Хорайот 4b — Талмуд с русским переводом

Рабби Йосеф задал вопрос:

если

не

запрещена

работа пахоты

в Шабат, что следует сказать?

Разве мы не говорим: поскольку они признают

бейт-дин

во всём этом,

то есть признают запрет остальных работ в Шабат и лишь одну работу разрешили, —

это подобно отмене части и сохранению части,

поскольку запрет охватывает многочисленные действия, а отменён лишь один из них, и поэтому они обязаны?

Или, быть может,

каждая работа рассматривается как самостоятельный запрет, и

поскольку они полностью отменили

работу

пахоты,

разрешив своим постановлением полностью запрещённое действие, то не имеет значения, что в рамках этого запрета запрещены и другие действия, а это

подобно отмене

всего

сущностного содержания запрета.

И это не относится к постановлению бейт-дина, влекущему обязанность принести быка за ошибочное постановление.

Гемара пытается разрешить этот вопрос:

Та шма —

из того, что мы учили: бейт-дин постановил, что

есть

запрет

ниды в Торе, но тот, кто вступил в связь с женщиной, соблюдающей один день чистоты после одного дня нечистоты, освобождён,

и они обязаны.

Но почему? Ведь они полностью отменили

своим постановлением

положение о

женщине

«соблюдающей один день чистоты после одного дня нечистоты»,

и всё же обязаны принести жертву за это постановление. Следовательно, это не считается отменой всего сущностного содержания запрета, а лишь тогда, когда отменены все частные положения мицвы. И отвергаем:

Рабби Йосеф мог бы сказать тебе:

это не доказательство. Ведь можно объяснить, что

о женщине, соблюдающей один день чистоты, о которой мы говорим,

что ей разрешили, речь не идёт о полной отмене закона о зáве в отношении такой женщины, а

как мы объясняли

выше: ей разрешили лишь первое проникновение. Или же они постановили, что если она увидела кровь ночью, на неё не распространяется закон женщины, соблюдающей один день чистоты после одного дня нечистоты. Но они не отменили полностью закон о такой женщине: если она увидела кровь днём и он завершил с ней половое сношение, они признают, что это запрещено и влечёт карет даже согласно их постановлению.

Та шма,

из того, что мы учили: бейт-дин постановил, что

есть

запрет

Шабата в Торе, но тот, кто вынес из владения частного лица во владение многих, освобождён,

и они обязаны.

Но почему? Ведь они полностью отменили

работу

переноса.

Разреши сомнение Рабби Йосефа: очевидно, что если они отменили только пахоту, это не считается отменой всего сущностного содержания запрета, и они обязаны.

Отвергаем:

и там также

речь не идёт о том, что они отменили всю работу переноса, а

как мы объясняли выше,

разрешили только внесение либо разрешили переносить предмет, передавая его из рук в руки, и бросать его, но сам вынос остался запрещённым.

Та шма —

из того, что мы учили: бейт-дин сказал, что

есть

запрет

идолопоклонства в Торе, но тот, кто поклоняется

идолу,

освобождён,

и они обязаны.

Но почему? Ведь они полностью отменили поклонение,

и это положение подобно отмене работы пахоты.

Отвергаем:

говорят: в отношении поклонения также

речь не идёт о том, что они полностью отменили поклонение и постановили, что оно не считается служением, запрещённым в рамках идолопоклонства, а

как мы объясняли выше,

речь идёт о случае, когда они разрешили лишь поклонение не обычным способом, но поклонение обычным способом не разрешили.

Рабби Зейра задал вопрос:

бейт-дин постановил, что

нет

запрета работы

Шабата в

году

седьмом —

в год шмиты, — но в остальные годы он существует,

что следует сказать? [Здесь далее будут разъяснены основания сомнения].

И Гемара объясняет:

Гемара разъясняет:

в чём они ошиблись?

Какова причина ошибки бейт-дина, вынесшего столь необычное постановление? —

В этом стихе,

как написано [Шмот, 34]: «

Во время пахоты и жатвы соблюдай покой».

Они ошибочно истолковали слово «соблюдай покой», значение которого — воздерживайся от работы в день Шабата, и истолковали стих так:

когда есть

разрешение

пахоты, есть

запрет

Шабата. А когда нет

разрешения

пахоты,

то есть в седьмом году,

нет

запрета

Шабата.

Теперь Гемара возвращается к разъяснению оснований сомнения Рабби Зейры:

разве мы не говорим: поскольку

своим постановлением они

сохраняют

запрет Шабата

в остальные годы семилетнего цикла,

а ошибочно постановили, что в седьмом году Шабат не действует,

это подобно отмене части и сохранению части,

и они обязаны?

