Хагига 6b — Талмуд с русским переводом

А

если

частные детали

были сообщены Моше

в Шатре собрания.

Частные детали законов были сообщены Моше позднее, в Шатре собрания, в Мишкане, как написано в начале книги Ваикра, посвящённой законам жертвоприношений: «И призвал Он Моше, и говорил Всевышний с ним из Шатра собрания, сказав».

А רבי Акива говорит:

между

общими положениями и

между

частными деталями были сообщены

все они Моше

на Синае!

Даже те заповеди, которые были записаны на Синае в общем виде, были сообщены ему не так, а со всеми подробностями их законов; только записаны они не были.

И были повторены,

и вновь сообщены Моше устами Всевышнего

в Шатре собрания.

И были переданы

устами Моше Израилю

в степях Моава.

Как написано в начале книги Дварим, называемой «Мишне Тора»: «За Иорданом, в земле Моава, Моше начал разъяснять эту Тору, сказав».

И Абайе доказывает:

А если ты предположишь,

что, по мнению рабби Ишмаэля,

всесожжение, которое принесли сыны Израиля в пустыне, было постоянным всесожжением,

и это было то же самое всесожжение, которое сыны Израиля получили заповедь приносить во всех поколениях, то поневоле выходит, что, принеся всесожжение на Синае в пустыне, они не произвели с него снятие кожи и расчленение, поскольку, согласно мнению рабби Ишмаэля, им тогда ещё не было велено соблюдать частную деталь — снятие кожи и расчленение, а было велено лишь общее правило, касающееся всесожжения.

Но это невозможно.

Ведь

разве может быть такое,

то есть разве возможно,

что вначале,

при первом жертвоприношении на Синае,

не требовалось,

то есть от постоянного всесожжения не требовалось

снятие кожи и расчленение, а в конце,

после возведения Мишкана и раскрытия Моше частных деталей этой заповеди,

стало требоваться

от постоянного всесожжения

снятие кожи и расчленение?!

Но, безусловно, рабби Ишмаэль считал, что это было праздничное всесожжение, и заповедь о нём дана не была — они принесли его по собственной инициативе, поскольку это жертва отдельного человека. И это не то праздничное всесожжение, которое впоследствии было велено приносить с соблюдением снятия кожи и расчленения.

Однако о постоянном жертвоприношении невозможно сказать, что его принесли по собственной инициативе, поскольку это общественная жертва, а её нельзя приносить без повеления.

3.

Рабби Элазар —

что он считал это праздничным всесожжением, можно доказать из следующего,

поскольку была приведена барайта:

В разделе о постоянном жертвоприношении написано:

«Постоянное всесожжение, совершённое на горе Синае».

Рабби Элазар говорит: его порядок жертвоприношения был сообщён на Синае, а

само оно

не приносилось

на Синае.

Но то всесожжение, которое принесли на Синае, было праздничным всесожжением.

Рабби Акива говорит: постоянное всесожжение приносилось

на Синае

и после этого уже не прекращалось.

Но

если ты спросишь: раз оно после этого уже не прекращалось,

как я понимаю

то, что Всевышний сказал в вопросительной форме:

«Разве жертвы и хлебные приношения приносили вы Мне в пустыне сорок лет, дом Израиля?!»,

— а из этого следует, что на самом деле они их не приносили, поскольку были отстранены за грех золотого тельца?!

Ответ таков: только дом Израиля, отстранённый за грех золотого тельца, действительно не приносил их; однако

племя Леви, не служившее идолам

при поклонении золотому тельцу,

приносило его.

И Абайе продолжает доказывать сказанное им: что Бейт-Гилель, рабби Акива и рабби Йоси Галилейский — все они придерживались мнения, что всесожжение, которое сыны Израиля принесли в пустыне, было постоянным всесожжением:

а.

Бейт-Гилель —

об этом мы уже сказали.

б.

Рабби Акива —

об этом также сказано нами

здесь, в барайте: рабби Акива сказал: праздничное всесожжение приносилось на Синае и после этого уже не прекращалось.

в.

Рабби Йоси Галилейский —

что и он считал его постоянным всесожжением, следует из

приведённой в барайте:

Три заповеди были даны сынам Израиля при восхождении в Храм на праздник:

всесожжение

видения, и

мирные жертвы

праздничной жертвы, и

мирные жертвы

радости

[если у человека нет мяса мирных жертв, принесённых им по обету или добровольно в течение года, он приносит мирную жертву из собственного скота, чтобы иметь мясо досыта, поскольку радость праздника бывает только от мяса. Раши].

