Эрувин 101b — Талмуд с русским переводом

только если он соорудил перегородку высотой в десять тефахов

в общественном владении и стоит внутри неё; тогда он может открыть дверь, находясь в частном владении. Ведь он стоит в частном владении и открывает дверь в частном владении [и это относится к заключительной части],

слова рабби Меира. [

Он спорит с приведённой выше Мишной [98б], согласно которой человек может стоять в частном владении и переносить предмет в общественном владении, и наоборот, и мы не опасаемся, что он внесёт предмет в своё владение.]

Сказали ему

мудрецы:

Был случай на рынке откормщиков

мясников,

который был в Иерусалиме: они запирали

свои лавки в Шабат, причём замок находился выше десяти тефахов,

а ключ клали в окно над входом,

хотя сами они стояли на рынке, то есть в общественном владении.

Рабби Йоси говорит: это был рынок продавцов шерсти

продавцов шерсти,

так было! [

Он не намеревался спорить с мудрецами, а лишь уточнил, как именно происходил случай, но не высказал галахическое возражение.]

Гемара:

Мы задаём вопрос:

а мудрецы,

ответившие рабби Меиру в Мишне ссылкой на рынок, который был в Иерусалиме, — разве ответили ему по существу?

Ведь

рабби Меир сказал:

«общественное владение»,

в котором запрещено стоять и открывать дверь в частное владение,

а они отвечают ему примером с кармелитом?!

Ведь Иерусалим — не общественное владение, а кармелит; какое же это доказательство относительно общественного владения?

Ведь кармелит отличается: поскольку запрет переносить из частного владения в него установлен лишь мудрецами, поэтому не постановили, что нельзя стоять в кармелите и открывать дверь в частное владение из опасения, что человек принесёт ключ к себе, поскольку это было бы постановлением ради другого постановления.

Однако относительно общественного владения возможно, что такое постановление действительно установлено.

Ибо Рабба бар бар Хана сказал от имени рабби Йоханана:

если бы

ворота Иерусалима не запирались на ночь, за него отвечали бы как за общественное владение,

поскольку в нём живут шестьсот тысяч человек, а его улицы проходят насквозь от одних ворот до других.

Но поскольку ночью ворота города запирают, он уподобляется одному большому двору даже днём, поскольку не подобен стану в пустыне, где дорога была открыта в любое время. Однако переносить в нём предметы запрещено постановлением мудрецов, так как для него не установили объединение дворов.

И отвечаем:

рав Папа сказал:

Здесь — до того, как в его стене появились проломы

стены Иерусалима; тогда он имел статус кармелита.

Здесь,

в отношении рынка откормщиков, о котором говорится в Мишне, речь идёт

после того, как в его стене появились проломы

в городской стене, вследствие чего он стал общественным владением. И всё же они запирали лавки и клали ключ в окно над входом. Поэтому ответ мудрецов рабби Меиру вполне уместен.

Раба сказал:

Иерусалим всегда имеет статус кармелита.

А

заключительная часть

Мишны, где мудрецы ответили рабби Меиру ссылкой на рынок откормщиков, —

относится к воротам сада,

поскольку рабби Меир запрещает это даже в саду, имеющем статус кармелита: человек не должен стоять внутри него и открывать дверь в частное владение, как будет разъяснено далее.

И именно на это мудрецы ответили ему примером с рынком откормщиков, который также имел статус кармелита, однако там поступали подобным образом, считая это разрешённым.

И вот что сказал

рабби Меир в Мишне:

И также пусть не стоит человек в частном владении и не открывает дверь в кармелит,

например, если он стоит в своём дворе и просовывает руку через отверстие или щель в сад, имеющий статус кармелита. [

Поскольку сад не является местом проживания и его площадь превышает два сэа, а установлено, что в карфефе площадью более двух сэа, не ограждённом для проживания, нельзя переносить предметы далее чем на четыре локтя,] пусть он возьмёт оттуда ключ и откроет дверь изнутри.

И также пусть он не стоит

в кармелите и не открывает дверь в частное владение,

например, если он стоит внутри сада, протягивает руку вверх, берёт ключ с места высотой десять и шириной четыре тефаха, имеющего статус частного владения, и открывает замок, который также расположен выше десяти тефахов.

Только если он соорудил

внутри сада

перегородку высотой в десять тефахов,

и стоит внутри неё; тогда он может открыть замок, находящийся выше десяти тефахов, поскольку и его рука находится в частном владении, ведь частное владение простирается до небес,

таковы слова рабби Меира.

Всё это связано с постановлением: опасаются, что он принесёт ключ во владение, в котором находится. Рабби Меир запрещает это даже из опасения переноса из кармелита в частное владение, хотя сам запрет установлен лишь мудрецами.

Сказали ему

мудрецы:

Был случай на рынке откормщиков, который был в Иерусалиме: они запирали лавки и клали ключ в окно над входом.

