Хулин 74b — Талмуд с русским переводом

Рабби Шимон Шезури говорит: даже

если вырос плод, вышедший из заколотой матери, и ему уже

пять лет, и он пашет в поле —

закалывание его матери делает его чистым,

и он по-прежнему пользуется этим разрешением.

И так же:

если разорвал

животное, не совершив шхиту,

и обнаружил в нём

плод

девяти

месяцев , когда он

жив,

то он

нуждается в отдельной шхите

для себя,

поскольку его мать не была заколота.

Итак, нет основания разрешить его.

Гемара:

В нашей Мишне приведено постановление, согласно которому плод, найденный в утробе закалываемой матери, разрешён даже без отдельной шхиты, поскольку его рассматривают как часть матери.

Рабби Элазар сказал от имени Рабби Ошайи:

этот плод

не был включён

в послабление в отношении его статуса пригодности,

но только в вопросах шхиты:

лишь в отношении шхиты он разрешён без собственной шхиты — благодаря шхите его матери. Однако во всех остальных отношениях он подобен обычному животному.

Гемара разбирает:

что именно этим исключается?

То есть в каких ещё вопросах можно было бы допустить послабление, кроме шхиты?

Гемара разъясняет:

исключается его жир и его седалищный нерв.

Поскольку он завершил месяцы внутриутробного развития и вышел в мир, его жир и седалищный нерв запрещены, как у любого животного.

Гемара разбирает:

о чьём жире идёт речь?

Чей именно жир запрещён?

Если сказать,

то есть если предположить, что

его жир — жир плода

и он запрещён, то в этом вопросе

мнения полностью расходятся,

как будет сказано ниже в барайте:

Ибо сказано в барайте:

запрет

седалищного нерва распространяется на плод,

то есть на плод,

и

также

его жир запрещён — таково мнение Рабби Меира.

Рабби Йеуда говорит:

седалищный нерв

не запрещён у плода, и

также

его жир разрешён.

И сказал Рабби Элазар от имени Рабби Ошайи: разногласие

между Рабби Меиром и Рабби Йеудой относительно плода и его жира существует только

в отношении живого девятимесячного плода. И

в этом вопросе

Рабби Меир придерживался своей позиции:

плод, завершивший девять месяцев внутриутробного развития, подобен животному; поэтому его седалищный нерв и его жир запрещены.

Рабби Йеуда же

, разрешающий седалищный нерв и жир, также придерживается

своей позиции:

позиции мудрецов в нашей Мишне, согласно которой плод не обладает статусом самостоятельного животного, а получает разрешение посредством шхиты своей матери. То же относится к его седалищному нерву и жиру: они не становятся запрещёнными, поскольку сам плод считается одним из органов своей матери. Поэтому седалищный нерв и жир не рассматриваются как органы самостоятельного животного.

Следовательно, нельзя сказать, что Рабби Ошайя исключает седалищный нерв и жир, поскольку и в этом вопросе Рабби и мудрецы расходятся [а Рабби Йеуда придерживается мнения мудрецов], тогда как слова Рабби Ошайи сказаны согласно мнению всех. Поэтому вновь следует спросить: что же такое, относительно чего все согласны, что плод рассматривается как животное во всех отношениях?

Но речь идёт о жире седалищного нерва.

То есть о жире, находящемся в седалищном нерве; по мнению всех, он запрещён, и в этом отношении плод подобен животному.

Но Гемара отвергает это: ведь и в этом вопросе

мнения полностью расходятся

между Рабби Меиром и Рабби Йеудой [мудрецами].

Ибо сказано в барайте: седалищный нерв,

когда его извлекают из бедра [у обычного животного, а не обязательно у плода],

тщательно вычищают,

то есть разыскивают

его повсюду,

чтобы от него не осталось никаких остатков,

и срезают

его

жир

до

самого основания,

со всех его корней, погружённых и внедрённых в бедро вокруг места расположения нерва,

таково мнение Рабби Меира.

