Бава Меция 68a — Талмуд с русским переводом

Даже в таком случае,

сказал Всевышний, ![](pamud.bmp "

точное положение страницы")

он выкупает её

из посвящённого имущества,

за четыре зуз.

То есть за сэлу, поскольку выкупающий принимает на себя риск: возможно, на поле будут плоды, а возможно, плодов на нём не будет.

Здесь также,

в случае закладной с вычетом,

различия нет.

Когда заимодавец принимает на себя риск — то есть даже если поле пострадает и плодов на нём не будет, он вычтет это из долга, — это разрешено, поскольку такое не выглядит как процент. Ведь из выкупа наследственного поля видно, что таков обычай купли-продажи: из-за риска цену значительно снижают по сравнению со стоимостью. Поэтому даже если он вычитает из долга сумму, намного меньшую рыночной стоимости плодов, это выглядит как снижение цены из-за риска, а не из-за займа.

А тот, кто запрещает, скажет тебе:

Причина, по которой я не вывожу из закона о наследственном поле разрешение, состоит в том, что

наследственное поле посвящено, и Всевышний установил его,

то есть именно Тора установила эту низкую сумму

для выкупа.

А поскольку это выкуп, для него достаточно любого выкупа, и из этого нельзя вывести, что таков обычай купли-продажи.

Но

здесь речь идёт о займе, и это выглядит как процент,

поскольку он получает плоды на сумму, превышающую сумму займа.

Сказал Рав Аши: сказали мне старцы

старейшины

города Мехасии: обычная закладная,

то есть в месте, где заимодавец может потребовать возврата долга, но не было оговорено, с какого времени он сможет это сделать, имеет право удерживать поле у себя и есть плоды

год,

то есть один год.

Для чего это имеет практическое значение? —

Если он ел плоды

заимодавец

год, он может

заёмщик

потребовать от него возврата поля.

А если нет,

если он не ел их год,

он не может потребовать от него возврата поля.

Даже если было принято возвращать поле также в течение первого года. Но если было оговорено, что потребовать возврата можно в течение первого года, он может потребовать вернуть поле.

И сказал Рав Аши: сказали мне старцы города Мехасии: что

означает

«закладная»? —

Потому что он поселился у него.

То есть то, что он живёт во дворе, заложенном ему, считается полноценным «поселением», ведь не бывает соседа ближе, чем он.

Для чего это имеет практическое значение? —

Для закона о праве соседа.

«Закон о праве соседа» означает следующее:

Если Реувен хочет продать своё поле, а у Шимона есть поле, прилегающее к границе поля Реувена, то Шимон — «сосед по границе» — имеет преимущество перед остальными людьми и право первым купить поле у Реувена. Но если заёмщик хочет продать заложенный двор, а рядом с его двором находится двор другого человека, заимодавец считается ближайшим соседом и имеет преимущество перед «соседом по границе», поскольку весь этот двор находится у него как «поселение», и он считается «соседом по границе» с четырёх сторон.

Сказал Раба: галаха не соответствует ни тарше пфунайцев, ни документам мехузайцев, ни арендаторам Наршая.

И Гемара разъясняет слова Рабы.

Тарше пфунайцев

— это

тарша Рава Папы,

о которой ранее, на листе 65а, он сказал: «Моя тарша разрешена».

Документы мехузайцев

жителей города Мехоза — составлялись так, что

прибыль прибавляли к основной сумме и записывали её в документе.

То есть когда они передавали товар торговцу, чтобы тот продавал его за половину прибыли — половина прибыли принадлежала ему, а половина владельцу товара; на языке мудрецов это называется «иска», и ему давали плату как наёмному работнику, свободному от работы, как будет объяснено в следующей Мишне, — они не записывали в документе об иске стоимость основной суммы, полученной торговцем, и условия иска. Вместо этого они подсчитывали предполагаемую прибыль и записывали в документе общую сумму основной суммы и половины прибыли. Например, если основная сумма составляла сто, а половина прибыли — десять, они писали в документе: «Такой-то должен такому-то сто десять за иску». И галаха не соответствует им; так поступать запрещено.

Причина, по которой так поступать запрещено, состоит в следующем:

кто знает, что будет прибыль?

Если прибыли не окажется, получится, что он забирает с него десять сверх основной суммы за то, что дал ему взаймы, а это процент.

Сказал Мар бар Амемар Раву Аши: мой отец,

Амемар,

поступал так:

он записывал в документе об иске стоимость основной суммы и половины прибыли.

А когда к нему приходили

торговцы и говорили ему, что прибыли не было,

он верил им.

Он сказал ему: это понятно в случае, когда он сам присутствует

во время выплаты и верит торговцам, так что опасения нарушения запрета нет.

Но что будет

если он умрёт,

то есть если умрёт,

и документ окажется перед сиротами — что тогда?

Ведь его сироты, унаследовавшие документ об иске, взыщут с торговцев всю сумму, записанную в документе. А твоему отцу запрещено так поступать, поскольку он может умереть, и его сыновья окажутся перед нарушением запрета.

Это стало «подобно ошибке, выходящей из уст правителя», и умер

он,

Амемар.