Рабби Йоси говорит: это был рынок продавцов шерсти.

Мудрецы учили: если у ворот сада есть привратная постройка —

когда у них есть привратная постройка,

небольшое помещение, стоящее у входа в сад, дверь которого служит входом в сад.

Если привратная постройка находится

внутри

сада,

открывают и запирают изнутри.

А если она находится

снаружи

сада,

открывают и запирают снаружи.

То есть дверь привратной постройки открывают с той стороны, где человек находится, поскольку открывающий стоит внутри привратной постройки, имеющей статус частного владения, и ключ с замком также находятся там.

Если у ворот есть привратные постройки

с обеих сторон, то

открывают и запирают и здесь, и там —

два входа в две привратные постройки.

Если

у них нет

привратной постройки

ни с этой, ни с той стороны,

а есть только ворота сада, примыкающие к общественному владению, —

запрещено и здесь, и там,

то есть запрещено открывать и запирать как со стороны общественного владения, так и со стороны сада.

Поскольку замок имеет статус частного владения [ведь замки садовых ворот обычно имеют высоту десять тефахов и ширину четыре тефаха], тогда как человек стоит в общественном владении или в саду, имеющем статус кармелита.

И даже если ключ лежит на замке и человек не выносит его из одного владения в другое, всё равно мы опасаемся, что он принесёт ключ к себе, туда, где стоит, и тем самым вынесет его из частного владения в общественное владение или в кармелит.

Так же обстоит дело с лавками, открытыми в общественное владение,

когда их порог [ископа] имеет статус кармелита [поскольку его высота менее десяти тефахов, а ширина — четыре тефаха], а замки лавок бывают иногда высокими, а иногда низкими.

Поэтому

если замок находится ниже десяти

тефахов, вследствие чего имеет статус кармелита [поскольку выступает от двери на ширину четырёх тефахов], —

ключ приносят в канун Шабата и оставляют на ископе.

А

на следующий день открывают и запирают, а затем возвращают его на ископу

— получается, что ключ переносят с ископы на замок, находящийся над ней, через пространство ископы, и обратно. Всё это время его переносят только в пределах кармелита.

Если же замок находится выше десяти

тефахов и поэтому имеет статус частного владения, —

ключ приносят в канун Шабата и оставляют на замке.

То есть на замке, а не на ископе, поскольку тогда на следующий день нельзя будет перенести его оттуда на замок: это будет перенос из кармелита в частное владение.

А

на следующий день открывают и запирают, а затем возвращают его

на прежнее место, на замок, поскольку это перенос из частного владения в частное владение,

таковы слова рабби Меира.

А мудрецы говорят: даже если замок находится выше десяти тефахов, ключ приносят в канун Шабата и оставляют на ископе.

И

на следующий день открывают и запирают, а затем возвращают его на прежнее место.

Поскольку, по мнению мудрецов, замок, хотя и находится на высоте десяти тефахов, не имеет статуса частного владения, а является местом, свободным от владения, как будет разъяснено далее. Поэтому разрешено переносить ключ с ископы на замок: это перенос из кармелита в место, свободное от владения.

Или же после того, как запирают, ключ возвращают

в окно над входом,

ширина которого менее четырёх тефахов, поэтому оно имеет статус места, свободного от владения. Получается, что, перенося ключ с замка в окно, его переносят из одного места, свободного от владения, в другое такое же место.

Однако

если окно имеет четыре

тефаха

на четыре

тефаха, вследствие чего имеет статус частного владения,

запрещено

возвращать туда ключ

поскольку это подобно выносу из одного владения в другое.

Как если бы ключ перенесли с ископы, имеющей статус кармелита, в окно, имеющее статус частного владения. И хотя его не переносили непосредственно из кармелита в частное владение, поскольку по дороге ключ был оставлен на замке, имеющем статус места, свободного от владения, мудрецы всё же запретили так поступать, как будет сказано далее.

Мы задаём вопрос:

из того, что сказано

в барайте

«так же и лавки,

открытые в общественное владение» —

следует, что речь идёт об ископе, имеющей статус кармелита,

то есть ископа лавки имеет статус кармелита, подобно воротам сада, упомянутым непосредственно перед этим, поскольку сад имеет статус кармелита.

Теперь возникает затруднение:

что это за замок —

каков его случай?

Если в нём нет четырёх

тефахов на четыре тефаха по ширине, то

он является местом, свободным от владения

даже когда находится выше десяти тефахов. Почему же рабби Меир запретил переносить ключ с ископы на замок, когда замок расположен выше десяти тефахов? Ведь разрешено переносить из кармелита в место, свободное от владения!

А если в нём есть четыре

на четыре — тогда он имеет статус частного владения.

