Эрувин 100a — Талмуд с русским переводом

поскольку это жилище, предназначенное для «пребывания под открытым небом»,

которое не предназначено для постоянного проживания, а лишь для укрытия сторожей полей.

А всякое жилище, предназначенное для пребывания под открытым небом —

в нём нельзя переносить больше, чем на два сэа,

поскольку оно считается как будто не ограждённым для проживания.

Мы учили в Мишне:

если корни дерева возвышаются над землёй

на три тефаха — нельзя сидеть на них.

Было сказано: корни дерева, идущие сверху, с высоты трёх тефахов до высоты менее трёх,

то есть после того, как корни поднялись на три тефаха над землёй, они снова согнулись и опустились ниже трёх тефахов:

Раба сказал: разрешено пользоваться ими.

Рав Шешет сказал: запрещено пользоваться ими.

И разъясняем их спор:

Раба сказал: разрешено пользоваться ими,

поскольку

всё, что ниже трёх

тефахов

от земли,

то есть прилегает к земле, —

это земля,

ведь оно подобно земле, и поэтому разрешено им пользоваться.

Рав Шешет сказал: запрещено пользоваться ими, поскольку они происходят от запрещённого,

то есть сами эти корни прежде возвышались на три тефаха, до того как выросли дальше и согнулись, поэтому

они запрещены.

Ибо они подобны скалистому выступу,

то есть корням, похожим на зуб скалы, наклонённый со всех сторон.

Так из больших корней со всех сторон выходят маленькие корни.

Большие корни идут по диагонали вверх, выше трёх тефахов, а маленькие растут вдоль больших и загибаются вниз.

Имеются три варианта:

а.

те, что поднимаются вверх,

то есть выходят на высоте больших корней, и все они находятся выше трёх тефахов, —

запрещены

по мнению всех.

б.

те, что спускаются вниз,

то есть выходят у основания больших корней и все находятся ниже трёх тефахов, —

разрешены

по мнению всех, поскольку никогда прежде не были запрещены.

в.

боковые,

то есть маленькие корни, выходящие с высоты больших, находящейся выше трёх тефахов, и доходящие до высоты ниже трёх тефахов, —

предмет спора между Рабой и Равом Шешетом.

По мнению Рабы, разрешено пользоваться концами корней, находящимися ниже трёх тефахов.

А по мнению Рава Шешета запрещено, поскольку прежде они находились на высоте трёх тефахов и происходят от запрещённого.

И также дерево, растущее у канала,

то есть дерево, выходящее из узкого водного канала, прилегающее с обеих сторон к стенкам канала и поднимающееся над краями канала менее чем на три тефаха, — также зависит от спора между Рабой и Равом Шешетом.

По мнению Рабы, высоту измеряют от края канала, и разрешено пользоваться деревом.

А по мнению Рава Шешета измеряют от дна канала, где есть три тефаха. Ведь когда дерево целиком находилось в канале, оно было запрещено; теперь оно также происходит от запрещённого.

И также дерево в углу,

то есть дерево, растущее в углу стен двора, скрытое стеной с трёх сторон, так что видна лишь одна сторона. И если оно растёт над стеной менее чем на три тефаха, это также зависит от спора между Рабой и Равом Шешетом. По мнению Рабы, измеряют от верхнего края стены, а по мнению Рава Шешета — от земли, поскольку до того, как дерево поднялось над стеной, его высота составляла три тефаха, и оно происходит от запрещённого.

Однажды была пальма

пальмовое дерево

у Абая, и она росла через отверстие в потолке,

то есть росла внутри дома и поднималась через дымоход выше крыши менее чем на три тефаха.

Он пришёл к Раву Йосефу, и тот разрешил ему,

поскольку выше крыши дерево не возвышалось на три тефаха.

Сказал

ему

Рав Аха бар Тахлифа

Аббаю:

что он разрешил тебе —

это потому, что Раба разрешил тебе!

Ведь согласно Раву Шешету это запрещено, поскольку внутри дома дерево достигало высоты трёх тефахов и происходит от запрещённого.

И задаём вопрос:

разумеется,

что разрешение относится только к мнению Рабы; что же тогда сообщает нам Рав Аха бар Тахлифа?

И отвечаем: это необходимо, чтобы сообщить следующее:

можно было бы сказать, что даже по мнению Рава Шешета

это разрешено, поскольку мы сказали бы:

дом считается как будто заполненным!

То есть весь дом считается как будто заполненный и подобный по толщине земле,

и можно пользоваться тем, что ниже трёх

тефахов

у крыши.

Он сообщает нам,

что так не говорят.

Напротив, мы принимаем в расчёт и то, что находится внутри дома, поэтому по мнению Рава Шешета пользоваться деревом запрещено.

И возражаем Рабе:

мы учили

в Мишне:

если корни дерева возвышаются над землёй на три тефаха —

нельзя сидеть на них.

О каком случае идёт речь?

Если корни не загибаются,

то есть не опускаются ниже трёх тефахов, —

разумеется,

что это запрещено. Ведь это обычное дерево, а мы уже учили в трактате Бейца, что запрещено пользоваться деревом!?

Но, значит,

это пришло сообщить нам, что

даже если корни снова загибаются,

то есть возвращаются и опускаются ниже трёх тефахов, всё равно пользоваться ими запрещено. И это противоречит мнению Рабы!

И разрешаем противоречие:

Нет! На самом деле речь идёт о случае, когда корни не загибаются.

И вот что это сообщает нам: даже если одна сторона

корней

находится на уровне земли,

то есть там земля выше, всё равно запрещено пользоваться даже этой стороной. Ведь Раба согласен, что если дерево возвышается над землёй с трёх сторон, пользоваться им запрещено даже с четвёртой стороны. Спор возникает лишь в случае, когда по меньшей мере с двух сторон оно находится на одном уровне с землёй [например, у канала].

Мудрецы учили: если корни дерева возвышаются над землёй на три тефаха или под ними имеется полость глубиной три тефаха,

то есть под корнями в земле образовалась полость, —

даже если одна его сторона находится на уровне земли,

всё равно нельзя сидеть на них,

даже на низкой стороне.

Поскольку в Шабат нельзя взбираться на дерево, нельзя висеть на дереве и нельзя опираться на дерево

в Шабат.

И нельзя подняться на дерево ещё до наступления дня

накануне Шабата

и просидеть там весь день,

хотя в Шабат он не совершает никакого действия.

Одинаково запрещены дерево и любое животное,

поскольку и животным запрещено пользоваться в Шабат. Это постановление мудрецов, опасавшихся, что человек оторвёт ветвь, чтобы ударить животное и погнать его.

Но в яму, ров, пещеру или за ограду —

можно взбираться и спускаться, даже если они глубиной в сто локтей,

поскольку причина запрета пользоваться деревом и животным не в усилии, а в постановлении, чтобы человек не оторвал ветвь; к яме и тому подобному это не относится.

В одной барайте учили: если он поднялся

на дерево —

ему разрешено спуститься

с него в Шабат.

А в другой барайте учили: запрещено спускаться,

поскольку во время спуска он пользуется деревом.

И

это не противоречие

между барайтами:

Здесь,

когда он поднялся

до наступления дня,

а затем наступил Шабат, — в таком случае мы не налагаем на него штраф, поскольку, поднимаясь, он не совершил запретного действия, и ему разрешено спуститься.

Здесь,

когда он поднялся

после наступления темноты,

— мы налагаем на него штраф, поскольку он поднялся с нарушением, и ему запрещено спускаться.

А если хочешь, скажи: и в одном, и в другом случае

он поднялся

после наступления темноты.

И это не противоречие:

здесь,

он поднялся

по ошибке.

Здесь,

он поднялся

намеренно,

поскольку мы налагаем на него штраф только за намеренное нарушение, но не за ошибочное.

А если хочешь, скажи: и в одном, и в другом случае он поднялся по ошибке.

И здесь они спорят о том, следует ли штрафовать ошибочно нарушившего из опасения, что это приведёт к намеренному нарушению —

таков предмет их спора,

то есть этих барайт.

Один считает: налагаем штраф

даже за ошибочное нарушение, из опасения намеренного.

А другой считает: не налагаем штраф

за ошибочное нарушение из опасения намеренного.

Сказал Рав Хуна, сын Рава Йегошуа: это спор таннаев!

Мы находим спор таннаев, из которого можно заключить, что они спорят и в нашем случае: разрешено ли спускаться с дерева в Шабат.

Ибо мы учили в трактате Зевахим:

а. Кровь жертв,

приносимая одним возлиянием

на жертвенник, например кровь первенца, которую брызгают на стену жертвенника только один раз,

смешалась

с

кровью тех жертв,

которые приносятся

одним

возлиянием,

например с кровью другого первенца.

Неважно, смешалась ли кровь в одной чаше или смешались две чаши с кровью разных жертв, и неизвестно, какой жертве принадлежит каждая чаша, —

её приносят одним возлиянием,

то есть смешанную кровь приносят одним возлиянием, и в этом возлиянии присутствует кровь обеих жертв.

Если смешались две чаши, из каждой чаши делают по одному возлиянию отдельно.

б. Если смешалась кровь жертв, требующих

четырёх возлияний,

например кровь грехоочистительной жертвы, которую пальцем наносят на четыре угла жертвенника,

с кровью, требующей четырёх возлияний,

то есть с кровью другой грехоочистительной жертвы, —

её приносят четырьмя возлияниями.

в. Если же смешалась кровь, требующая

четырёх возлияний,

с кровью, приносимой

одним возлиянием,

например кровь первенца смешалась с кровью грехоочистительной жертвы —

Раби Элиэзер говорит: её приносят четырьмя возлияниями,

хотя при этом он нарушает запрет «не прибавляй», возливая кровь первенца четырьмя возлияниями,

поскольку положительная заповедь о четырёх возлияниях крови грехоочистительной жертвы оттесняет запрет

«не прибавляй». Раби Йегошуа говорит: её приносят только одним возлиянием,

поскольку постфактум человек исполняет обязанность даже в отношении грехоочистительной жертвы, если кровь была принесена одним возлиянием. Ибо установлено: «Если кровь любой жертвы, которую приносят на внешнем жертвеннике, была принесена одним возлиянием — это искупает».

Поэтому здесь следует поступить так даже изначально и не совершать четыре возлияния, чтобы не нарушить запрет «не прибавляй».

Сказал ему Раби Элиэзер

Раби Йегошуа: как же он совершит только одно возлияние? Хотя постфактум он исполнил обязанность, но ведь он не выполнил заповедь о четырёх возлияниях. Итак,

разве он не нарушает запрет «не убавляй»?!

Сказал ему Раби Йегошуа

Раби Элиэзеру: как же, согласно твоим словам, он совершит четыре возлияния кровью первенца,

ведь он нарушит запрет «не прибавляй»?!

Сказал

ему

Раби Элиэзер: запрет «не прибавляй» установлен

в отношении совершения четырёх возлияний вместо одного только

когда кровь находится

сама

по

себе,

отдельно,

но не когда она находится в смеси и человек исполняет заповедь другой кровью!

Сказал ему Раби Йегошуа

Раби Элиэзеру:

запрет «не убавляй» установлен только тогда, когда кровь находится отдельно,

а не в смеси, и он не совершает возлияния этой кровью из-за запрета приносить вторую кровь!

И ещё сказал Раби Йегошуа,

объясняя, почему предпочтительно не совершать четыре возлияния:

Когда ты совершил

четыре возлияния —

ты нарушил запрет «не прибавляй»

при возлиянии крови первенца,

и совершил действие своими руками.

Но

если ты не совершил

возлияния и воздержался от исполнения заповеди о четырёх возлияниях крови грехоочистительной жертвы, —

ты нарушил запрет «не убавляй», но не совершил действия своими руками!

Поэтому предпочтительно пассивное бездействие.

И Рав Хуна, сын Рава Йегошуа, делает вывод применительно к нашему вопросу:

По мнению Раби Элиэзера, который там сказал: активное действие

заповеди

предпочтительнее,

чем воздержание, несмотря на то что при исполнении заповеди возникает нарушение запрета «не прибавляй», —

здесь также следует спуститься

с дерева в Шабат. Ведь в этом спуске есть исполнение заповеди, поскольку, оставаясь на дереве, человек каждое мгновение пользуется им.

И хотя сам спуск также является пользованием деревом, всё же предпочтительнее спуститься и исполнить заповедь активным действием, чем совершать нарушение посредством пассивного бездействия.

По мнению Раби Йегошуа, который там сказал: пассивное бездействие предпочтительнее, —

здесь также не следует спускаться,

чтобы не нарушить запрет пользования деревом во время спуска.

И отклоняем это рассуждение:

возможно, это не так!

Эти случаи не подобны друг другу.

До сих пор Раби Элиэзер говорил там,

что

активное действие предпочтительнее, только потому, что он исполняет заповедь

о четырёх возлияниях.

Но здесь он не исполняет заповедь

при спуске с дерева; он лишь тем самым устраняется от нарушения, —

поэтому и здесь не следует спускаться.

Нельзя устраняться от одного нарушения посредством совершения другого нарушения.

Или же

можно отклонить это рассуждение так:

до сих пор Раби Йегошуа говорил там,

что

пассивное бездействие предпочтительнее,