Хулин 29b — Талмуд с русским переводом

И возражают: если завершение резания препятствует совершению служения,

то это служение

в Йом-Кипур совершается

другим

, который не является коэном-гадолем,

а ведь в барайте сказано: всякое служение Йом-Кипура действительно только через него!

И отвечают:

так сказал

Реш Лакиш:

можно было бы подумать, что

если он не завершил резание,

то оно недействительно по постановлению мудрецов, поскольку можно было бы сказать, что в отношении посвящённых животных существует недействительность по постановлению мудрецов, если не перерезаны все симаним; однако мудрецы не стали настолько ужесточать это правило, чтобы служение, совершённое простым коэном, считалось недействительным,

поэтому мы учили: «один признак у птицы и большинство двух признаков у животного» —

тем самым Мишна учит: «большинство одного признака у птицы и большинство двух у животного»,

и из этого следует, что если он не завершил резание, недействительности по постановлению мудрецов нет.

И выясняют:

если даже недействительности по постановлению мудрецов нет, зачем ему завершать резание?

Ведь предпочтительнее было бы вообще не совершать служение через другого?

И отвечают: несмотря на это,

есть мицва завершить резание,

чтобы удалить всю кровь, и предпочтительнее исполнить эту мицву даже через другого.

Гемара приводит разногласие амораев относительно сущности резания.

Сказал рабби Шимон бен Лакиш от имени старца Леви:

резание

не

приобретает статус

р

езания

до самого конца

резания; однако начало действия резания не называется резанием в отношении законов, зависящих от статуса резания.

А рабби Йоханан сказал: резание существует от начала до конца,

то есть всё действие называется резанием.

Теперь Гемара разъясняет, какова практическая галахическая разница между мнениями Реш Лакиша и рабби Йоханана .

Сказал Рава: все согласны,

что если начало резания было совершено не по закону, например

в случае, когда один симан перерезал язычник, а

затем перерезал

один симан сын Израиля, так что

резание

недействительно 81 ,

поскольку даже по мнению Реш Лакиша мы не говорим: «последуем за концом резания»,

ведь рукой язычника было совершено действие, делающее животное трефным,

а всякое животное, у которого перерезан один симан, является трефой , если только разрез не был произведён в соответствии с условиями законов резания.

Рава приводит другой случай, который, как можно было бы предположить, зависит от разногласия рабби Йоханана и Реш Лакиша, и отвергает это предположение, говоря, что на самом деле и в этом случае разногласия нет.

Подобно тому как рабби Йоханан и Реш Лакиш спорят о резании, они спорят и о мелике: по мнению Реш Лакиша, название мелика относится только к завершению мелики, а по мнению рабби Йоханана всё действие называется меликой.

В отношении мелики существуют два различия между птичьей хатат и птичьей олой.

а. Для хатат нужно совершить мелику одного симана, а для олы — двух симаним.

б. Место мелики птичьей олы находится выше алой черты . Коэн поднимался по рампе, поворачивал к обходной площадке жертвенника и там совершал мелику; если же совершал её ниже — она недействительна. При хатат он совершал мелику ниже. [Зевахим, 64б].

И говорит Рава:

даже в случае птичьей олы

, хотя можно было бы сказать:

если один симан совершил мелику ниже

не в соответствии с законом о мелике,

а один симан — выше

как положено, то это зависит от разногласия рабби Йоханана и Реш Лакиша: если мы скажем, что название мелики относится к её завершению, мелика была совершена в надлежащем месте; а если скажем, что название мелики относится к ней с самого начала, мелика не была совершена в надлежащем месте.

На самом же деле ола

недействительна

даже по мнению Реш Лакиша, несмотря на то что в случае олы завершение мелики происходит при перерезании второго симана,

поскольку,

перерезая один симан, он

совершил над ней

то, что является завершением

действия хатат птицы,

и совершил это действие недействительным образом

ниже,

так что здесь имеется недействительное завершение мелики.

Рава разъясняет, что практическая разница между рабби Йохананом и Реш Лакишем относится к закону о зарезанных вне Храма.

Тот, кто режет вне храмового двора, подлежит карету. Тот, кто режет посвящённую птицу вне храмового двора, также подлежит карету, хотя по закону её следует закалывать меликой в храмовом дворе: он отвечает за её резание вне храмового двора, а не за мелику .

Рава говорит:

разногласие существует только

в

таком случае, когда один симан

птичьей олы

перерезан снаружи, а один симан — внутри. По мнению того, кто говорит

что резание существует от начала до конца,

он обязан

за начало резания снаружи;

а по мнению того, кто говорит

что резание существует только в конце,

он не обязан,

поскольку резание завершилось внутри, а до этого оно не называлось резанием.

По мнению Равы, в этом случае тот, кто режет, не становится обязанным уже за перерезание одного симана из-за того, что для птичьей хатат достаточно совершить мелику одного симана: ведь он не совершал мелику птицы, а резал её, и нельзя сказать, что он завершил действие, которое следует совершить с птичьей хатат вне храмового двора. Поскольку Тора устанавливает ответственность за резание, следует считать концом действия резания то, что требуется сделать с птичьей олой, поскольку он резал птичью олу вне храмового двора .

