Хулин 71b — Талмуд с русским переводом

Человек,

поскольку его способность предохранять от нечистоты сильнее, чем способность сосуда,

который предохраняет,

человек

предохраняет находящуюся внутри него нечистоту от осквернения,

как мы учили: нечистота, поглощённая человеком, не передаёт нечистоту,

не тем ли более предохраняет

человек

находящуюся внутри него чистоту

(например, если он проглотил чистое кольцо)

от осквернения,

то есть от восприятия нечистоты, если человек оказался в шатре с умершим?!

И доказано, что чистота, поглощённая внутри человека, не воспринимает нечистоту!

Однако Гемара пытается опровергнуть этот каль ва-хомер и доказать, что способность глиняного сосуда, окружённого герметичной печатью, предохранять находящуюся внутри него чистоту от осквернения сильнее, чем способность человека предохранять находящуюся внутри него чистоту:

Что можно сказать о глиняном сосуде,

который действительно должен предохранять находящуюся внутри него чистоту от восприятия нечистоты, поскольку мы находим, что его способность предотвращать нечистоту сильнее, чем способность человека,

ведь

глиняный сосуд

не оскверняется снаружи,

то есть оскверняется только если пресмыкающееся попало внутрь его полости, но не если пресмыкающееся коснулось его с внешней стороны; поэтому его способность «охранять» находящуюся внутри чистоту сильнее.

Скажешь ли то же о человеке, который оскверняется снаружи,

ведь прикосновение нечистого предмета к внешней стороне человека оскверняет его; поэтому возможно, что человек не способен предохранить поглощённую внутри него чистоту от осквернения в шатре с умершим.

Гемара отвергает это возражение:

Разве мы говорим о внешней стороне?

Разве выведение посредством каль ва-хомера того, что человек предохраняет от восприятия нечистоты, подобно глиняному сосуду, основано на его внешней стороне?

Ведь

мы говорим о внутренней стороне,

то есть выводим и обсуждаем посредством каль ва-хомера внутреннюю сторону глиняного сосуда, которая предохраняет от восприятия нечистоты, и тем более — человека.

Более того,

напротив,

внутренность

глиняного сосуда

в отношении нечистоты

строже,

чем внутренность человека,

ведь

глиняный сосуд

оскверняется через свою полость:

если пресмыкающееся находится внутри полости сосуда, оно оскверняет сосуд; но если пресмыкающееся находится внутри человека и не касается его, человек от него не оскверняется, а только через прикосновение к нему.

Теперь Гемара продолжает выяснять закон: «Поглощённая нечистота не оскверняет»:

Мы нашли это в отношении поглощённого сверху,

то есть установили, что поглощённая нечистота не оскверняет, на основании стиха «и тот, кто ест от падали её»; однако это толкование относится только к случаю, когда нечистота вошла и была поглощена через рот.

Но

поглощённое снизу,

когда нечистоту ввели ему сзади внутрь прямой кишки,

откуда нам известно

что и нечистота, поглощённая таким образом, не оскверняет?

Гемара объясняет:

это каль ва-хомер!

таков!

Если

поглощение через рот сверху

не вызывает пищеварения,

ведь пока кусок не опустился ниже, он остаётся в неизменном виде, и тем не менее

предохраняет

его тело от этой нечистоты,

то когда кусок вошёл

снизу, поскольку

«низ»

вызывает пищеварение,

и кусок сразу считается как будто отсутствующим,

не тем ли более

поглощение таким образом

предохраняет

от нечистоты?! И отсюда мы выводим, что и поглощённый снизу предмет не оскверняет.

Гемара возражает:

разве

когда пища входит снизу,

она вызывает пищеварение внизу?

Ведь пища переваривается

только когда входит

через

верх,

то есть

сверху,

через рот. Только когда пища опускается в обычном порядке еды и пищеварения, она переваривается надлежащим образом. Если же она вошла не через рот, она вообще никогда не переваривается?!

Гемара отвечает:

даже так,

хотя пищеварение происходит только благодаря сочетанию входа сверху и опускания вниз, тем не менее

пищеварение внизу — основное.

Именно эта часть является главной в процессе пищеварения.

Гемара продолжает обсуждать вопрос о поглощённой нечистоте:

Мы нашли,

что до сих пор занимались и установили закон о

нечистоте, поглощённой человеком.

То есть нечистота, поглощённая человеком, не оскверняет.

Но каков закон о нечистом предмете,

поглощённом животным, откуда нам известно?

Гемара объясняет:

это каль ва-хомер!

таков!

Если человек, который оскверняется при жизни,

тем не менее

предохраняет

от

поглощённый

внутри него предмет от передачи нечистоты другим,

то животное, которое не оскверняется при жизни,

ведь животное при жизни не воспринимает нечистоту,

не тем ли более должно предохранять поглощённое

внутри него от передачи нечистоты?!

Гемара опровергает этот каль ва-хомер и доказывает, что животное строже человека в отношении восприятия нечистоты:

Что можно сказать о человеке: он должен пробыть в поражённом язвой доме,

ведь если человек вошёл в поражённый язвой дом, он не оскверняет свою одежду сразу, поскольку сказано [Ваикра 14:46]: «И вошедший в дом во все дни, когда он заперт, будет нечист до вечера». Но не сказано: «Пусть вымоет свою одежду». О том же, кто остаётся в доме достаточно долго, чтобы съесть пищу, сказано [Ваикра 14:47]: «А тот, кто ест в доме, пусть вымоет свою одежду» [и в Торат-коханим объясняется, что «тот, кто ест» означает тот, кто остаётся на время, необходимое для еды].

Скажешь ли то же о животном, которому не требуется пребывание в поражённом язвой доме

для того, чтобы осквернить находящиеся на нём предметы? Они становятся нечистыми сразу, поскольку входят в категорию «вошедший в дом», а сам он оскверняется немедленно, поэтому и они оскверняются немедленно.

И доказано, что животное строже и воспринимает нечистоту гораздо легче, чем человек.

Следовательно, каль ва-хомер, посредством которого мы хотели доказать, что животное предохраняет от нечистоты, поглощённой внутри него, опровергнут: ведь доказано, что животное строже в отношении восприятия нечистоты.

Гемара возражает против этого опровержения и разрешает каль ва-хомер:

Для чего животному, которому не требуется пребывание в поражённом язвой доме, пребывать там?

В отношении чего ему не требуется пребывание? Очевидно,

в отношении предметов на его спине

[ведь животное не воспринимает нечистоту и не может носить одежду]: если оно вошло вместе с предметами, ему не требуется оставаться в доме, а предметы оскверняются сразу.

Ведь

человек,

вошедший с предметами на спине,

тоже

сам

не нуждается

в пребывании: предметы оскверняются сразу.

Ведь учили мы

в трактате Негаим [13:9]: человек,

входящий в поражённый язвой дом с предметами на плечах, с сандалиями в руках и кольцами в руках,

[то есть он держал их в руках, а не носил как одежду], —

и он, и они нечисты сразу!

Но если

был

входящий человек

одет в свою одежду,

то есть в свои одежды,

а сандалии

были обуты

на его ногах, а кольца

были надеты

на его пальцы,

поскольку и они входят в категорию его одежды, то

сам он нечист сразу. А они

же

чисты

— эти одежды —

до тех пор, пока он не пробудет

в течение времени

достаточного для съедения полупрета [то есть времени, необходимого для съедения половины хлеба, предназначенного для двух трапез, размером в восемь яиц ].

Продолжительность времени еды измеряется временем, необходимым для еды

пшеничного хлеба,

поскольку его едят недолго.

А не ячменного хлеба,

который едят значительно дольше.

Точно так же время измеряется исходя из времени еды, когда человек

возлежит,

поскольку тогда хлеб съедается быстрее: он не отвлекается и не занимается другими делами во время еды.

И

чтобы продолжительность этого времени соответствовала тому, как он

ест

свой хлеб

с приправой.

Вкус приправы поддерживает его аппетит и ускоряет еду.

Итак, что касается нечистоты поражённого язвами дома, в отношении животного нет большей строгости, чем в отношении человека, поскольку оба они тотчас делают сосуды нечистыми. Тем самым каль ва-хомер снова становится понятен: человек способен передавать нечистоту ещё при жизни, но в любом случае предохраняет находящееся внутри него проглоченное вещество от передачи нечистоты; тем более животное, которое не передаёт нечистоту при жизни, предохраняет от нечистоты то, что находится внутри него.

