Бава Меция 31a — Талмуд с русским переводом

Также учили в барайте: нашёл талит и топор

или топор] ![](pamud.bmp "точное расположение страницы

на мощёной дороге

дороге, по которой ходят многие,

а корова бежит между виноградниками —

это находка.

Но если он нашёл

талит возле ограды, топор возле ограды, а корова пасётся

и не бежит

между виноградниками —

это не находка,

поскольку хозяева обычно намеренно оставляют их таким образом.

Но если он видел корову

три дня подряд —

это находка.

Если он увидел, что вода разливается и прибывает

к полю его товарища, и если её не остановить, она затопит поле,

он должен поставить перед ней ограду

чтобы она не вошла в поле, поскольку и в таком случае имеется обязанность вернуть утраченное.

Сказал Рава:

написано относительно возвращения утраченного:

«всякую пропажу брата твоего»,

что означает

включая утрату земли.

Иными словами, ущерб, причинённый земле, также входит в понятие утраты, и человек обязан предотвратить его.

Сказал ему Рав Хананья Раве: есть барайта, подтверждающая твоё мнение: если он увидел, что вода разливается и прибывает —

он должен поставить перед ней ограду.

И ясно, что на нём лежит обязанность возвращения утраченного также в отношении земли, поскольку его обязали поставить перед водой ограду, чтобы она не погубила землю его товарища.

Сказал ему

Рава:

если только на этом —

это не подтверждает твоё мнение.

Поскольку можно сказать, что

здесь о чём идёт речь —

о снопах, находящихся

в поле, и обязанность спасения связана не с ущербом земле, а со спасением снопов; именно такой случай Писание включило в общий закон.

И возражаем:

если там есть снопы, что здесь сообщается?

Чем эта пропажа отличается от любой другой пропажи и зачем включать её на основании стиха «всякую пропажу»?

И Гемара разъясняет:

необходимо.

Речь идёт о том,

что в нём есть

в поле

снопы

соединённые с землёй,

которые нуждаются

ещё

в земле. Можно было бы сказать: поскольку они нуждаются в земле —

они подобны самой земле

они считаются частью земли, и обязанности возвращать их нет,

поэтому сообщает нам

увеличение, содержащееся в стихе, что это не так и человек обязан вернуть их .

Мы учили в нашей Мишне:

«нашёл осла и корову и т. д.».

Само это положение вызывает трудность!

Ты сказал

в начале:

«нашёл осла и корову, пасущихся на дороге» —

это не находка.

Отсюда следует, что только если он нашёл их

пасущимися на дороге,

то есть здесь есть два благоприятных обстоятельства: во-первых, корова пасётся, а не бежит; во-вторых, даже если бы она бежала, она не подвергалась бы порче, поскольку не бежит между виноградниками, —

только тогда это не считается находкой.

Следовательно,

а

если он нашёл корову, которая

бежит по дороге, и

если он нашёл корову, которая

пасётся между виноградниками,

то есть здесь есть одно благоприятное обстоятельство: она находится на дороге, а не между виноградниками, или она пасётся, а не бежит, — но с другой стороны имеется одно неблагоприятное обстоятельство, —

это уже находка!

Скажи в конце: «осёл с перевёрнутой поклажей и корова, бегущая между виноградниками» —

это находка!

Следовательно, только когда она

бежит между виноградниками,

то есть здесь есть два неблагоприятных обстоятельства: она и бежит, и находится между виноградниками, —

только тогда это находка. А

если она

бежит по дороге или пасётся между виноградниками,

то есть имеется лишь одно неблагоприятное обстоятельство, —

это не находка!

Сказал אביי:

главное различие — между бегущей и пасущейся коровой, и не имеет значения, находится ли она на дороге или между виноградниками. Таннай сформулировал свои слова по правилу

«пусть одно свидетельствует о другом»

то есть начало и конец нашей Мишны взаимно разъясняют друг друга:

Таннай

в начале

сказал: «пасущаяся на дороге — это не находка, и

из этого мы заключаем, что

то же относится к пасущейся между виноградниками,

которая также не является находкой.

И также

таннай

в конце

сказал: «бегущая между виноградниками» —

это находка, и

из этого мы заключаем, что

то же относится к бегущей по дороге,

поскольку и это находка .