Или, быть может, поскольку они полностью отменили

запрет Шабата

в

седьмом

году, это подобно отмене всего сущностного содержания запрета

целиком

,

и они освобождаются?

Рабби Равина сказал: та шма —

из того, что мы учили в барайте:

пророк,

который вначале был истинным пророком,

изрёк

ложное пророчество

с целью полностью отменить положение из положений Торы,

полностью,

обязан

удушению.

Но если он пророчествовал

об отмене части

мицвы

и сохранении части

её, а не о её полной отмене,

Рабби Шимон говорит: освобождён.

И мудрецы также согласны с ним.

Однако этот закон, согласно которому он не обязан, пока не пророчествует о полной отмене всей мицвы, относится именно к остальным мицвот. Но

в отношении идолопоклонства даже

если он пророчествовал об отмене лишь части, например

сказал

в своём пророчестве:

«Сегодня служи ему»,

то есть следует служить идолу,

«а завтра отмени его»

и не служи ему,

он обязан [по мнению мудрецов, обязан побиением камнями, а по мнению Рабби Шимона — удушением]. Ведь закон об идолопоклонстве отличается: о нём сказано «чтобы совратить тебя с пути», и мы толкуем слово «с» как указание даже на часть, сообщая тем самым, что если пророк велит тебе нарушить лишь часть запретов идолопоклонства, он уже подлежит смертной казни.

Поскольку мы видим, что даже пророчество «сегодня служи ему, а завтра отмени его» считается в барайте отменой части и сохранением части, то

отсюда следует:

так же, когда бейт-дин сказал:

«Нет Шабата в седьмом году,

но есть запрет Шабата в остальные годы семилетнего цикла», — это постановление, подобное «сегодня служи ему, а завтра отмени его», и оно считается

отменой части и сохранением части,

и они обязаны.

И завершаем: действительно,

отсюда следует!

Мишна:

Бейт-дин постановил

по ошибке разрешить запрещённое действие,

и один из них знал

из судей,

что

его товарищи-судьи

ошиблись

в законе.

И сказал им:

знайте, что

вы ошибаетесь!

Но судьи не приняли его слова и, следуя мнению большинства судей, вынесли постановление и разрешили действие согласно своему мнению; они освобождены от принесения быка за ошибочное постановление, поскольку их постановление не считается полноценным постановлением, влекущим обязанность принести жертву за ошибочное постановление, когда один из судей не согласен с постановлением.

или если выдающийшегося мудреца бейт-дина не было —

главы Сангедрина —

там,

в бейт-дине,

в то время, когда они вынесли это постановление, хотя он и не обязан входить в число семидесяти одного судьи,

тем не менее, если он не участвовал в вынесении этого постановления, не приносят быка за сокрытие обстоятельства.

или если один из них —

из судей, вынесших ошибочное постановление, —

гер, мамзер или натин

(натины — это гивонитяне, обратившиеся в еврейство во времена Йеошуа),

или старец, не способный иметь детей,

поскольку все они непригодны для вынесения постановлений,

то он освобождён

от принесения быка за сокрытие обстоятельства общины.

А откуда известно, что если один из них был гером, мамзером, натином или старцем, не способным иметь детей, то они освобождены?

Ибо сказано здесь,

относительно ошибочного постановления бейт-дина,

«община» —

«Если ошибётся вся община Израиля»,

и сказано далее,

относительно судей, рассматривающих дела, караемые смертной казнью,

«община» —

«И будет судить община», «И спасёт община».

Подобно тому как в сказанном далее об общине,

при рассмотрении дел, караемых смертной казнью, требуется, чтобы

все были пригодны для вынесения постановлений,

как будет истолковано ниже в Гемаре,

так и в сказанном здесь об общине,

относительно постановления бейт-дина, они не обязаны приносить быка, о котором говорится в этом разделе,

пока все не будут пригодны для вынесения постановлений.

Гемара:

В нашей Мишне мы учили:

«или если выдающегося мудреца бейт-дина не было там»

в то время, когда судьи вынесли это ошибочное постановление, они освобождены от принесения быка.

Откуда это следует?

Сказал Рав Шешет, и так же учили в доме учения рабби Ишмаэля:

основание этого закона подобно основанию, которое мы находим относительно другого закона, как учат в барайте:

«Почему сказали

мудрецы [выше, 4а], что если

постановил

бейт-дин запрет

в отношении того, что признают запретным саддукеи,

то они

освобождены

от принесения быка?

Потому что им следовало

судьям

учиться, но они не учились —

и потому они не считаются полностью ошибавшимися, а близки к умышленно согрешившим.

