Ктубот 15a — Талмуд с русским переводом

В повозках Циппори

в день ярмарки, когда туда прибывают отряды и караваны из других мест,

был

такой

случай

с девочкой, которую изнасиловали, когда она спускалась к источнику, о чём говорится в нашей Мишне.

б.

И это соответствует мнению рабби Ами. Ведь рабби Ами сказал: «Это при условии, что туда проходил отряд пригодных людей».

Итак, здесь имеются два большинства, позволяющие признать её пригодной: можно предположить, что насильник прибыл либо из пригодного большинства отряда, либо из пригодного большинства жителей города.

[Ниже Гемара объяснит, в чём разница между двумя большинствами и одним большинством.]

в.

И это соответствует мнению рабби Яная. Ведь рабби Янай сказал: «Изнасилованная во время прибытия повозок пригодна для брака с коэном».

И Гемара поясняет: неужели

в повозках

— то есть на повозке —

можно подумать

, что её изнасиловали?

Но

намерение рабби Яная состоит в том, что

изнасилованная во время прибытия повозок,

то есть в то время, когда караваны прибывают в город, только тогда она

пригодна для брака с коэном,

как сказал рабби Ами: «Это при условии, что туда проходил отряд пригодных людей». Их можно присоединить к рассматриваемой неопределённости и предположить, что насильник был из их числа; тогда у нас есть два большинства, позволяющие признать её пригодной.

Но

если

один из жителей Циппори вышел и совершил с ней соитие,

то есть нам достоверно известно, что насильник был из города, — несмотря на то что Циппори является городом, большинство жителей которого пригодны для брака с коэном,

ребёнок считается «молчаливым»,

поскольку при наличии одного большинства рабби Йоханан бен Нури не признаёт её пригодной.

Причина же, по которой он не признаёт её пригодной на основании одного большинства, такова:

Ибо когда Рав Дими прибыл

из Эрец-Исраэль в Вавилон,

он сказал

от имени

Зеири,

который

сказал

это от имени

рабби Ханины.

Некоторые же говорят,

что в связи с этим не упоминался Рав Дими, а

Зеири сказал от имени рабби Ханины: «Следуют за большинством города

для признания пригодности,

но не следуют за большинством отряда».

Например, если это произошло в месте, удалённом от города, так что насильник, несомненно, прибыл из людей отряда, её не признают пригодной, даже если большинство отряда пригодны.

И возникает возражение:

как же это понимать

— куда направлено это утверждение?!

Ведь рассуждение подсказывает обратное: следует за большинством отряда, но не следует за большинством города.

Поскольку

эти,

люди отряда,

подвижны,

они перемещаются, и в отношении них следует идти за большинством.

А

если бы

эти,

жители города,

были постоянно пребывающими на месте.

Ниже будет разъяснено, что любое большинство, находящееся в состоянии постоянства, считается как будто состоящим из половины пригодных и половины непригодных; поэтому даже если среди них имеется всего один непригодный, нельзя следовать за большинством пригодных, и она непригодна.

Но,

поневоле следует объяснить слова рабби Ханины следующим образом:

«Следуют за большинством города — при условии, что имеется

[то есть имеется]

также большинство отряда

вместе с большинством города.

Однако

«не следуют за одним только большинством города

[самим по себе],

и не следуют за одним только большинством отряда».

И спрашиваем:

в чём причина,

по которой не следуют за большинством отряда? Ведь они подвижны, и к ним не относится правило: всё находящееся в состоянии постоянства считается как половина на половину.

И отвечаем:

«Большинство отряда объявили запретным из-за большинства города», которое находится в состоянии постоянства. Если разрешить на основании одного лишь большинства отряда, люди не будут различать большинство отряда и большинство города и станут разрешать также в случае, когда имеется только большинство города.

И возражаем:

И возражаем:

«А большинство города также

почему не позволяет признать её пригодной,

если

[если] соитие произошло так,

что

насильник вышел из своего дома и

сам пошёл к ней

[и пошёл к ней]? В таком случае насильник не находится в состоянии постоянства, а является подвижным. Основание сомнения — выход насильника: вышел ли он из пригодного большинства или из непригодного меньшинства? А установлено у нас относительно сомнения о выходе:

«всякий вышедший» —

«вышел из большинства»

[относительно всякого вышедшего предполагают, что он вышел из большинства].

И отвечаем:

«Нет, это необходимо»,

(такова версия Раши), что

«она сама пошла к ним».

Иногда она идёт к нему,

и тогда

насильник, относительно которого у нас возникает сомнение,

находится в состоянии постоянства.

