Хулин 140a — Талмуд с русским переводом

та шма

из сказанного в написанном в Даниэле [гл. 4]:

«А на ветвях его

дерева»

«будут обитать птицы небесные» —

ведь несомненно, что и нечистые птицы собираются и обитают на деревьях. Следовательно, и нечистые птицы входят в понятие «птица»?!

Гемара отвергает это возражение:

«птицами небесными» названы

также нечистые, однако

«птицами» без дополнительного определения

—

не названы

нечистые, а только чистые.

та шма:

из написанного в разделе о признаках чистоты и нечистоты животных и птиц [Дварим 14:11]

«Всякую птицу чистую

ешьте». Из того, что Писание должно было сказать «чистую птицу», а не просто «птицу»,

следует, что существуют

также птицы

нечистые,

и потребовалось научить, что естьте следует именно чистую птицу, но не нечистую.

Гемара отвергает это возражение:

не

следует делать такой вывод. Напротив,

следует, что существует

другая птица,

запрещённая,

и её нельзя есть; однако речь не идёт о нечистой птице.

Гемара выясняет:

что это за

птица, которую Писание потребовалось запретить?

Если это найденная в состоянии трефы,

то ведь

прямо написано,

что она запрещена в пищу, как сказано: «Падаль и трефу не ешьте».

А если это

чистая

зарезанная

из птиц

прокажённого,

которая запрещена в получении пользы, то ведь

это выводится из конца стиха,

поскольку в разделе о признаках чистоты сказано [там, ст. 12]:

«И вот что нельзя есть из них» —

чтобы включить зарезанную птицу прокажённого.

[А птица прокажённого, которую отсылают, конечно, разрешена в пищу: если бы она не была разрешена, Тора не повелела бы её отсылать, ведь люди, которые найдут её, могут ошибиться — не знать, что это отосланная птица прокажённого, — и съесть её].

Гемара объясняет:

на самом деле речь идёт о зарезанной птице прокажённого, и

Писанию потребовалось привести дополнительный стих, чтобы

нарушение в отношении неё было одновременно нарушением повелительной и запретительной заповеди,

поскольку из стиха «И вот что нельзя есть из них» мы узнали только запретительную заповедь. А начало стиха учит, что здесь есть также запрет, вытекающий из повелительной заповеди. Ведь из повелительной заповеди «всякую птицу чистую ешьте» следует: естьте именно чистую, но нечистую не ешьте; а запрет, вытекающий из повелительной заповеди, имеет статус повелительной заповеди.

Гемара возражает: если так, почему этот стих истолковали применительно к зарезанной птице прокажённого?

Пусть истолкуют его применительно к трефе, и

объяснят, что дополнительный стих потребовался потому, что, хотя запрет трефы прямо сказан в Торе, Писание пришло научить

нарушению одновременно повелительной и запретительной заповеди?!

Гемара отвечает: поскольку это неясный стих и мы не знаем, о чём он говорит — о зарезанной птице прокажённого или о трефе, — он является

«положением, смысл которого выводится из его контекста»,

то есть из темы, в которой он записан,

и

этот стих

находится в контексте зарезанной птицы.

Ведь он сказан в разделе о чистой птице, которую едят, — о птице, разрешённой после резания. Поэтому его истолковывают как запрещающий зарезанную птицу прокажённого, входящую в категорию «зарезанной птицы», но не трефу, которая не является зарезанной.

та шма: поскольку написано

о птицах прокажённого

«две живые птицы». Что означает «живые»? Не означает ли это: «живые для твоих уст»,

то есть разрешённые для тебя в пищу, чистые?

Следовательно, существуют

виды птиц, которые

«не живы для твоих уст»,

а являются нечистыми?!

Гемара отвергает это возражение:

нет. Что означает «живые»? У них должны быть целы все основные органы.

Писание пришло исключить птиц с отсутствующей частью тела, чтобы прокажённый не брал их для своего очищения.

та шма из конца

стиха:

«чистые». Следовательно, существуют

птицы

нечистые!

Гемара отвергает это возражение:

нет. Следует, что существуют

птицы

с трефой.

Писание пришло сказать, что они непригодны в качестве зарезанной птицы прокажённого, хотя её режут вне стана и она не является жертвой [а для отсылаемой птицы они, конечно, непригодны, поскольку Тора не повелела «отослать», чтобы создать препятствие].

Однако Гемара удивляется: зачем нужно исключать

трефот?!

Ведь

из

написанного

«живые» это уже следует!

Это понятно тому, кто говорит: трефа может жить,

поэтому трефа не была исключена из стиха «живые», поскольку и трефа является живой.

Но что сказать тому, кто говорит: трефа не может жить?

Кроме того, и согласно тому, кто говорит, что трефа может жить, и согласно тому, кто говорит, что она не может жить,

ведь

из слов танная школы рабби Ишмаэля уже следует

непригодность трефы для птиц прокажённого!

Ибо таннай школы рабби Ишмаэля учил: сказано «делающий пригодным»,

об очистительной жертве прокажённого и очистительных жертвах истекающих и рожениц, которые делают человека пригодным для употребления святыни,

и «искупающий»,

об очистительных и повинных жертвах, которые приносятся для искупления и совершаются

внутри

двора.