То же относится и к случаю, когда

выдающегося мудреца бейт-дина не было там

в момент вынесения постановления:

также освобождены

по той же причине,

поскольку им следовало учиться

и советоваться с выдающимся мудрецом,

но они не учились,

а вынесли ошибочное постановление, полагаясь только на собственное суждение; поэтому они считаются близкими к умышленно согрешившим.

В нашей Мишне мы учили, что при ошибочном постановлении бейт-дина необходимо, чтобы все судьи были пригодны для вынесения постановлений, поскольку

сказано там,

относительно дел, караемых смертной казнью: «

община», и сказано здесь»,

относительно постановления бейт-дина: «

община»;

подобно тому как при назначении судей для рассмотрения дел, караемых смертной казнью,

пока все не будут пригодны для вынесения постановлений,

так и здесь их постановление не обязывает принести быка за сокрытие обстоятельства, пока все не будут пригодны для вынесения постановлений, а не будут среди них гер, натин или мамзер.

И мы задали вопрос:

а там,

при назначении бейт-дина для рассмотрения дел, караемых смертной казнью, откуда ты учишь, что только если все судьи пригодны для вынесения постановлений,

откуда это известно,

что там требуется, чтобы все они были пригодны для вынесения постановлений?

И мы объясняем:

ибо Рав Хисда сказал: стих говорит

о Моше-рабейну, когда он поставил Сангедрин: «

И встанут там вместе с тобой».

И мы толкуем:

«вместе с тобой» — подобными тебе,

то есть все они должны быть пригодны для вынесения постановлений, как и ты. Отсюда они учились, что в каждом великом Сангедрине все должны быть пригодны для вынесения постановлений.

Затем посредством гзера шава «община — община» мы учим, что и обязанность принести быка за сокрытие обстоятельства вследствие постановления бейт-дина зависит от этого условия: постановление должно исходить от бейт-дина, все члены которого пригодны для вынесения постановлений.

Однако мы отвергаем это доказательство: откуда ты знаешь, что следует толковать «вместе с тобой» как «подобными тебе»?

А скажи,

Всевышний сказал Моше: «И встанут

вместе с тобой»

не для того, чтобы толковать «вместе с тобой» как «подобными тебе», а в соответствии с простым смыслом стиха — чтобы они стояли там из почтения

к Шхине,

чтобы не входили дальше, в место пребывания Шхины. Предупредить об этом было необходимо, поскольку ему было сказано: «Собери Мне», что подразумевает их вход в место пребывания Шхины; поэтому ему сообщили, что они должны стоять вместе с ним, но не входить дальше.

Но сказал Рав Нахман бар-Ицхак:

действительно, и в делах, караемых смертной казнью, не из выражения «вместе с тобой» учат, что требуются судьи, пригодные для вынесения постановлений, а из того, что

стих говорит,

обращаясь к Моше: «

И понесут вместе с тобой»,

и мы толкуем:

«вместе с тобой» — подобными тебе,

то есть они должны быть пригодны для вынесения постановлений, как и ты.

Мишна:

Если бейт-дин постановил

разрешить запрещённое, будучи

ошибающимися

в этом постановлении,

и вся община совершила

поступок, который бейт-дин разрешил, будучи

ошибающейся,

поскольку полагалась на постановление бейт-дина,

бейт-дин приносит

быка

за

сокрытие обстоятельства.

Но если бейт-дин постановил разрешить запрещённое и вынес это постановление, будучи

умышленно согрешившим,

то есть зная, что закон не таков, но всё же постановив, что это разрешено,

а община совершила

поступок по их указанию

по ошибке, поскольку

она полагалась на постановление бейт-дина и не знала, что закон не таков,

приносит

каждый из членов общины

овцу или козу,

как отдельный человек, согрешивший по ошибке. Бейт-дин же не приносит быка, поскольку сказано: «Если ошибётся вся община Израиля» — это учит, что обязанность принести быка за ошибку общины возникает только тогда, когда ошиблись также и члены бейт-дина.

Если бейт-дин вынес постановление,

ошибаясь

в законе,

а община совершила

поступок согласно постановлению бейт-дина, будучи

действующей умышленно,

то есть зная, что бейт-дин ошибся в этом постановлении, но всё же поступив согласно ему,

то эти —

бейт-дин и община —

освобождены

от всякой жертвы. Бейт-дин не приносит быка за сокрытие обстоятельства, поскольку община не ошибалась. Каждый же из членов общины не приносит жертву хатат, поскольку действовал умышленно, а за умышленный грех жертва не приносится.