А когда Раба сказал: «и не согласно

арендаторам Наршая»

Аренда означает: получатель принимает поле от другого человека за десять куров пшеницы в год — независимо от того, даст поле много урожая или мало. «Наршайцы» — это бедняки, которым сдавали поля в аренду.

То есть

они писали так

в арендном документе:

«Такой-то заложил своё поле такому-то, а затем арендовал его у него».

Иными словами, они давали деньги взаймы беднякам, брали их поля в качестве залога, а затем снова сдавали эти поля самим беднякам за определённое количество куров в год.

Причина, по которой это запрещено, состоит в следующем:

когда же он приобрёл его?

Когда на самом деле заимодавец приобрёл поле у них в качестве залога, так что может сказать:

«Я передал его владельцам»

в аренду? Поскольку здесь не было настоящей аренды, оказывается, что плоды, которые заёмщик ежегодно передавал заимодавцу, являются процентом.

А ныне, когда записывают так: «Мы приобрели у него»

поле в качестве залога,

«и оно оставалось у нас несколько периодов»

лет у заимодавца, который обрабатывал поле и ел его плоды с вычетом,

«а затем сдал его»

заёмщику, являющемуся владельцем поля,

это хорошо,

и всё же с точки зрения постановления мудрецов следовало бы запретить это, но они облегчили

«чтобы не закрывать дверь перед заёмщиками».

Это неверно!

Даже если поле находилось у заимодавца три года в качестве закладной, ему всё равно запрещено затем сдавать его заёмщику.

Введение в закон об иска:

Мудрецы постановили, что человек, получающий от своего товарища деньги для иска, то есть получающий деньги для ведения на них дела с последующим разделом прибыли между ним и дающим деньги, может делать это без опасения нарушения запрета рибита, если иска оформлена установленным мудрецами способом: вся иска должна основываться на принципе «половина — заём, а половина — вклад», как будет разъяснено.

Постановление состояло в том, что получатель иска получает деньги от дающего иска таким образом, чтобы нести ответственность за половину денег, как если бы эта половина была у него займом: при любых обстоятельствах получатель обязан вернуть заимодавцу эту половину денег и не может заявить, что освобождается от ответственности из-за несчастного случая, снижения цены товара и тому подобного.

Что же касается второй половины денег, то она находится у него в качестве вклада, так что если дело потерпит убыток вследствие несчастного случая или товар подешевеет, он не будет нести ответственности за эту половину; весь убыток будет отнесён за счёт дающего деньги.

Согласно этому постановлению, поскольку половина капитала передана управляющему иска в качестве займа, ведь он несёт ответственность за эту половину даже в случае несчастного случая, прибыль, полученная от этой половины, действительно принадлежит ему, как и всякая прибыль от его денег, и в этом нет рибита.

А что касается второй половины капитала, то поскольку она передана ему в качестве вклада, прибыль от этой половины вклада принадлежит дающему деньги, ведь это прибыль от его денег.

Получатель иска должен получить плату за свой труд по управлению половиной вклада, поскольку если он будет заниматься частью, являющейся вкладом, без платы, окажется, что он трудится над ней за предоставленный ему заём, а это уже рибит.

Поэтому дающий иска должен заплатить управляющему за его труд с частью вклада [которая, как сказано, принадлежит дающему иска].

Эту плату можно выплачивать двумя способами:

во-первых, платить ему за его работу за каждый день, как наёмному работнику;

во-вторых, платить ему общую плату за всё время товарищества, предоставив управляющему больше половины прибыли.

Или же дающий деньги может принять на себя больше половины ответственности, а управляющий понесёт ответственность менее чем за половину. Ведь уменьшение объёма ответственности также считается платой.

Кроме того, бывают случаи, когда достаточно дать небольшую плату — например, всего один динар за весь труд по иска.

Согласно Рамбаму, это допустимо, если заранее, до начала дела, он установил такую сумму в качестве платы за свой труд.

А согласно Рифу, платы в один динар достаточно именно в том случае, если у управляющего есть другие животные, которыми он всё равно занимается, так что дополнительная забота о животных не увеличивает его труд.

Занятие половиной вклада без получения платы, по простому смыслу, не является запретом Торы. Так прямо написали Тосафот ниже, 70б, в комментарии «Эйн»: запрет передавать плоды торговцу, чтобы тот занимался ими за половину прибыли, не получая платы за свой труд, обусловлен лишь запретом рибита, установленным мудрецами.

И хотя деньги находятся у управляющего в качестве займа, а когда управляющий бесплатно добавляет для него свой труд, возникает вопрос, почему это не считается рибитом по Торе, этому есть несколько объяснений.

а. Согласно словам Равы ниже [104б], управляющий не имеет права расходовать деньги на собственные нужды, а может использовать их только для иска. Следовательно, это не является у него полноценным займом. Ведь всякий заём предоставляется для расходования на любые нужды заёмщика, а тот, кто не получил деньги для всех своих нужд, не имеет полноценного статуса заёмщика.

б. Если рассматривать все деньги иска как одну передачу, то управляющий принял на себя ответственность лишь за половину, тогда как полноценный заём бывает только тогда, когда человек принимает на себя всю ответственность.

в. Даже если считать находящуюся у него половину денег полноценным займом, добавка, которую он предоставляет ему своим трудом за этот заём, всё же не является полноценным рибитом по Торе, поскольку управляющий трудится также для себя — над половиной займа, и дополнительный труд, который он выполняет над частью вклада, не считается полноценной передачей, чтобы считаться рибитом.

Практикуемый сегодня хетер иска основан на приведённом выше законе об иска. Когда человек вносит свои деньги в банк [у которого есть хетер иска] и получает рибит либо берёт деньги в банке в долг и выплачивает рибит, внесённые им деньги становятся частично вкладом — с ответственностью вкладчика, и прибыль от этой части принадлежит вкладчику; другая их половина становится займом — с ответственностью банка, и прибыль от этой половины принадлежит банку.

Выплата рибита является прибылью от вклада. Однако банк или заёмщик не заслуживают доверия в отношении части вклада, чтобы заявить, что она погибла вследствие несчастного случая, иначе чем в определённых случаях, и поэтому на практике заёмщик остаётся несущим ответственность.

Мишна:

Не предоставляют торговцу,

то есть человек, имеющий деньги для вложения в дело, не должен говорить торговцу [человеку, который продаёт в лавке небольшие количества плодов каждому покупателю по цене выше рыночной, тогда как большие количества продаются на рынке по более низкой цене]: «Возьми большое количество плодов, продаваемых на рынке дёшево, и продай их в лавке по более высокой цене»,

за половину прибыли,

то есть чтобы мы разделили прибыль от иска: половина мне, поскольку я даю тебе деньги для управления ими, и половина тебе — за то, что ты занимаешься деньгами как торговец, — и не должен давать тебе плату за твою работу.

Поскольку обычно человек, дающий товарищу деньги для ведения на них дела с условием разделить прибыль, даёт их с тем расчётом, что получатель иска будет нести ответственность за половину капитала — как в случае несчастного случая, так и в случае снижения его цены,

поэтому половина капитала, от которой торговец получает свою долю прибыли от иска, поскольку он несёт за неё ответственность, считается займом. Другая же часть капитала, от которой получает прибыль дающий иска, находится у него в качестве вклада. Поэтому управляющему запрещено бесплатно трудиться над частью вклада, чтобы его труд над частью вклада не оказался платой за полученную им часть займа.

И не дают деньги, чтобы купить на них плоды.

То же относится к запрету дать человеку деньги, чтобы он сам потрудился, покупая плоды на рынке дёшево и продавая их в лавке дорого,

за половину прибыли,

чтобы разделить прибыль.

Если только

владелец денег

не даст ему,

управляющему, плату

за его труд,

за его работу с частью дающего деньги,

как наёмному работнику.

В Гемаре будет разъяснено, о каком именно наёмном работнике идёт речь.

И поскольку он платит ему за его работу с частью вклада, теперь такую иска разрешено осуществлять, ведь он не работает с частью вклада в качестве платы за полученный им заём.

И также

не предоставляют кур, чтобы выращивать их за половину прибыли.

Человеку запрещено заключать иска таким образом, чтобы передать другому человеку яйца, дабы тот посадил на них курицу, вывел из яиц цыплят и разделил с ним прибыль.

Иска оформляется так: стоимость яиц оценивают, и получатель иска принимает на себя ответственность за половину их стоимости — как в случае несчастного случая, так и в случае снижения цены; прибыль же, составляющую разницу между стоимостью яиц и стоимостью цыплят, они делят между собой.

И не оценивают телят и жеребят, чтобы выращивать их за половину прибыли.

Не следует оценивать, сколько сейчас стоят телята, и принимать на себя половину ответственности за них, чтобы затем, когда они принесут прибыль, разделить её между собой.

Если только он не даст ему плату за его труд,

за то, что он выводит их наружу и вводит обратно,

и за их корм,

которым он их кормит.

Но принимают телят и жеребят за половину прибыли,

для иска, не оценивая их в момент получения — то есть не устанавливая, сколько они стоят, — и не возлагая на получателя ответственности за них, а лишь разделяя между собой прибыль в качестве платы за его занятие ими. В таком случае здесь вообще нет займа, поскольку управляющий не принял на себя никакой ответственности, и поэтому нет основания для запрета рибита.

И выращивают их до тех пор, пока они не достигнут трети,

то есть пока телята и жеребята не достигнут трети роста быка или трети роста лошади; после этого они делят их между собой.

А осла —

до тех пор, пока она не станет способна нести груз.

Управляющий должен выращивать ослицу, пока она не сможет нести груз, после чего они делят её между собой.

Гемара:

Таннай: как неработающему наёмному работнику.

То есть то, что мы учили в Мишне: управляющему следует платить как наёмному работнику, — определяется суммой, за которую человек согласился бы получать небольшую плату, сидя без работы, вместо того чтобы работать и много зарабатывать.

И возражаем:

что означает «как неработающему наёмному работнику»?

Ведь управляющий не бездействует: он трудится, продавая плоды, и ему следует платить в соответствии с выполненной им работой.