Теперь Гемара разбирает слова Рабы, сказавшего, что проглоченная нечистота не передаёт нечистоту, а проглоченная чистота не воспринимает нечистоту. Из этого следует, что в этих положениях есть новизна, ради которой Рaba должен был их сформулировать. Поэтому Гемара возражает:

Сказал

— возразил

Рава:

ведь

оба эти закона уже изучены нами!?

Два закона, о которых сказал Раба, уже приведены в Мишне:

закон о проглоченной нечистоте уже изучен нами,

а также

закон о проглоченной чистоте уже изучен нами.

О проглоченной нечистоте

сказано,

как мы учили:

в трактате Микваот [10:8]:

проглотил

коэн

нечистое кольцо,

осквернённое нечистотой умершего [металлические сосуды, такие как это кольцо, осквернившиеся от умершего, имеют статус самого умершего, и прикосновение к ним передаёт нечистоту умершего]. Когда он проглотил кольцо, его губы коснулись нечистого кольца, и он осквернился, поэтому

погружается в микву. И

после погружения, хотя нечистое кольцо всё ещё находится внутри его тела,

ест труму.

Отсюда следует, что нечистое кольцо не препятствует ему есть труму, поскольку оно находится внутри его тела.

Далее Мишна говорит: если

он изрыгнул его,

то оно

нечисто,

поскольку теперь кольцо уже не находится внутри тела,

и осквернило его

прикосновением к нему при выходе; из-за этой нечистоты он должен погрузиться в микву.

Точно так же

проглоченная чистота,

которая не воспринимает нечистоту, также уже изучена нами.

Как мы учили,

в той же Мишне:

проглотил

человек

чистое кольцо и вошёл в шатёр умершего,

когда это кольцо находилось внутри него, а сам он осквернился нечистотой шатра умершего,

и окропили его

водой очищения в третий день его нечистоты, как положено нечистому от умершего,

и окропили его снова

для очищения в седьмой день,

и он погрузился в микву, и

после этого

изрыгнул его — оно осталось

чистым

таким же, каким было.

Поскольку он погрузился в микву и кольцо было чистым, оно не осквернило его, когда он коснулся его при извержении.

Отсюда следует, что проглоченная чистота, как это кольцо, не воспринимает нечистоту, когда в таком виде вошла в шатёр умершего, даже если человек, проглотивший её, осквернился.

Итак, спрашивает Рава, что нового сообщил Раба своими словами: «Как проглоченная нечистота не передаёт нечистоту, так и проглоченная чистота не оскверняется», — если это уже изучено нами в Мишне трактата Микваот?

Гемара отвечает: из этой Мишны нельзя вывести слова Рабы. То, что проглоченное нечистое кольцо не оскверняет человека, внутри которого оно находится, не обязательно объясняется тем, что оно является «проглоченной нечистотой». Возможно, причина в том, что прикосновение нечистого кольца к человеку внутри его кишечника — это «прикосновение скрытых мест тела», то есть скрытое прикосновение, а нечистота передаётся человеку только тогда, когда касается открытого участка его тела. Именно так истолковывают стих [Ваикра 15:11]: «А рук своих не омыл водой». Как руки открыты, так и всё [передающее нечистоту должно соприкасаться с открытым местом].

Точно так же из второго закона, приведённого в Мишне: «Проглотил чистое кольцо и вошёл в шатёр умершего — оно осталось чистым, каким было», — нельзя вывести закон, что «проглоченная чистота не воспринимает нечистоту», поскольку и здесь можно сказать, что кольцо не оскверняется потому, что это «прикосновение скрытых мест тела».

Гемара объясняет новизну слов Рабы:

Когда Раба сказал

свой закон, он имел в виду случай, когда нет прикосновения скрытых мест тела и сохранение от нечистоты или чистоты объясняется не этим, а только тем, что предметы проглочены.

И

например, человек проглотил

две

кольца — одно нечистое, а другое чистое.

В таком случае это не считается нечистотой скрытых мест тела, поскольку, хотя оба кольца скрыты внутри его кишечника, между собой они открыты одно для другого. Новизна слов Рабы состоит в том,

что

даже если они не скрыты друг от друга, всё же

нечистое не оскверняет чистое [

нечистое кольцо не оскверняет чистое кольцо ], поскольку оба они проглочены. Поэтому здесь нет передачи нечистоты.