В таком случае возникает затруднение: разве

в этом случае мудрецы могли сказать: «Даже если замок находится выше десяти тефахов, ключ приносят в канун Шабата и оставляют на ископе, а на следующий день открывают и запирают им и возвращают его на ископу или в окно над входом»?!

Как разрешено переносить ключ с ископы на замок,

ведь это перенос из кармелита в частное владение?

И отвечаем:

Аббай сказал: пусть всегда будет так, что толщина

замка не имеет ширины

четыре

на четыре.

Но

в нём есть

достаточно места,

чтобы выдолбить,

то есть в толщине двери достаточно места, чтобы выдолбить его рядом с головкой замка

и довести до четырёх

тефахов.

И в этом расходятся

рабби Меир и мудрецы.

Рабби Меир считает: выдалбливают для восполнения!

Мы рассматриваем дверь так, будто в ней выдолблено пространство до полного размера четырёх тефахов, и поэтому замок имеет статус частного владения. Следовательно, запрещено переносить ключ с ископы на замок.

А мудрецы считают: не выдалбливают для восполнения!

Замок рассматривают таким, каков он есть, и он имеет статус места, свободного от владения. Поэтому разрешено переносить ключ с ископы на замок.

Рав Биби бар Аббай сказал: из этой барайты можно сделать три вывода:

а.

Услышь отсюда

из слов рабби Меира, что

выдалбливают для восполнения.

б.

И ещё услышь отсюда: рабби Меир отказался от своего мнения относительно ворот сада.

В начале барайты, в разделе о воротах сада, разъясняется, что рабби Меир запрещает стоять в одном владении и открывать дверь в другом, даже если речь идёт о двух владениях, перенос между которыми запрещён только постановлением мудрецов. Ведь и в таком случае мы опасаемся, что он принесёт ключ из места, где открывает дверь, в место, где стоит.

В заключительной же части разъясняется, что он не устанавливает запрет из опасения нарушения запрета, установленного мудрецами.

Ведь когда замок находится выше десяти тефахов, он разрешает открывать его, хотя человек стоит на ископе, имеющей статус кармелита. И он не опасается, что человек принесёт ключ с замка, имеющего статус частного владения, к себе, в кармелит. Поскольку перенос из частного владения в кармелит запрещён лишь постановлением мудрецов, мы не устанавливаем постановление ради другого постановления.

в.

И ещё следует из слов мудрецов,

которые запрещают возвращать ключ в окно размером четыре

что справедливы слова Рава Дими.

Ибо когда Рав Дими пришёл, он сказал от имени рабби Йоханана: место, не имеющее четырёх на четыре

тефаха

разрешено

как

для людей общественного владения,

так

и

для

людей частного владения, чтобы класть на него ношу.

То есть снимать на него свою ношу, поскольку разрешено переносить из общественного или частного владения в место, свободное от владения.

При условии, что они не будут переносить через него

из одного владения в другое, даже если по дороге оставят предмет в месте, свободном от владения: это постановление установлено из опасения, что они начнут переносить из одного владения в другое непосредственно, не оставляя предмет в промежуточном месте.

Поэтому мудрецы запрещают брать ключ с ископы, имеющей статус кармелита, открывать и запирать им, а затем возвращать его в окно размером четыре тефаха, имеющее статус частного владения, хотя по дороге ключ был оставлен внутри замка, имеющего статус места, свободного от владения.

Мишна:

Затвор,

который представляет собой засов, вставляемый в отверстие порога для запирания двери,

снабжённый на конце утолщением,

то есть имеющий толстую и большую головку, подобную гранату, благодаря чему он приобретает статус инструмента, поскольку им можно толочь перец.

Тем не менее

рабби Элиэзер запрещает

запирать им дверь в Шабат, если только он не привязан к двери и не подвешен на ней.

Если же он не привязан к двери и не подвешен на ней, его вставление при запирании выглядит как строительство.

А рабби Йоси разрешает.

Поскольку он имеет статус инструмента, его использование не выглядит строительством.

Рабби Элиэзер сказал: был случай в

синагоге

в Тверии, где разрешали пользоваться

для запирания двери в Шабат затвором, снабжённым утолщением.

Пока не пришли Раббан Гамлиэль и старейшины и не запретили им это!

И это служит доказательством моей позиции.

Рабби Йоси говорит:

случай произошёл наоборот:

сначала они поступали там согласно запрету, но пришли Раббан Гамлиэль и старейшины и разрешили им это!

Гемара:

И разъясняем предмет разногласия рабби Элиэзера и рабби Йоси:

Когда затвор можно вынести, удерживая его

затвор

за связанное с ним,

то есть когда затвор крепко привязан к двери прочной верёвкой, так что его можно переносить с помощью этой верёвки и она не оборвётся, —

все согласны,

что им разрешено запирать дверь: поскольку он хорошо привязан и подвешен, очевидно, что он предназначен для запирания двери, и его использование не выглядит строительством.