И рабби Зеира сказал: всякий

случай сомнения относительно предмета,

находящегося в состоянии постоянства,

когда неизвестно, относится ли он к большинству или к меньшинству,

считается как половина на половину.

Он рассматривается как равновероятное сомнение — половина на половину, и большинство не является решающим. Поэтому даже если большинство города пригодны, она непригодна, согласно мнению рабби Йегошуа. И при большинстве пригодных в отряде её также признают непригодной — из опасения, что это приведёт к разрешению на основании большинства города. Лишь когда имеются и большинство отряда, и большинство города, рабби Йоханан бен Нури признаёт её пригодной, поскольку тогда нет основания вводить такое ограничение. Ведь в этом случае всегда имеется по меньшей мере одно подвижное большинство, относительно которого можно сказать: «всякий вышедший вышел из большинства», — и оно решает сомнение в пользу большинства.

И возражаем:

«Неужели требуются два большинства?»

Разве только при наличии двух большинств следуют за большинством, а при наличии одного большинства за большинством не следуют?

Ведь в барайте сказано:

город, в котором было

девять лавок, и все они продавали мясо

пригодного животного,

зарезанного, и

одна

лавка продавала мясо падали.

И взял

мясо

из одной из них, но не знает, из какой именно,

и закон гласит:

«его сомнительное мясо запрещено»,

поскольку лавки находятся в состоянии постоянства, а сомнение относится к предмету, находящемуся в состоянии постоянства. Поэтому он рассматривается согласно правилу о постоянстве: как будто половина лавок продаёт пригодное мясо, а половина — трефное, и мясо запрещено из-за сомнения.

А если оно найдено,

то есть мясо найдено на рынке и неизвестно, из какой лавки оно вышло, закон гласит:

«Следуй за большинством». Ведь человек, пришедший к нам спросить, что делать с этим мясом, не взял его из места постоянства; мясо уже вышло из места постоянства другим человеком. Значит, сомнение относится к выходу, и о нём говорят:

«всякий вышедший вышел из большинства».

Из барайты следует, что и при наличии одного большинства следуют за большинством, если сомнение относится к вышедшему предмету.

Если же ты скажешь,

что в барайте речь идёт

«о случае, когда ворота страны не заперты и к нам прибывает большинство извне»:

тогда имеется дополнительное большинство — отряд, прибывающий в город. Например, в город прибывают отряды, в большинстве своём состоящие из пригодных еврейских мясников; тогда имеются и большинство города, и большинство отряда. Или, например, большинство мясников всей страны — пригодные евреи; тогда имеются два большинства: большинство города и большинство страны, которые подвижны и не находятся здесь, в городе, в состоянии постоянства.

Нельзя сказать, что в барайте имеется в виду это. Ведь

рабби Зеира сказал: «Даже если ворота страны заперты»,

и имеется лишь одно большинство, было установлено это правило: следуют за большинством, когда сомнение относится к мясу, которое вышло из места постоянства.

И отвечаем: действительно, во всяком случае, когда сомнение относится к вышедшему предмету, для решения достаточно одного большинства. Но лишь в отношении сомнения о непригодности для брака с коэном постановили, что подвижное большинство запрещено из-за постоянного большинства; поэтому для признания пригодности требуется только два большинства, поскольку

«в вопросах родословной коэнов установили дополнительную строгость»

.

По существу: рабби Зеира сказал

: существует правило, что

«всё находящееся в состоянии постоянства» —

«считается как половина на половину — и для облегчения, и для ужесточения».

И спрашиваем:

«Откуда рабби Зеира это известно?»

Откуда рабби Зеира узнал, что это правило действует также для облегчения?

Если скажешь, что из

барайты о

«девяти лавках, все из которых продают мясо зарезанного животного, и одной лавке, продающей мясо падали: если взял из одной из них и не знает, из какой именно, его сомнительное мясо запрещено; а если мясо найдено — следуй за большинством»,

то

там

правило о том, что всё находящееся в состоянии постоянства считается как половина на половину, действует

для ужесточения:

не следуют за большинством лавок, продающих пригодное мясо, чтобы разрешить мясо, и отсюда нет доказательства действия этого правила для облегчения.

Но,

может быть, рабби Зеира узнал это из барайты, приведённой в Тосефте, где сказано: если имеются

девять мёртвых лягушек

в частном владении

и одно пресмыкающееся

— например, черепаха, похожая на лягушку, —

среди них, и человек коснулся одной из них, но не знает, какой именно, его сомнительное прикосновение делает его нечистым,

поскольку, возможно, он коснулся пресмыкающегося, а не лягушки, согласно правилу, что всё находящееся в состоянии постоянства считается как половина на половину.

И возражаем:

«И там также

правило о том, что всё находящееся в состоянии постоянства считается как половина на половину, сказано

для ужесточения:

ведь большинство указывает на то, что он должен оставаться чистым».

Но

рабби Зеира узнал это из другой барайты, где сказано: если имеются

девять пресмыкающихся и одна лягушка среди них, и человек коснулся одной из них, но не знает, какой именно.

Если сомнение возникло

в частном владении, его сомнительное прикосновение делает его нечистым.

Но если сомнение возникло

в общественном владении, его сомнительное прикосновение не делает его нечистым.

Поскольку сомнение относительно нечистоты в частном владении считается нечистотой, а в общественном владении — чистотой.

Отсюда следует, что правило «всё находящееся в состоянии постоянства считается как половина на половину» применяется и для облегчения. Ведь если бы это правило не действовало для облегчения, то здесь не было бы сомнения относительно нечистоты, а была бы несомненная нечистота, поскольку большинство составляют пресмыкающиеся.

Теперь Гемара объясняет источник правила о постоянстве в Торе:

А согласно Торе —

откуда это известно?

Откуда из Торы мы учим, что всё находящееся в состоянии постоянства считается как половина на половину?

Сказал стих

относительно умышленного убийцы (Дварим, 19): «Если человек ненавидит своего ближнего,

и устроит ему засаду, восстанет на него

и поразит его насмерть, так что тот умрёт».

Рабби Шимон выводит из этого стиха, что убийца не подлежит смертной казни

«до тех пор, пока не направит намерение против него»,

то есть на убийство именно этого убитого. Это исключает случай, когда он намеревался убить одного человека, а убил другого, даже если оба были евреями: за это он не подлежит смертной казни.

А мудрецы говорят от имени

«дома рабби Яная»,

что этот стих пришёл исключить

«того, кто бросил камень в толпу»,

то есть в группу людей, среди которых были неевреи и евреи, и убил даже еврея: он свободен от наказания.

Но если там стояли только евреи, и он намеревался убить одного, а убил другого, и его предупредили, он принял предупреждение, удар пришёлся по его товарищу и убил его, — он виновен.

И спрашиваем:

«Каков случай?»

Как именно он бросил камень в толпу, так что, согласно мнению мудрецов, Тора освободила его от наказания?

Если скажешь,

что речь идёт, например,

о девяти ханаанеях и одном еврее среди них,

то зачем нужен стих, чтобы освободить его от наказания?

«Ведь большинство — ханаанеи»,

и можно предположить, что камень попадёт в большинство, за убийство людей из которого он не подлежит наказанию; значит, бросание камня не считается здесь действием убийства.

И

или же

речь идёт о случае, когда

половина

неевреев

и половина

евреев, — всё равно стих не нужен, чтобы освободить его от наказания, поскольку почему мы должны казнить его? Ведь это равновероятное сомнение, а

сомнение

в делах

уголовного права толкуется в сторону облегчения,

как сказано: «И пусть община спасёт» (Бемидбар, 35).

Но, несомненно,

необходимо, чтобы стих исключал случай,

когда имеется

девять евреев и один ханааней среди них.

И несмотря на то что там имеется большинство людей, за убийство которых он подлежал бы наказанию, стих сообщает нам, что он свободен от наказания, поскольку

ханааней оказался «находящимся в состоянии постоянства»

внутри группы людей, а не вышел из неё;

и всё находящееся в состоянии постоянства

рассматривается

как

равновероятное сомнение —

половина на половину.

Было сказано: Рав Хия бар Аши сказал от имени Рава: «Галаха соответствует мнению рабби Йоси»

в нашей Мишне: сомнение относительно соития, делающего женщину непригодной для брака с коэном, разрешается на основании одного большинства.

А Рав Ханан бар Раба сказал от имени Рава: «Это было временное постановление»

— оно было необходимо в силу обстоятельств времени, или там увидели другие признаки, позволявшие разрешить этот случай; однако для будущих поколений для разрешения требуются два большинства.

Рабби Ирмия понял, что в Мишне девочку признали пригодной с точки зрения родословной коэнов только на основании большинства города; и именно об этом Рав сказал, что галаха соответствует мнению рабби Йоси.

Поэтому

рабби Ирмия возразил: и

разве

для вопросов родословной не требуются два большинства?