Рабби Йеуда говорит: срезает его

до

ровной поверхности.

Он срезает его по прямой линии на уровне тазобедренного сустава; только выступающий над поверхностью жир следует срезать из-за возможного подозрения со стороны окружающих. Но корни жира, глубоко уходящие в мышцу бедра, разрешены, и нет необходимости вычищать их.

Если в отношении жира седалищного нерва обычного животного Рабби Йеуда считает, что он не запрещён, тем более таков закон в отношении плода. Следовательно, опять приходится выяснять: в каком именно вопросе все согласны рассматривать плод как обычное животное?

Но,

безусловно,

если это было сказано,

то есть если Рабби Ошайя имел в виду именно это,

то было сказано так,

и смысл его словов был следующим:

Рабби Элазар сказал от имени Рабби Ошайи: мудрецы не распространили разрешение плода

есть его без шхиты

ни на что, кроме вопросов употребления в пищу,

и разрешено есть его мясо, жир и седалищный нерв.

А это разрешение

исключает

запрет человеку

совершать на нём совокупление и

быть

пахать на нём,

то есть использовать этого бен-пкуа в запретной работе с волом и ослом вместе. В отношении этих запретов все согласны, что плод считается животным во всех отношениях.

Рабби Шимон бен Лакиш сказал: согласно мнению того, кто разрешает

есть

его жир,

то есть жир плода,

он разрешает

также

есть

его

кровь.

Согласно мнению того, кто запрещает

есть его жир,

он запрещает

также

есть

его

кровь.

А Рабби Йоханан сказал: даже согласно мнению того, кто разрешает его жир, он запрещает его кровь.

Он возразил ему,

то есть

Рабби Йоханан возразил Рабби Шимону бен Лакишу,

на основании того, что мы учили в нашей Мишне:

разрывает

плод

и извлекает его кровь.

Эти слова Мишны относятся к живому или мёртвому восьмимесячному плоду, относительно которого все согласны, что его жир разрешён [разногласие существует только относительно жира девятимесячного плода]. Из Мишны следует, что даже те, кто считает жир плода разрешённым, всё же считают его кровь запрещённой, а это противоречит словам Рабби Шимона бен Лакиша.

Рабби Зейра сказал:

слова Рабби Шимона бен Лакиша о том, что тот, кто разрешает жир плода, разрешает и его кровь, не означают, будто он разрешает кровь для употребления изначально. Он хотел

сказать, что

тот, кто ест кровь того, чей жир разрешён,

не карается каретом.

В отличие от мнения Рабби Йоханана. Итак, разногласие касается только вопроса о том, полагается ли карет за употребление крови плода или же действует лишь общий запрет употребления крови.

И Гемара разбирает:

о ком это сказано?

Для какого мнения сказаны слова Реш Лакиша, что тот, кто разрешает молочный жир, разрешает и кровь?

Если это сказано

в

отношении

Рабби Йеуды

, а также раббананов, которые, по-видимому, разрешают есть молочный жир, то очень трудно утверждать, что Рабби Йеуда считает того, кто ест кровь этого зародыша, освобождённым от наказания карет, поскольку даже если предположить, что речь идёт не именно о дам ха-нефеш — «крови жизни», то есть о первой крови, которая сразу после резки брызжет и струится, и которая, несомненно, запрещена,

то не будет

кровью зародыша

ничем иным, кроме крови вытекающей,

крови, которая вытекает из тела животного после того, как кровь жизни брызнула и струилась, и медленно выходит наружу, а она также запрещена.

Ибо сказано в барайте: кровь вытекающая

ведь находится

под запретом

— за неё полагается бичевание, поскольку в отношении неё сказаны пять запретов. Однако наказание карет за неё не полагается, потому что о крови, за которую полагается карет, сказано [Ваикра, 17:10–11]: «Я обращу лицо Моё против души, которая ест кровь, и истреблю её из среды народа её. Ибо душа плоти — в крови, и Я предназначил её вам [эту кровь] на жертвенник для искупления». А на жертвенник для искупления брызгают только кровь жизни. Поэтому наказание карет полагается лишь за употребление в пищу крови жизни.

