разве ты слышал, что раббан Гамлиэль признаёт её заслуживающей доверия, только когда она сама утверждает

[ведь мы слышали от раббана Гамлиэля лишь то, что она заслуживает доверия, когда сама утверждает: «После того, как я была обручена, меня изнасиловали»] —

Но

если она сама не предъявляет претензии—

например, если это глухонемая или невменяемая, которая вообще ничего не утверждает, —

неужели он допускает

что за них предъявляют претензию?!

И отвечаем:

Да,

действительно, по мнению Раббана Гамлиэля, этим женщинам не нужна даже претензия.

Поскольку Раббан Гамлиэль сказал,

что если бы она предъявила претензию, то была бы

признана заслуживающей доверия

[достойной доверия], —

в подобном случае это и есть: «Открой уста немому»!

Ибо суд должен предъявить претензию за них, поскольку они не умеют этого делать и в данном отношении считаются немыми.

Мы учили в приведённой ниже барайте:

А у достигшей зрелости девушки нет претензии по поводу девственности:

Кровь девственности не делает женщину нечистой нечистотой ниды.

И возражаем:

Но ведь Рав сказал: девушке, достигшей зрелости (богерет),

вышедшей замуж,

дают ей

всю

первую ночь,

поскольку всю кровь, увиденную при каждом сношении в эту ночь, мы относим к крови девственности, и она не становится нечистой.

Таким образом, ясно, что и у достигшей зрелости девушки бывает кровь девственности, и поэтому, если он не обнаружил у неё признаков девственности, по закону он должен лишиться её кту́бы: ведь он взял её в жёны, считая девственницей, а она оказывается девственницей [неясно: исходный текст буквально говорит, что она оказывается девственницей, что противоречит контексту], и это ошибочная сделка?!