Хулин 125b — Талмуд с русским переводом

Но ![](pamud.bmp "

точное расположение страницы")

если человек касается половины ке-зайта, а другой предмет нависает над ним и над половиной ке-зайта,

например, когда они находятся вместе с другой половиной ке-зайта под одной крышей,

чист. И если

ты скажешь:

«Почему же он чист, если это одно название?»

Ведь это и есть основное положение о нечистоте шатра, установленное Торой: дом нависает одновременно над человеком и над умершим. Почему же соприкосновение не присоединяется к нависанию? Следовательно, этот таннай считает, что нависание и соприкосновение — два разных вида нечистоты, и его мнение не соответствует мнению рабби Йоханана.

Но тогда возникает трудность с первой частью?

В первой части, где говорится о том, что человек своей рукой нависает над нечистотой, ты утверждаешь, что нависание присоединяется к соприкосновению и это одно название; а в заключительной части, где человек и нечистота находятся в одном шатре [что также является нечистотой шатра], ты утверждаешь, что оно не присоединяется к соприкосновению, поскольку это два разных вида. Чем же они отличаются? Ведь и то и другое — нечистота шатра?

И отвечаем:

Сказал рабби Зейра:

в первой части Мишны из трактата «Оhалот», где соприкосновение и нависание присоединяются друг к другу, речь идет

о сдавленной нечистоте

[о нечистоте, зажатой в тесном пространстве].

Мы рассматриваем случай, когда нечистота находится между двумя башнями,

то есть половина ке-зайта лежала между двумя деревянными шкафами [имеющими форму башен и стоящими рядом друг с другом

и между ними не было отверстия в один тефах,

так как расстояние между шкафами было меньше тефаха [поэтому эта нечистота называется «сдавленной»]. Человек нависает своей рукой над нечистотой над вершинами башен,

и всё это —

соприкосновение!

Поскольку нечистота сдавлена, она прорывается вверх до небосвода, и всё пространство над нечистотой считается заполненным нечистотой. Получается, что человек касается самой нечистоты. Поэтому эта половина ке-зайта присоединяется к другой половине ке-зайта, которой он касается. Но в обычном случае нависание и соприкосновение — два разных вида нечистоты.

И спрашиваем: если так,

кто тот таннай

Мишны,

который

по мнению рабби Йоханана

называет нависание соприкосновением?

И отвечаем:

это рабби Йоси!

Ибо учили в барайте: рабби Йоси говорит: полная ложка

полная ложка

праха

[прах разложения умершего]

оскверняет через соприкосновение, через перенос и через шатер.

[Эта мера — полная ложка праха — является галахой, данной Моше на Синае.]

И спрашиваем:

вполне понятно,

что он оскверняет

через перенос и через шатер

— это понятно, поскольку

в одном случае

при переносе

он несет весь его, а в другом

при нависании

он нависает над всем им,

ведь он одновременно несет и нависает над количеством, равным полной ложке.

Но соприкосновение

— почему он становится нечистым,

если не коснулся всего?

Ведь прах не соединен в одно целое: каждая крупица отделена от остальных, и невозможно, чтобы он одновременно коснулся всех крупиц?

Но разве отсюда не следует: что означает «касающийся»,

о котором говорит рабби Йоси? Не буквально касающийся, а

нависающий.

Следовательно, рабби Йоси называет нависающего касающимся, и таннай нашей Мишны придерживается мнения рабби Йоси.

И возражаем: разве можно так сказать?

Ведь сказано

в словах рабби Йоси:

«касающийся», и ведь сказано

также

«нависающий»,

что подразумевает два разных действия, а «касающийся» означает именно буквальное касание?

И отвечаем:

Сказал אביי:

пусть действительно «касающийся» у рабби Йоси означает «нависающий». Но есть два вида нависания: если человек нависает над нечистотой

ниже тефаха

— то есть между его рукой и нечистотой меньше тефаха, — это считается

шатром —

соприкосновением.

Такой шатер подобен соприкосновению; именно в таком случае рабби Йоси сказал, что касающийся полной ложки праха становится нечистым.

Но если он нависает над нечистотой, которая находится

выше тефаха,

то есть между его рукой и нечистотой имеется тефах, это всего лишь

просто шатер,

о котором рабби Йоси говорит, что полная ложка праха оскверняет через шатер.

Рава сказал: даже если нечистота находится выше тефаха, это тоже «шатер —

соприкосновение»,

поскольку и такой шатер рабби Йоси называет соприкосновением.

А что представляет собой просто шатер? При продолжении нечистоты!

Человек и нечистота находятся под одним шатром, а шатер продолжает нечистоту до человека. Это не называется «шатром-соприкосновением», поскольку «шатер-соприкосновение» бывает только тогда, когда человек нависает над нечистотой или нечистота нависает над ним. Но когда имеется промежуточный предмет, который посредством шатра продолжает нечистоту до человека, это называется «просто шатром».

Итак, согласно рабби Зейре и אביי, обычное нависание не считается соприкосновением, кроме случая, когда у рабби Зейры нечистота сдавлена между двумя башнями, или когда у אביי человек нависает ниже тефаха. Поэтому по их мнению невозможно ответить согласно рабби Йоханану, что Мишна соответствует рабби Йоси: ведь остается возражение — «соприкосновение» считается, а нависание выше тефаха — нет. [На самом деле אביי, придерживаясь своей точки зрения, выше объяснил Мишну иначе.]

Но согласно Раве всякий нависающий над нечистотой считается, по мнению рабби Йоси, соприкасающимся. Поэтому по его мнению вполне можно ответить согласно рабби Йоханану, что Мишна соответствует рабби Йоси. [И не следует возражать: «Соприкосновение — да, а нечистота, продолжаемая шатром, — нет?» На это можно ответить, что Мишна говорит о случае, когда человек стал нечистым от самого умершего, а не посредством продолжения нечистоты шатром — Тосафот.]

Сказал Рава: откуда я это вывожу,

что даже шатер, находящийся выше тефаха, рабби Йоси называет «соприкосновением»?

Ибо учили в барайте: рабби Йоси говорит: связки ножек кровати,

сетка из веревок, натянутая в нижней части кровати,

и решетки окон,

деревянные или металлические решетки, устанавливаемые в окнах, чтобы ничего оттуда не падало, — если он разложил их на балках, образующих крышу дома, они

преграждают путь между домом и верхним этажом, не позволяя проникнуть

нечистоте

умершего

на другую сторону,

из дома на верхний этаж.

Иными словами, если есть дом и расположенный над ним верхний этаж, а между ними находятся балки [которые являются крышей дома и полом верхнего этажа], но между соседними балками имеется промежуток более тефаха, так что они не прилегают друг к другу, и умерший находится в доме, то весь дом и весь верхний этаж нечисты, поскольку нечистота распространяется по дому и входит на верхний этаж через отверстие размером в тефах между балками.

Когда же связки ножек кровати помещают в промежутки между балками, они уменьшают расстояние между балками. И хотя веревки и решетки имеют небольшие отверстия, они считаются закрытыми: поскольку в отверстиях нет размера тефах, нечистота через них не проходит, ведь нечистота не проходит через пространство менее тефаха.

Расстелили над покойным в воздухе,

то есть покойный находился снаружи [а не внутри дома], и над покойным расстелили связки кроватных ремней; отверстия не считаются закрытыми, поскольку ремни не предназначались для крыши. Поэтому

тот, кто касается [

то есть находящийся над ним]

напротив отверстия

между ремнями кровати —

нечист.

Но тот, кто касается

не напротив отверстия,

а над самими ремнями, —

чист,

поскольку сами ремни преграждают путь нечистоте, не позволяя ей подниматься над ними.

И мы разбираем это:

каков случай? Если скажешь,

что их расстелили над покойным

ниже тефаха,

то есть между ремнями и решёткой кровати, с одной стороны, и покойным — с другой, не было высоты в тефах,

в таком случае тот, кто касается

не напротив отверстия, почему чист?

Ведь поскольку они находятся так близко к покойному,

это подобно покойному,

накрытому

своей одеждой, а покойный в своей одежде оскверняет!

Поскольку одежда не преграждает нечистоте путь к тому, кто находится над покойным.

Но нет,

здесь речь идёт о том, что их расстелили

выше тефаха

над покойным, поэтому это не считается покойным в его одежде.

И рабби Йоси называет

рабби Йоси

«касающимся»

это действие; следовательно, даже шатёр, находящийся выше тефаха, называется у рабби Йоси «касанием».