И сказано «делающий пригодным»

о птицах прокажённого, которые приносятся для очищения,

и «искупающий»

об отпускаемом козле, которые совершаются

снаружи. Как в отношении «делающего пригодным» и «искупающего», о которых сказано применительно к тому, что совершается внутри, в отношении первого действует то же, что и в отношении второго,

ведь и части жертв «делающих пригодным» приносятся подобно частям жертв «искупающих».

И в отношении «делающего пригодным» и «искупающего», о которых сказано применительно к тому, что совершается снаружи, в отношении первого действует то же, что и в отношении второго.

Подобно тому как трефа делает отпускаемого козла непригодным, поскольку оба козла должны быть пригодны для жертвы Всевышнему до того, как над ними бросают жребий [какой предназначен для жертвы Всевышнему, а какой — для Азазеля], так и трефа непригодна для птиц прокажённого.

Итак, для исключения трефы из птиц прокажённого дополнительный стих не нужен?!

Но Рав Нахман бар-Ицхак сказал:

слово «чистые» сказано

для исключения птиц из города, отведённого под уничтожение.

Гемара объясняет:

для чего?

Для какой из птиц прокажённого требуется исключение, чтобы сделать непригодной птицу из города, отведённого под уничтожение?

Если для отсылаемой,

то есть чтобы не брать птицу из города, отведённого под уничтожение, для отсылаемой птицы прокажённого, — это ведь очевидно!

Ведь

Тора не сказала «отошли», чтобы создать препятствие!

Если отослать птицу из города, отведённого под уничтожение, возможно, после отсылания её поймают и, не зная, что это отосланная птица прокажённого, ошибочно съедят её, хотя она запрещена в получении пользы!

Но

конечно, речь идёт

о резании.

Исключение требуется для того, чтобы не брать её как зарезанную птицу, в отношении которой нет опасения создать препятствие, ведь после резания её можно сжечь.

Рава сказал: это слово

«чистые»

пришло исключить возможность соединить с ней

отсылаемую живую птицу этого прокажённого после его очищения, птицу

другую

для другого прокажённого

до отсылания первой.

Таков смысл стиха: «чистые» — следовательно, существуют запрещённые. И вот какие: отсылаемая птица прокажённого.

Гемара объясняет:

для чего,

какое использование второй прокажённый может найти птице первого?

Если для резания,

то очевидно, что запрещено соединять её с отсылаемой птицей второго, поскольку

она требует отсылания

по причине первого прокажённого?!

Значит, для отсылания.

Можно было предположить, что её разрешено отослать ещё раз для другого прокажённого; поэтому Писание должно было научить, что нельзя брать птицу первого.

Рав Папа сказал:

слово «чистые»

пришло

исключить

птиц, которых обменяли

на

идола,

то есть продали идола иноверцу, поклоняющемуся идолам, и получили за него птиц. Они запрещены, поскольку

написано: «И будешь ты предан уничтожению, как он»,

и истолковано:

всё, что ты приобретаешь благодаря ему,

от идола, пусть будет

как он.

Гемара объясняет:

для чего

он хочет использовать этих птиц?

Если для отсылания,

то ведь

Тора не сказала «отошли», чтобы создать препятствие,

а эта птица запрещена в получении пользы?!

Значит, для резания,

и стих был сказан, чтобы научить: запрещено резать эту птицу как зарезанную птицу прокажённого.

Равина сказал: здесь о чём идёт речь? О птице, убившей человека,

и стих учит, что она непригодна для птиц прокажённого.

Гемара выясняет:

каков случай?

Если суд уже вынес приговор

в суде, предписав убить её, то

она подлежит казни!

Следовательно, очевидно, что она непригодна ни для отсылания, ни для резания, поскольку подлежит побиению камнями?

Но

неизбежно речь идёт

до вынесения приговора.

И для чего

прокажённый хочет использовать эту птицу?

Если для отсылания,

то ведь

необходимо привести

птицу

в суд и исполнить

над ней

«И устрани зло из своей среды»,

— как же он может отпустить её на свободу?!

Но

неизбежно, что она нужна ему

для резания.

Можно было предположить, что «устранить зло из своей среды» разрешено исполнением этого посредством резания птицы для прокажённого: ведь в конце концов она устраняется из мира. Поэтому Писание сказало, что это запрещено.

В нашей Мишне учили:

«Нечистая птица сидит на яйцах чистой птицы».

Гемара возражает:

если понятно, что нечистая птица сидит на яйцах чистой,

то она освобождена от отсылания, поскольку

нам нужна «птица»,

а её нет,

ведь нечистая птица не называется «птицей».

Но если чистая птица сидит на яйцах нечистой птицы,

почему она освобождена от отсылания?

Разве это не «птица»?!

Гемара отвечает:

как сказал Рав Кахана

в другом вопросе, истолковав стих: «А птенцов

возьми себе», но не для собак! Здесь также сказано: «возьми себе», но не для собак.

А яйца нечистой птицы пригодны для него только для его собак.

И где было сказано учение Рава Каханы?

Вот в этой барайте: если

у неё была

мать-трефа, она обязана в отсылании.

Но если

птенцы — трефот, она освобождена от отсылания.

Откуда это следует?

Сказал Рав Кахана: поскольку Писание говорит: «Возьми себе», но не для своих собак.

А птенцы-трефа пригодны только для его собак.

Гемара возражает:

А почему бы не сопоставить мать-трефу с птенцами

и не вывести следующее:

подобно тому как птенцы-трефа освобождены от отсылания, так и мать-трефа

будет

освобождена от отсылания?!