Рабби Йеуда говорит:

за неё обязаны

понести наказание карет!

Таким образом, прямо сказано, что Рабби Йеуда обязывает понести наказание карет за употребление в пищу любой крови. Поэтому нельзя утверждать, что именно Рабби Йеуда — тот таннай, который считает: если молочный жир разрешён, то и за кровь карет не полагается. Кто же тогда таннай, придерживающийся этого мнения?

Объяснил

и установил смысл сказанного

Рав Йосеф, сын Рава Салы Хасиды, перед Равом Папой

: Рабби Йеуда обязывает даже за употребление крови вытекающей, потому что

Рабби Йеуда придерживается

толкования

«кровь» — «всякая кровь».

То есть в стихе, запрещающем употребление крови [Ваикра, 7:27], сказано: «И никакой крови не ешьте во всех местах поселения вашего, ни от птицы, ни от животного».

Достаточно было бы написать только: «Крови не ешьте». Почему же Писание сказало: «И всякую кровь», используя выражение, указывающее на расширение? Поэтому Рабби Йеуда учит, что это призвано расширить запрет и сказать:

Везде, где обязаны

нести наказание карет,

за

кровь души,

кровь жизни, обязаны

также

за

кровь истечения.

кровь вытекающую.

Это объясняется тем, что выражение «всякая кровь» сопоставлено с упомянутой в стихе кровью жизни, и законы, относящиеся к ним, одинаковы.

А везде, где не обязаны

нести наказание карет,

за

например, в случае зародыша, в котором нет крови души, поскольку он считается зарезанным вместе со шхитой своей матери и не считается имеющим «душу»,

кровь жизни,

как, например, в случае зародыша, в котором нет крови жизни, поскольку при резке его матери он рассматривается как зарезанный вместе с ней и не считается обладающим «душой»,

не обязаны

за кровь вытекающую.

Теперь слова Рабби Шимона бен Лакиша — что тот, кто разрешает молочный жир зародыша, разрешает и его кровь, то есть за неё не полагается карет, — вполне объяснимы: речь идёт о Рабби Йеуде. И хотя Рабби Йеуда считает, что за кровь вытекающую полагается карет, тем не менее в случае зародыша, за кровь жизни которого карет не полагается, поскольку в нём нет души, не полагается карет и за его кровь, то есть за кровь вытекающую.

Им задали вопрос: каково постановление

— можно ли

выкупить

первенца осла

с помощью

ягнёнка, который является

зародышем, извлечённым из утробы зарезанной матери

и достигшим девяти месяцев внутриутробного развития?

И Гемара разъясняет:

согласно Рабби Меиру, у тебя нет оснований задавать этот вопрос

— сомнений здесь нет.

Поскольку он сказал

Рабби Меир, что зародыш девяти месяцев

нуждается в отдельной резке,

а этот ягнёнок достиг девяти месяцев внутриутробного развития, то

это полноценный ягнёнок.

И, конечно, им можно выкупить осла.

Но если вопрос всё же возникает,

сомнение касается

мнения раббананов, которые говорят

, что зародыш девяти месяцев не нуждается в отдельной резке, но

резка его матери делает его ритуально чистым

и разрешает его в пищу.

Каково постановление?

Сомнение состоит в следующем:

Поскольку раббананы говорят,

что

резка его матери делает его ритуально чистым,

и он считается зарезанным и не нуждается в отдельной резке, то его мясо

подобно мясу в корзине,

то есть мясу зарезанного животного, лежащему в корзине.

Таково оно,

и с его помощью невозможно выкупить осла.

