Хулин 82b — Талмуд с русским переводом

И возражаем:

ведь это

«не режьте»

требуется для самого содержания запрета,

чтобы запретить резать «то и его детёныша», — так почему же это выражение считается избыточным для толкования? И отвечаем:

если так,

если оно было написано только для самого содержания запрета, следовало бы

написать «не режь»

в единственном числе.

Почему же сказано «не режьте»

во множественном числе? Отсюда следует, что это написано для толкования: запрет распространяется и на случай, когда участвуют два человека.

И возражаем:

но всё же ему нужно

написать «не режьте».

Ибо если бы Милосердный написал «не режь», мы бы сказали:

если животное зарезал один человек,

да,

запрет действует — то есть запрет относится только к случаю, когда один человек зарезал мать и её детёныша; но если их зарезали

двое

— один зарезал мать, а другой её детёныша,

нет,

Тора этого не запретила. Поэтому

Милосердный написал «не режьте»,

чтобы сказать тебе:

даже двое

зарезавших — второму запрещено резать второе животное. Следовательно, стих не является избыточным для того, чтобы запретить двум людям зарезать детёныша и детёныша этого детёныша.

И разъясняем:

если так,

если стих пришёл запретить действие только второму,

пусть стих напишет

«не будут зарезаны»

«не будут зарезаны»,

что означало бы: «то и его детёныш» не должны быть зарезаны в один день — ни одним человеком, ни двумя.

Почему же сказано «не режьте»? Отсюда следует два вывода!

Ибо это выражение также включает случай, когда двое режут: оба нарушают запрет «то и его детёныша».

Мы учили в Мишне:

если он зарезал её и внучку

а затем зарезал её дочь, Сумхос говорит: получает восемьдесят ударов!

Сказал Абайе Рав Йосефу: какова причина мнения Сумхоса,

который назначает два наказания бичеванием за одно заклание, которым человек дважды нарушил запрет «то и его детёныша»?

Не

полагает ли Сумхос,

что человек,

съевший два оливковых объёма тука

по ошибке

при одном забывании 93,

то есть не осознавший между поеданием одного оливкового объёма и поеданием другого, что согрешил,

обязан принести два очистительных жертвоприношения?

Подобно тому как он назначает два наказания бичеванием за одно предупреждение и одно нарушение, так он назначает два очистительных жертвоприношения за одно забывание .

По существу, следовало бы сообщить нам

мнение Сумхоса

вообще,

что съевший два оливковых объёма тука при одном забывании обязан принести два очистительных жертвоприношения, хотя эти объёмы не относятся к двум самостоятельным телам.

А то, что таннай сообщает нам

в нашей Мишне спор Сумхоса и мудрецов именно

в этом случае,

в запрете «то и его детёныша», хотя в этом запрете имеются самостоятельные тела, — сделано лишь для

того, чтобы показать силу мудрецов: несмотря на то,

что два наказания бичеванием за заклание средней коровы обусловлены

самостоятельными телами,

то есть двумя коровами: одно наказание возникает из-за заклания матери средней коровы, а второе — из-за заклания её дочери, тем не менее

мудрецы освобождают

от двух наказаний бичеванием, и человек обязан получить только одно наказание.

Ибо, по мнению мудрецов, самостоятельные тела обязывают к отдельному наказанию бичеванием за каждое тело только тогда, когда запрет совершён в отношении двух самостоятельных тел. Но здесь оба нарушения совершены в отношении тела средней коровы, и всё разделение обусловлено матерью и дочерью, из-за которых возник запрет; в таком случае разделения тел для наказания бичеванием нет.

Или, возможно, Сумхос полагает,

что тот, кто

съел два оливковых объёма тука при одном забывании, обязан лишь принести

одно очистительное жертвоприношение.

А здесь

в случае «то и его детёныша»

причина мнения Сумхоса

— в том, что он назначает два наказания бичеванием

поскольку они возникли

из-за

самостоятельных тел

двух животных . Иначе обстоит дело с двумя оливковыми объёмами тука, которые считаются одним телом . А мудрецы полагают, что действие, совершённое в отношении одного тела, не разделяется по самостоятельным телам, как было сказано выше.

Сказал ему

Рав Йосеф, Абайе:

да! Сумхос полагает,

что даже в случае

поедания двух оливковых объёмов тука при одном забывании

он

обязан принести два очистительных жертвоприношения!

И разъясняем:

на каком основании

мы знаем, что Сумхос придерживается такого мнения?

Из следующей барайты:

в барайте сказано:

тот, кто сеет смешанные виды,

а затем снова сеет

смешанные виды, получает наказание бичеванием.

Гемара рассматривает этот отрывок:

что означает «получает наказание бичеванием»? Если скажешь,

что он

получает наказание

бичеванием

одно

лишь, то

очевидно,

что как минимум одно наказание бичеванием он получает.

Кроме того,

возникает трудность:

почему таннай употребил выражение «смешанные виды —

смешанные виды»,

ведь даже за один посев смешанных видов человек обязан получить одно наказание бичеванием?

Но очевидно,

что он получает

два наказания бичеванием.

И

о каком случае идёт речь? Если скажешь,

что он дважды посеял смешанные виды

одно за другим и

после двух предупреждений,

то есть его предупреждали перед каждым посевом, — какое новшество сообщает барайта этим законом? Ведь мы уже

учили

в Мишне, что за каждое предупреждение получают наказание бичеванием .

Ибо мы учили [в Мишне трактата Назир, 42б]:

если назир весь день пил вино

и между питьём его не предупреждали,

он обязан получить лишь одно наказание.

Но если

ему сказали: «Не пей»,

вина,

а он пьёт,

и затем снова предупредили его:

«Не пей»,

а он пьёт, — он обязан за каждое отдельное действие!

Но очевидно,

что барайта говорит о случае, когда он сеял

одновременно:

в одной руке он сеял пшеницу и виноградную косточку, а в другой руке — ячмень и косточку ,

после одного предупреждения

и за это получает два наказания бичеванием. 99

И

кто

таннай, составивший эту барайту?

Если скажешь, что это мудрецы, спорящие с Сумхосом,

это невозможно, поскольку

теперь, если даже там,

при заклании дочери после матери и её внучки,

где имеются самостоятельные тела, мудрецы освобождают, то здесь,

где два посева считаются одним телом [поскольку самостоятельными телами считаются только живые существа, а не семена],

тем более

человек обязан получить лишь одно наказание!?

Но, следовательно, это Сумхос!

Из барайты о смешанных видах следует, что Сумхос спорит даже в случае тел, которые не являются самостоятельными, и назначает за них два наказания бичеванием. То же относится и к поеданию двух оливковых объёмов тука при одном забывании: согласно Сумхосу, человек обязан принести два очистительных жертвоприношения.

И отвергаем:

нет! В действительности

барайта «тот, кто сеет смешанные виды» изложена согласно мнению

мудрецов!

Речь идёт о человеке, который сеял смешанные виды один за другим и получил два предупреждения. Однако этот закон всё же нельзя считать известным из того, что мы учили о назире, обязанном получить два наказания при двух предупреждениях. Ведь можно сказать, что барайта говорит о случае, когда один посев состоял из пшеницы и виноградной косточки, а второй — из ячменя и виноградной косточки.

И попутно барайта сообщает нам

барайта,

что существуют два вида смешанных посевов!

И пшеница с виноградной косточкой, и ячмень с виноградной косточкой — каждый из них сам по себе является смешанным посевом .

И чтобы исключить мнение Рабби Яшаи.

Ибо сказал Рабби Яшая:

человек не обязан за смешанные посевы,

пока не посеет пшеницу, ячмень и виноградную косточку

все три

одним броском!

То есть он должен посеять все три одновременно; один вид с виноградной косточкой смешанным посевом не считается.

Барайта сообщает нам,

что

если он посеял пшеницу с виноградной косточкой или ячмень с виноградной косточкой,

он также становится обязанным

за смешанные посевы!

Та шма,

чтобы разрешить вопрос о мнении Сумхоса:

Мы учили:

если он съел

два оливковых объёма из двух седалищных нервов — например, съел

из этого

— из нерва правого бедра животного —

оливковый объём, а из этого

— из нерва левого бедра —

оливковый объём,

то он

получает восемьдесят ударов!

Поскольку дважды нарушил запрет на употребление седалищного нерва.

Рабби Йеуда говорит: он получает лишь сорок ударов!

Рабби Йеуда полагает, что запрет седалищного нерва действует только в отношении одного из бёдер животного.

Гемара рассматривает этот случай:

каковы обстоятельства?

Если скажешь,

что он съел оба нерва

один за другим и после двух предупреждений,

возникает вопрос:

какова причина мнения Рабби Йеуды,

который назначает только одно наказание бичеванием? Ведь ему вообще не следовало бы получать наказание бичеванием, поскольку Рабби Йеуда сомневается [согласно одному из приведённых ниже мнений Гемары], в каком бедре действует запрет седалищного нерва — в правом или в левом. Следовательно, если перед поеданием каждого из двух седалищных нервов его предупреждали, то

это предупреждение о сомнительном нарушении,

поскольку, возможно, именно этот нерв не является запрещённым.

И разве мы не знаем, что Рабби Йеуда сказал: «Предупреждение о сомнительном нарушении не считается предупреждением»?

Следовательно, его невозможно обязать получить наказание бичеванием ни за один из двух нервов. [Смотри внимательно слова Раши.]

Ведь в барайте [согласно которой Рабби Йеуда полагает, что предупреждение о сомнительном нарушении не считается предупреждением] сказано: человек, относительно которого нам неизвестно, кто из двух людей является его отцом, — этот человек или тот,

и

сын

сын ударил

одного, а затем ударил другого,

то есть ударил обоих людей, относительно которых мы сомневаемся, кто из них его отец. Или

проклял одного, а затем проклял другого. Или ударил

их

обоих одновременно

— одного одной рукой, а другого другой рукой ;

или проклял

их

обоих одновременно —

обязан

смертной казнью! Ведь он ударил или проклял своего отца, поскольку один из них наверняка его отец.

Рабби Йеуда говорит:

если он ударил или проклял обоих

одновременно —

обязан!

Поскольку здесь было одно предупреждение, являющееся определённым предупреждением. Но если он ударил или проклял

одного за другим —

освобождён!

Поскольку относительно каждого удара было отдельное предупреждение, являющееся предупреждением о сомнительном нарушении: возможно, этот человек не его отец, и за это действие смертная казнь не полагается. Рабби Йеуда полагает, что предупреждение о сомнительном нарушении не считается предупреждением.

Но очевидно,

что Мишна о седалищном нерве говорит о случае, когда он съел оба нерва

одновременно после одного предупреждения,

и в таком случае предупреждение считается определённым; поэтому Рабби Йеуда назначает ему только одно наказание бичеванием .

А кто

же

первый таннай,

который считает, что за одновременное поедание двух седалищных нервов после одного предупреждения человек получает два наказания бичеванием?

Если скажешь, что это мудрецы, спорящие с Сумхосом

в отношении «то и его детёныша», возникнет вопрос:

теперь, если даже там,

при заклании средней коровы после её матери и дочери,

где имеются самостоятельные тела,

двух отдельных животных, и всё же

мудрецы освобождают

от двух наказаний бичеванием,

то здесь,

в отношении седалищного нерва, где два нерва не считаются «самостоятельными телами», поскольку понятие «тело» имеет значение только применительно к живому существу ,

тем более

человек обязан получить лишь одно наказание бичеванием?

Нет, это мнение Сумхоса

и отсюда следует, что Сумхос считает, что полагаются два наказания плетьми даже в случае, когда речь не идёт о двух отдельных телах.

И отвергаем это возражение:

нет, всегда

имеется в виду, что он съел оба седалищных нерва

один за другим, и

Мишна следует мнению

Раббанан

, и всё же нельзя возразить: почему Рабби Йеуда считает, что полагается наказание плетьми, ведь это предупреждение при сомнении? Потому что

этот таннай

, приведший мнение Рабби Йеуды относительно седалищного нерва,

согласен с другим таннаем, последователем Рабби Йеуды, который сказал: «Предупреждение при сомнении считается предупреждением»!

И мы находим, что таннаи разошлись во мнении относительно позиции Рабби Йеуды: считает ли он, что предупреждение при сомнении считается предупреждением, или нет:

Ибо было сказано в барайте: «Не оставляйте от него до утра, а оставшееся от него до утра

сожгите в огне!»