Гемара:

Мы учили в Мишне: если бейт-дин

ошибочно постановил,

а община

умышленно совершила, то они свободны от обязанности.

И Гемара делает вывод: значит, только в случае, когда община полностью действовала умышленно, она освобождается от жертвоприношения,

но если она действовала по ошибке, подобно тому как действуют умышленно,

то есть человек не основывал свои действия непосредственно на постановлении бейт-дина,

он обязан

принести индивидуальную жертву.

И

какова же ошибка, подобная умышленному действию, за которую он обязан принести жертву? Например,

если бейт-дин постановил, что определённый вид жира

считается

разрешённым [а не постановил, что разрешён любой жир, поскольку этим отменяется вся совокупность запретов, и выше было разъяснено, что такое постановление не считается постановлением], и каждый из членов общины захотел съесть разрешённый жир,

но перепутал

этот жир, о котором бейт-дин постановил, что он разрешён,

с жиром и съел

этот запрещённый жир. В таком случае причина, по которой он съел этот жир, состоит не в том, что он основывал своё разрешение на постановлении бейт-дина, а в том, что он ошибся, приняв его за разрешённый жир.

Это считается ошибкой, «подобной умышленному действию», поскольку умышленно действующий не совершает своих действий на основании постановления бейт-дина; так же и этот ошибившийся съел жир не потому, что опирался на постановление бейт-дина. И о таком случае сказано в Мишне, что каждый отдельный человек обязан принести очистительную жертву, поскольку он не считается полагавшимся на бейт-дин: хотя бейт-дин и постановил, что этот жир разрешён, он всё же съел его не на основании их постановления, а потому, что перепутал жир с разрешённым жиром.

На основании этого вывода

можно ли сказать, что разрешается вопрос, которым задавался Рами бар Хама

[выше, 2а]: он сомневался, каков закон в случае, когда человек перепутал разрешённый жир с запрещённым, относительно которого бейт-дин по ошибке постановил, что он разрешён: считается ли он полагающимся на собственное решение или полагающимся на бейт-дин? Отсюда можно было бы вывести, что он считается полагающимся на собственное решение и обязан принести жертву.

И мы отвергаем это возражение:

Рами бар Хама мог бы сказать

: в Мишне не сказано, что «ошибочно постановили, а они действовали умышленно — свободны», чтобы на основании этого делать вывод, будто в случае перепутывания человек обязан.

А если возразишь: тогда следовало бы изменить формулировку Мишны так, чтобы она учила, что даже в этом случае, когда ошибка подобна умышленному действию, человек обязан и не считается полагающимся на бейт-дин; тогда мы узнали бы, что если бы люди действовали полностью умышленно, то, разумеется, они не считались бы полагающимися на бейт-дин и были бы свободны от очистительной жертвы.

На это я отвечу тебе: то, что в конце Мишны сказано: «ошибочно постановили, а они действовали умышленно»,

связано с тем, что таннай

в начале Мишны сформулировал

«умышленно постановили, а они действовали ошибочно»,

и поэтому

таннай

также

сформулировал в конце: «ошибочно постановили, а они действовали умышленно».

И вовсе нельзя делать отсюда вывод, разрешающий сомнение Рами бар Хамы.

Мишна:

Если бейт-дин

постановил преступить одну из любых заповедей, установленных в Торе, действуя по ошибке,

и вся община или большинство её членов совершили это на основании их постановления, они приносят быка

для искупления за это.

Если же они постановили, что разрешено

идолопоклонство, они приносят быка и козла, — таково мнение рабби Меира.

Как сказано в разделе о разведчиках: «А если вы ошибётесь и не исполните всех этих заповедей», — и речь идёт об идолопоклонстве, как мы истолковываем: «Какая заповедь равна всем заповедям? Следует сказать, что это идолопоклонство». Далее там сказано: «И пусть вся община принесёт одного быка, сына крупного скота, во всесожжение, в благоухание, приятное Всевышнему, с хлебным приношением и возлиянием по закону, и одного козла для очистительной жертвы». Из этого мы учим, что за ошибочное нарушение запрета идолопоклонства на основании постановления бейт-дина приносят быка и козла.

Рабби Иеуда говорит:

при ошибочном постановлении бейт-дин не приносит быка, поскольку обязанность принести быка возложена не на бейт-дин, а на общину, и поэтому

двенадцать колен приносят двенадцать быков,

поскольку каждое колено само по себе называется «общиной». Поэтому каждое колено должно отдельно принести жертву за свою ошибку.

Если же постановление о разрешении касалось

идолопоклонства, двенадцать колен приносят

двенадцать

быков и двенадцать козлов 18 .