Сказал ему Рава: если

таннай сформулировал это так по правилу

«пусть одно свидетельствует о другом»,

и общее правило состоит в том, что всякая пасущаяся корова не является находкой, а всякая бегущая корова является находкой, тогда

пусть он приведёт более лёгкий случай,

пусть таннай приведёт более лёгкое положение,

и

мы поймём

тем более тяжёлый случай:

Пусть он приведёт

в конце

«бегущая по дороге, что

даже в таком случае

это находка, и

мы поймём, что

тем более бегущая между виноградниками,

ведь она подвергается порче из-за виноградных лоз!

И

также

пусть он приведёт

в начале

«пасущаяся между виноградниками, не являющаяся находкой»,

хотя иногда даже пасущаяся там корова подвергается порче из-за виноградных лоз,

и

мы поймём, что

тем более пасущаяся на дороге,

которая не подвергается порче, не является находкой!

Но сказал Рава:

то возражение, которое мы вывели из начала, будто

бегущая

по дороге является находкой,

а

из конца следует, будто

бегущая

по дороге не является находкой, —

не представляет трудности.

Поскольку

в первом случае,

то есть в начале, речь идёт

о том, что она направлялась к пустыне

у бегущей коровы голова обращена к полю, поэтому это находка.

А

во втором случае,

то есть в конце, речь идёт

о том, что она направлялась к городу

у неё голова обращена к городу, поэтому это не находка.

И аналогично возражение, выведенное из начала, будто

пасущаяся

между виноградниками является находкой,

а

из конца следует, будто

пасущаяся

между виноградниками не является находкой, —

также не представляет трудности.

Поскольку

здесь —

при утрате самого животного, а здесь —

при утрате земли.

И Гемара разъясняет свои слова:

когда сказано

в начале, что

пасущаяся на дороге не является находкой,

что подразумевает:

а пасущаяся между виноградниками —

это находка,

речь идёт

об утрате земли.

Корова причиняет ущерб и вредит виноградникам .

А когда сказано

в конце, что

бегущая между виноградниками является находкой,

что подразумевает:

а пасущаяся между виноградниками —

не является находкой,

речь идёт

об утрате самого животного

коровы.

И

тогда, если она

бежит между виноградниками —

она портится

её тело подвергается порче,

а

если она

пасётся между виноградниками —

она не портится.

И возражаем:

и

если она

пасётся между виноградниками, пусть даже она не портится,

и здесь нет утраты самого животного, всё же

можно вывести

обязанность вернуть её

из-за утраты земли,

ведь она причиняет ущерб виноградникам?

И отвечаем: речь идёт

о

винограднике

нееврея,

спасать который человек не обязан.

И возражаем:

и

всё же

можно вывести обязанность вернуть её из-за утраты самого животного: возможно, её убьют

владельцы виноградника, увидев, что она причиняет ему ущерб!?

И отвечаем: речь идёт

о месте, где сначала предупреждают, а затем убивают

то есть о месте, где сначала предупреждают владельца коровы и лишь затем, если предупреждение не помогло, убивают её.

И возражаем:

а возможно,

что её уже

предупреждали

в тот раз, когда она вошла в виноградник, и теперь, если её не вернуть, её убьют?

И отвечаем:

если её предупреждали, а

несмотря на это

хозяева не позаботились о ней,

то

это, несомненно, сознательно оставленная пропажа,

и возвращать её не обязаны.

Мы учили в нашей Мишне:

«вернул, а она убежала; вернул, а она убежала и т. д.»

Даже если это произошло четыре или пять раз, он обязан возвращать её и т. д.

Сказал один из мудрецов Раве: предположим,

что значение

«возвращай»

состоит в том, что нужно вернуть

один раз

а из написанного

«возврати их»

мы выучим, что нужно вернуть ещё один раз, то есть

два раза.

Но откуда мы узнаем, что нужно возвращать даже четыре или пять раз?

Сказал ему:

толкование выводится не из избыточного написания «возврати их», а из того, что выражение

«возвращай»

означает даже сто раз .

А написанное

«возврати их»

используется для следующего толкования:

Мне известно

что возвращением считается

только

случай, когда он возвратил пропажу

в дом

владельца пропажи.

Но если он возвратил её

в сад или в разрушенное строение

владельца —

откуда

мы узнаем, что и в таком случае это считается возвращением?