Сказал ему Раба бар Шими

Раве:

«Наш учитель не говорил так. А кто именно

[то есть кто сказал это] наш учитель»?

Рав Йосеф.

По мнению Рава Йосефа, даже

если один симан перерезан снаружи, а один симан — внутри, это также недействительно

и во всех случаях он подлежит карету; и хотя он резал олу, а для олы нужно перерезать два симаним, всё же один симан считается завершением резания,

поскольку он совершил над ней действие хатат птицы снаружи,

хотя совершил резание, а не мелику.

И говорит Рав Йосеф:

разногласие существует только

в

таком случае, когда меньшая часть симаним перерезана снаружи, а резание завершено внутри 88 . По мнению того, кто говорит:

резание существует от начала до конца, —

он обязан; по мнению того, кто говорит: «резание существует только в конце»,

он не обязан,

поскольку меньшая часть симаним не является завершением ни одного жертвоприношения.

Возразил рабби Зейра

против рабби Йоханана, приведя Мишну из трактата Пара:

все занятые красной

коровой

от начала до конца

её работ, от того, кто режет её, до того, кто собирает её пепел, нечисты и

делают нечистой одежду,

которая на них во время работы.

И

занятые ею

делают её непригодной,

если занимаются

другой работой

в процессе её изготовления, поскольку из стихов выводится, что красная корова становится непригодной из-за выполнения другой работы.

Если при её резании возникла непригодность,

например, она стала падалью, то она передаёт нечистоту как падаль, но вообще не делает занятых ею нечистыми по закону о красной корове , и

как до возникновения непригодности, так и после её возникновения —

не делает одежду нечистой,

поскольку она никогда не была пригодной, и все занятые ею не были заняты пригодной красной коровой.

Если же при её окроплении возникла какая-либо непригодность,

при её окроплении,

когда её кровью окропляют семь раз напротив Хехала, то занятые ею

до возникновения непригодности

делают нечистой одежду,

которая на них, поскольку они занимались ею в то время, когда она была пригодной; а занятые ею

после возникновения непригодности

не делают нечистой одежду,

поскольку они не занимались пригодной красной коровой.

И

рабби Зейра возражает:

если ты скажешь, что резание существует от начала до конца,

и начало резания коровы пригодно для того, чтобы сделать занятого ею нечистым, то

пусть таннай также разделит [

то есть таннай мог бы разделить также]

при её резании

и скажет:

если при её резании возникла непригодность,

например, если в середине резания была сделана пауза, то тот, кто режет её

до возникновения непригодности,

делает нечистой одежду,

которая на нём, а тот, кто режет её

после возникновения непригодности,

если это был другой человек,

не делает нечистой одежду

на нём!

Сказал Рава:

Ты говоришь о

нарушении правильности резания,

то есть о случае, когда можно было бы разделить между тем, кто занимался ею до возникновения непригодности, и тем, кто занимался ею после? Нет, это не так: даже по мнению рабби Йоханана, считающего, что начало резания называется резанием,

там дело иное

— когда резание стало непригодным,

задним числом выяснилось [

что задним числом выяснилось],

что это вообще не было резанием,

и только если всё резание было пригодным, его начало называется резанием .

Сказал Рава: если у меня есть возражение [

если эта Мишна представляет для меня трудность], то я возражаю с её помощью не против рабби Йоханана, а

вот что представляет для меня трудность: по мнению того, кто говорит, что резание существует только в конце, пусть таннай разделит [

таннай пусть разделит] в начале Мишны, где говорится

о пригодности красной коровы,

что все занятые красной коровой делают одежду нечистой, и скажет: тот, кто начинает резание, не делает одежду нечистой;

например, если её режут два человека, [

два человека],

первый человек не делает её нечистой, а второй делает её нечистой!

Сказал Рав Йосеф

Раве:

«Ты говоришь о двух людях, совершающих одно жертвоприношение?!» [

Ты хочешь сказать, что Мишна будет говорить о двух людях, которые режут одно жертвоприношение?!]

«Исключи это» [

исключи из своих рассуждений такую возможность], поскольку так поступать нельзя и нечасто бывает, чтобы так делали вопреки закону .

Ведь мы учили: «Принеси в жертву»

учит

тому, что двое не должны резать одно жертвоприношение. «Принесите его в жертву»

учит

тому, что один человек не должен резать два жертвоприношения.

И сказал Рав Кахана: написано «принеси его в жертву» 93 .

Из этой барайты Рав Йосеф вывел, что красную корову нельзя изготавливать посредством действий двух людей, поскольку порядок её изготовления подобен порядку принесения жертвоприношения. Рав Йосеф считал, что нет различия между двумя людьми, режущими одновременно, и двумя людьми, режущими один после другого.