Или, возможно, поскольку он бегает, движется туда и обратно,

то есть бежит, ходит и возвращается, —

он называется «ягнёнком»,

и им можно выкупить осла, как любым ягнёнком.

Мар Зутра сказал: им нельзя выкупать

ягнёнком, извлечённым из утробы зарезанной матери.

А Рав Аши сказал: им можно выкупать

осла.

Рав Аши сказал Мару Зутре: каково основание твоего мнения?

Почему ты считаешь, что ягнёнком — зародышем девяти месяцев — нельзя выкупать осла? Ведь основание твоего мнения в том, что ты

выводишь это

посредством гзера шава

«ягнёнок

— ягнёнок» из законов жертвоприношения Песаха.

А в жертвоприношении Песаха зародыш, извлечённый из утробы зарезанной матери, непригоден.

Итак, из этого следует вывести и другое:

если подобно тому, что сказано там,

то есть в отношении жертвоприношения Песаха, жертвенное животное должно быть

ягнёнком

самцом

без порока и однолетним, то и здесь,

при выкупе первенца осла, оно должно быть

самцом, без порока и однолетним?

Мар Зутра ответил: сказано [Шмот, 13:13]: «И всякого первенца осла

выкупишь

ягнёнком». И также сказано [Шмот, 34:20]: «А первенца осла

выкупишь

ягнёнком». Тем, что это выражение повторено,

Писание расширило

закон на любого ягнёнка, даже если он не является однолетним самцом без порока.

Однако всё ещё трудно:

если

мы толкуем слова

«выкупишь, выкупишь» как

расширение

, то есть как указание включить всё это, следует включить

даже вообще любую вещь,

в том числе и зародыша, извлечённого из утробы зарезанной матери, чтобы им можно было выкупить первенца осла?

Ответ таков: если мы толкуем стих и расширяем его на любого ягнёнка, даже на зародыша, извлечённого из утробы зарезанной матери,

тогда

толкование, выведенное нами из постановления Писания,

«ягнёнок

— ягнёнок»

из жертвоприношения Песаха,

для чего тебе нужно?

Зачем оно требуется?

Оно необходимо лишь для того, чтобы сообщить: зародышем, извлечённым из утробы зарезанной матери, нельзя выкупать осла. Таким образом, из расширения «выкупишь, выкупишь» мы включаем любого ягнёнка, в том числе не являющегося самцом без порока и однолетним, тогда как из выражения «ягнёнок — ягнёнок» выводим ограничение: речь идёт только о рождённом ягнёнке, и зародыш, извлечённый из утробы зарезанной матери, исключается.

Им задали вопрос:

если зарезанное животное стало нечистым нечистотой пищи, когда внутри него находился зародыш девяти месяцев, ещё не извлечённый наружу.

Можно ли считать для него первую и вторую степени нечистоты?

Следует ли рассматривать зародыш как самостоятельное тело и, поскольку мать является первым по степени нечистоты — ведь сама мать соприкоснулась с источником нечистоты, например с кусочком падали размером с оливу, и потому стала первой степенью нечистоты и нечистой нечистотой пищи, — считать, что зародыш, находившийся внутри неё, осквернился от соприкосновения с матерью и поэтому является «вторым по степени нечистоты»?

Или же следует считать зародыш частью тела матери, и тогда он также будет первым по степени нечистоты, поскольку является частью матери и рассматривается так же, как она?

Рабби Йоханан сказал:

зародыш является самостоятельным телом и

для него считают первую и вторую степени нечистоты.

То есть только его мать является первой по степени нечистоты, тогда как он является вторым по степени нечистоты.

Рабби Шимон бен Лакиш говорит: для него не считают первую и вторую степени нечистоты,

потому что

стал

зародыш, находящийся в утробе матери,

подобен ореху, трясущемуся в своей скорлупе

. Орех и окружающая и охраняющая его скорлупа составляют одно целое, и нечистота ореха и скорлупы является одной и той же нечистотой. Таков же закон в отношении матери и её зародыша: поскольку он находится внутри неё, он подобен её части и становится нечистым той же нечистотой, что и она.