Есть

преимущество

у

всесожжения

видения, которого нет у обеих других

[жертвы праздника и радости].

И есть

преимущество

у праздничной жертвы, которого нет у обеих других

[жертвы видения и радости].

И

есть

преимущество

у радости, которого нет у обеих других

[жертвы видения и праздника].

Таннай разъясняет:

Есть у жертвы видения то, чего нет у обеих других

[мирных жертв праздника и радости]:

жертва видения целиком восходит к Высшему, чего нет у обеих других,

поскольку они являются мирными жертвами, мясо которых едят их владельцы.

Есть у праздничной жертвы то, чего нет у обеих других: праздничная жертва существовала ещё до дарования Торы, чего нет у обеих других,

и те всесожжения, которые принесли вместе с мирными жертвами на Синае, были не жертвами видения, а постоянным всесожжением.

Есть у радости то, чего нет у обеих других: радость распространяется на мужчин и женщин, чего нет у обеих других.

И возражают против сказанного Абайе, будто из слов рабби Ишмаэля следует, что он придерживается мнения Бейт-Шамая, согласно которому то всесожжение не было постоянным всесожжением:

А рабби Ишмаэль — почему ты ставишь его в один ряд с Бейт-Шамаем?

Ведь

если ты предположишь, что всесожжение, которое сыны Израиля принесли в пустыне, было постоянным всесожжением, разве может быть такое, чтобы вначале не требовались снятие кожи и расчленение, а впоследствии потребовались снятие кожи и расчленение,

как выше было разъяснено в доказательстве Абайе.

Но это можно опровергнуть, ведь такая необходимость вовсе не очевидна!

Вот

мы находим

рабби Йоси Галилейского, который сказал: всесожжение, принесённое сынами Израиля в пустыне, было постоянным всесожжением

[как следует из его слов в барайте, которую сейчас приведёт Гемара], и вместе с тем мы находим, что, по его мнению, постоянное всесожжение

вначале не требовало снятия кожи и расчленения, а впоследствии потребовало снятия кожи и расчленения

[как будет доказано из барайты, которую сейчас приведёт Гемара]?!

Ибо была приведена барайта: рабби Йоси Галилейский говорит: всесожжение, принесённое сынами Израиля в пустыне, не требовало снятия кожи и расчленения. Ведь снятие кожи и расчленение производятся

лишь

начиная с Шатра собрания.

Причина в том, что на Синае были сообщены только общие положения, но не частные детали, такие как снятие кожи и расчленение; поэтому в отношении синайского всесожжения не было повеления производить снятие кожи и расчленение.

И вследствие этого возражения Гемара отказывается от вывода, будто рабби Ишмаэль придерживается мнения Бейт-Шамая:

Исключи

[вычеркни и удали]

отсюда рабби Ишмаэля,

поскольку вполне возможно, что он придерживается мнения рабби Йоси Галилейского.

Рабби Хисда задал вопрос: это стих

упомянутый выше: «И послал он юношей из сынов Израиля, и они принесли всесожжения, и закололи мирные жертвы Всевышнему — быков»,

как следует его понимать

[как он истолковывается]?

Не относится ли слово «быков» в конце стиха ко всему стиху, так что в нём содержатся два отдельных положения:

а.

«И послал он юношей из сынов Израиля, и они принесли всесожжения»,

и эти всесожжения были из

овец,

а не из быков, упомянутых в конце стиха.

б.

«И закололи мирные жертвы Всевышнему — быков».

Или, возможно, слово «быков» в конце стиха относится ко всему стиху, и смысл написанного таков:

И то и другое

— и всесожжения, и мирные жертвы —

были быками?

Какое практическое следствие

из этого вытекает, то есть зачем нам знать, что именно они принесли, ведь случившееся уже случилось [Тосафот]?

Мар Зутра сказал:

практическое следствие —

для расстановки музыкальных знаков

[мелодических знаков чтения Торы]. Если стих разделяется на два положения, слово «всесожжения» следует снабдить этнахтой или закеф-катаном — знаками, которые «разделяют» стих. А если всё это составляет одно положение, его следует снабдить такими знаками, как пашта или рви, то есть знаками, которые не «разделяют» стих.

Рав Аха, сын Равы, сказал:

практическое следствие —

для того, кто говорит

[даёт обет]:

«На мне обязательство принести всесожжение, подобное всесожжению, которое сыны Израиля принесли в пустыне».

Что

он обязан принести?

Быками были,

и он также принесёт быка.

Или овцами были,

и он принесёт овцу.

И делают вывод:

тейку.

Мы учили там

в трактате Пеа:

Вот дела, для которых нет установленной меры

по Торе: