Хулин 99b — Талмуд с русским переводом

И отвергаем:

нет,

он аннулируется в шестидесятикратном количестве, а

в стократном!

И возражаем:

Но если уже в начале

речь идёт о виде с его же видом, а в таком случае ты ужесточаешь во всех отношениях, и всё же говоришь, что он аннулируется

в стократном количестве,

даже когда в крупинках нет достаточного количества, чтобы придать вкус,

то в конце,

где речь идёт о виде с иным видом, тем более его аннулирование должно происходить

в шестидесятикратном количестве!

Ведь именно в этом состоит различие между видом с его же видом и видом с иным видом, когда нет достаточного количества, чтобы придать вкус: аннулируется ли примесь в шестидесятикратном или в стократном количестве!?

Сказано в начале: «для ужесточения — вид с его же видом» —

каким образом? Пшеничная закваска, попавшая в пшеничное тесто,

то есть это вид с его же видом,

и её достаточно, чтобы заквасить тесто,

что подобно приданию вкуса, — поэтому

как если в разрешённом продукте есть

достаточное количество

для доведения общего объёма до ста одного, так и если его недостаточно для доведения общего объёма до ста одного —

запрещено!

И также если

в нём нет

достаточного количества разрешённого продукта

для доведения общего объёма до ста одного,

то

как если его достаточно, чтобы заквасить тесто, так и если его недостаточно, —

запрещено!

Иными словами, это ужесточение для вида с его же видом: если нет ста одной доли, примесь не аннулируется, даже когда её недостаточно, чтобы заквасить тесто. Следовательно, в случае вида с иным видом, где мы снисходим, если примеси недостаточно, чтобы заквасить тесто, не требуется ста одной доли.

Разве можно истолковать

начало и конец как относящиеся к стократному количеству?

Нет, из этого неизбежно следует, что начало относится к стократному количеству, а конец — к шестидесятикратному, и доказано, что в случае остальных запретов примесь аннулируется в шестидесятикратном количестве. [См. внимательно Раши и Тосафот!]

И отвергаем:

нет,

нельзя делать такой вывод отсюда. Напротив,

начало

говорит об аннулировании

в сто одну долю, а конец — в сто долей!

[То есть помимо запрещённого продукта.]

И возражаем: если начало относится к ста одной доле разрешённого продукта, как же мы говорим, что если закваски достаточно, чтобы заквасить тесто, она запрещает его даже при ста одной доле —

разве её достаточно, чтобы заквасить тесто в ста одной доле!?

Разве возможно, чтобы заквашивание повлияло на такое количество!?

Молчал

Рав Дими.

Сказал ему: быть может, закваска отличается тем, что её заквашивающая сила велика!

Сказал ему: ты напомнил мне высказывание, которое произнёс рабби Йоси, сын рабби Ханины: не все установленные меры одинаковы! Ведь рассол

нечистой рыбы

имеет меру

почти в двести долей!

Как мы учили: рассол нечистой рыбы запрещён! И ревиит

этого рассола

запрещает

при смешении

с двумя сеа

разрешённого рассола чистой рыбы. [Два сеа — это двести ревиит.]

И разбирали это:

Но ведь рабби Йеуда сказал —

вид с его же видом не аннулируется!?

И отвечаем:

рассол

нечистой рыбы

отличается тем, что это лишь выделение!

Мы учили в Мишне:

«Как производят расчёт».

Рав הуна сказал: как для мяса у верхушек репы!

Ведь верхушки репы слаще её хвостиков, и получается, что для придания вкуса верхушкам репы требуется большее количество, чем для придания вкуса хвостикам репы.

И говорим:

Мишна,

в которой сказано, что седалищный нерв, придавший вкус, запрещает,

не соответствует этому таннаю!

Ибо учили в барайте: рабби Ишмаэль, сын рабби Йоханана бен Броки, говорит: от седалищных нервов вкус не передаётся!

Один человек пришёл к рабби Ханине

задать вопрос о законе относительно сваренного седалищного нерва.

Рабби Йеуда бар Звина сидел у входа,

[у ворот рабби Ханины].

Когда вышел

тот, кто пришёл задать вопрос рабби Ханине,

сказал ему

рабби Йеуда:

«Что сказал тебе

рабби Ханина?»

Сказал ему: «Он разрешил его нам»!

Сказал ему: «Вернись,

вернись к рабби Ханине,

введи его к нему,

и снова спроси его, каков закон относительно седалищного нерва, придавшего вкус блюду».

Сказал

рабби Ханина, когда тот человек вернулся и снова задал ему вопрос:

«Кто этот человек, который меня беспокоит!?»

[Он имел в виду рабби Йеуду.]

«Иди и скажи тому, кто сидит у входа: от седалищных нервов вкус не передаётся!»

Когда приходили к рабби Ами

спросить его о законе относительно передачи вкуса седалищным нервом, он

посылал их

к

рабби Ицхаку бен Халову, который выносил разрешение на основании мнения рабби Йеошуа бен Леви,

а сам

рабби Ами

не придерживался мнения,

что их следует признать разрешёнными; однако, поскольку рабби Ицхак разрешал это от имени рабби Йеошуа бен Леви, рабби Ами не возражал им!

И галаха:

от седалищных нервов вкус не передаётся.

Мы учили в Мишне:

«Седалищный нерв, сваренный».

И разбирали это:

пусть он аннулируется в большинстве,

если этот нерв не распознаётся в смеси?