Абай сказал: всегда

то, что находится выше тефаха, у рабби Йоси не называется «касанием», а выражение «расстелили над покойным» означает, что их расстелили

ниже тефаха.

А на твой вопрос

что в таком случае

это покойный в своей одежде?

можно ответить: это не подобно покойному в своей одежде.

Покойному в его одежде —

её оставляют

на покойном, чтобы она навсегда оставалась его покрывалом, и поэтому она не преграждает путь нечистоте покойного, поскольку считается его частью. Но

эти

ремни и решётка —

их не оставляют

на покойном, поскольку намереваются снять их с него; поэтому они преграждают путь нечистоте.

И возражают Абаю: если они расстелены над покойным ниже тефаха, то даже если они не подобны покойному в его одежде, всё же

пусть это будет подобно

всякой

скрытой нечистоте,

над которой нет пространства в тефах между ней и находящейся над ней преградой, ведь установлено, что нечистота

пробивает преграду

и проходит сквозь находящуюся над ней преграду,

поднимаясь

до небосвода. Почему же тот, кто касается не напротив отверстия, чист?

И отвечают:

рабби Йоси считает: скрытая нечистота не пробивает преграду.

И откуда можно доказать

что рабби Йоси придерживается этого мнения?

Ведь мы учили

в трактате «Оhалот»:

ящик башни

— выдвижной ящик шкафа, находящегося внутри дома,

в котором есть отверстие размером в тефах,

то есть внутри ящика имеется пространство высотой в тефах,

но в его выходе нет отверстия размером в тефах,

то есть открытый наружу проём ящика меньше тефаха,

ведь если бы внутри ящика не было пространства в тефах, то сдавленная нечистота, над которой нет пространства в тефах, пробила бы ящик, поднялась и распространилась внутрь дома, и весь дом стал бы нечистым. Точно так же, если бы в открытом наружу проёме ящика было отверстие размером в тефах, нечистота вышла бы через этот проём в дом, и весь дом стал бы нечистым. Но здесь речь идёт о случае, когда внутри ящика есть пространство в тефах, а в его выходе нет отверстия размером в тефах].

Итак, если внутри ящика имеется

нечистота,

то хотя нечистота не является скрытой, поскольку над ней есть пространство в тефах и она не пробивает преграду, поднимаясь внутрь дома, а проём ящика меньше тефаха, так что нечистота не может выйти через него, тем не менее

дом нечист.

Как далее разъясняется.

А если

нечистота находится в доме,

то

находящееся внутри него

ящика

чисто.

Поскольку нечистота не может войти в ящик: его проём меньше тефаха, а крыша ящика, внутри которого есть пространство в тефах, преграждает путь нечистоте, находящейся в доме.

Потому что

когда нечистота находится внутри ящика,

ей обычно предстоит выйти,

то есть в конечном счёте нечистоту, находящуюся внутри ящика, вынесут оттуда, и она пройдёт через дом, поэтому, когда нечистота находится внутри него, дом нечист. [Это постановление мудрецов: они объявили нечистым место, через которое в будущем пронесут нечистоту].

А

если нечистота находится внутри дома,

нечистоте

из дома

не предстоит войти

в ящик. Поэтому, когда нечистота находится в доме, то, что находится внутри ящика, чисто.

А рабби Йоси считает дом чистым

когда нечистота находится внутри ящика,

поскольку

нет уверенности, что нечистота выйдет в дом:

ведь

он

может вынести её частями,

по половине кезайта, а такие части не оскверняют,

или сжечь её на месте,

внутри ящика. [Постановление мудрецов, согласно которому нечистым объявляется место, через которое в будущем пронесут нечистоту, относится только к целому покойному: не принято выносить целого покойного по половине кезайта или сжигать его на месте. Здесь же рабби Йоси признаёт дом чистым в случае, когда покойный не целиком — Тосафот].

И в конце Мишны сказано

в этой Мишне: если

поставили

башню

в дверях

дома, так что сам ящик находится в пространстве дома,

а его проём

открыт наружу,

наружу

дома,

то если

нечистота находится внутри него —

дом чист,

поскольку нечистоте в конечном счёте предстоит выйти не через дом, а через проём башни, находящийся за пределами дома.

И если

нечистота находится в доме, то находящееся внутри него чисто,

поскольку нечистоте в конечном счёте не предстоит войти в башню.