Рабби Шимон бен Лакиш возразил Рабби Йоханану

из того, что мы учили в Мишне выше [73а]: если зарезали мать, а затем отрезали [вышедшую часть тела зародыша],

мясо

[зародыша] нечисто

как прикоснувшееся к падали, — слова Рабби Меира. А мудрецы говорят:

оно не обладает нечистотой прикосновения к падали, но рассматривается как

прикосновение к зарезанной трефе,

что оскверняет только посвящённые.

Упомянутая здесь нечистота [как в отношении животного, так и в отношении находящегося внутри него зародыша] — это нечистота пищи.

Нечистота пищи действует только в том случае, если пища была «подготовлена» к восприятию нечистоты: на неё попала одна из семи жидкостей, причём кровь является одной из этих семи жидкостей.

И Рабби Шимон бен Лакиш возражает:

по крайней мере, согласно моему мнению, поскольку я говорю

, что я, Реш Лакиш, считаю мать и зародыш

одним телом, тогда понятно, что он стал способным воспринимать нечистоту

то есть зародыш был подготовлен к восприятию нечистоты

кровью его матери

— кровью резки его матери, омывшей её. А поскольку зародыш является частью своей матери, он приобрёл способность воспринимать нечистоту благодаря подготовке, которой подверглась мать.

Но согласно твоему мнению,

согласно мнению Рабби Йоханана, который рассматривает зародыш как самостоятельное тело, не получающее способность воспринимать нечистоту благодаря подготовке его матери,

чем он стал способным воспринимать нечистоту,

то есть каким образом зародыш приобрёл способность воспринимать нечистоту пищи, вследствие чего он осквернился при соприкосновении с вышедшей частью тела?

Он сказал ему

Рабби Йоханан: не вследствие омывания жидкостями зародыш приобрёл способность воспринимать нечистоту, а

благодаря резке,

то есть благодаря самому действию резки он стал способен воспринимать нечистоту.

И

наша Мишна следует

м

нению

Рабби Шимона

, который сказал [выше, 33а], что именно резка делает пищу способной воспринимать нечистоту, а не кровь резки. То есть поскольку животное становится разрешённым посредством резки, тем самым оно приобретает способность воспринимать нечистоту. А поскольку зародыш рассматривается как зарезанный благодаря резке его матери, он приобрёл способность воспринимать нечистоту посредством её резки.

Рабби Йоханан возразил Рабби Шимону бен Лакишу

из того, что мы учили: живой девятимесячный зародыш, извлечённый из утробы зарезанной матери, находился в ней, вырос, а затем

переплыл реку

и был омы́т её водами,

приобрёл способность

воспринимать нечистоту.

пошёл

после этого

на кладбище —

осквернился

нечистотой пищи вследствие нечистоты кладбища.

И теперь רבי Йоханан возражает:

Было бы понятно согласно моей позиции,

что, по моему мнению, плод и его мать

представляют собой два тела,

то есть два разных тела,

поэтому он стал пригоден — да,

только если прежде получил пригодность к восприятию нечистоты благодаря речной воде, он оскверняется нечистотой кладбища.

Но если

не получил пригодность

благодаря речной воде, он

не

воспринимает нечистоту.

Но согласно твоему мнению,

рабби Шимону бен Лакишу,

который утверждает,

что мать и плод

представляют собой одно тело, так ведь

он уже

получил пригодность,

плод получил пригодность к восприятию нечистоты

благодаря крови его матери,

поскольку кровь его матери вышла во время шхиты и омыла место шхиты. Благодаря этому и плод получил пригодность к восприятию нечистоты, ведь он считается одним телом с матерью. Итак, ему достаточно этой пригодности — почему же требуется омовение речной водой?