Писание говорит: «возврати их»,

что означает

в любом случае.

Даже если он возвратил её в его сад или разрушенное строение, это считается возвращением.

И мы разбираем это:

каким образом

он возвратил её в его сад или разрушенное строение?

Если

он возвратил её таким образом, что она

сохраняется

там,

это очевидно,

ведь это возвращение!

Если она там не сохраняется —

почему

это считается возвращением?

И Гемара разъясняет:

в любом случае

речь идёт о том,

что она сохраняется, и вот что сообщает нам

стих «возврати их»:

что

можно возвратить её в сад владельца пропажи даже без его ведома, и

не требуется ведома владельца.

Не нужно сообщать ему: «Я возвратил тебе твою корову, которую нашёл пропавшей; отныне присматривай за ней».

И это

соответствует мнению

Рабби Элазара, который сказал: все

возвращающие предметы их владельцам — вор, грабитель и четыре хранителя —

нуждаются в ведоме владельцев,

чтобы сообщить им, что возвратили предметы, дабы владельцы их охраняли. Если они не сообщили им, а предметы были украдены или погибли, возвращающие несут за них ответственность.

Поскольку, зная, что животное вышло из его владения, но не зная, что его впоследствии возвратили ему, владелец не заботился о нём и не кормил его.

Кроме возвращения утраченного,

когда не нужно сообщать владельцу, что возвратил ему его имущество, поскольку

Тора включила в закон множество возвращений,

в том числе и такое возвращение, о котором владельца не уведомили. Как сказано: «возврати их».

Сказал тот же мудрец Раве относительно отсылания птицы из гнезда, о котором сказано:

«отпусти отпусти», предположим: «отпусти»

означает

один раз, а «отпусти»

два раза,

и человек не обязан отсылать птицу из гнезда более двух раз!?

Но ведь мы учили в Мишне: если он отослал её, а она вернулась, даже если это произошло четыре или пять раз, он обязан снова отослать её!

Сказал ему: «отпусти»

означает даже сто раз.

А из написанного

«отпусти»

мы выводим следующее:

мне известно

что человек обязан отослать мать

только

если хочет взять её

для дозволенной цели.

Чтобы съесть её. Но если она нужна ему

для исполнения заповеди,

например для очищения прокажённого, для чего нужны две птицы,

откуда

мы узнаем, что ему запрещено брать птицу, сидящую на птенцах?

Писание говорит: «отпусти» —

в любом случае.

Сказал тот мудрец Раве:

написано: «Не возненавидь брата твоего в сердце твоём; увещевай своего ближнего и не понеси из-за него греха».

Предположим,

что

«увещевай»

означает

один раз, а «увещевай»

два раза?

Сказал ему: «увещевай»

означает даже сто раз .

А из написанного

«увещевай»

мы выводим:

мне известно

что нужно увещевать

только учителю ученика.

Но что

ученик

обязан увещевать

учителя —

откуда

мы это знаем?

Писание говорит: «увещевай, увещевай» — в любом случае .

А из написанного: «Если увидишь осла врага твоего, лежащего под своей ношей, и ты воздержишься помочь ему,

помоги, помоги вместе с ним»,

мы выводим следующее:

Мне известно

что нужно помогать разгружать осла, упавшего под своей ношей,

только если

его

владелец

осла

находится вместе с ним.

Но если

его владелец не находится вместе с ним —

откуда

мы узнаем, что нужно разгрузить осла в одиночку?

Писание говорит: «помоги, помоги» —

в любом случае.

И так же мы толкуем написанное относительно погрузки на осла: «Не увидишь осла брата твоего или его быка, упавших на дороге, и не скроешься от них,

подними, подними вместе с ним»:

Мне известно только

если

его

владелец

находится вместе с ним.

А если его владелец не находится вместе с ним —

откуда мы узнаем, что нужно погрузить его ношу?

Писание говорит: «подними, подними» —

в любом случае.

И

возражаем:

зачем Писанию понадобилось написать о разгрузке и зачем понадобилось написать о погрузке,

ведь, казалось бы, достаточно было написать об одном из них, и из него мы вывели бы второй?

И Гемара разъясняет:

необходимы оба. Если бы Милосердный

написал только о заповеди

разгрузки, я бы сказал,

что заповедь существует именно для разгрузки

из-за страдания животных,

ведь осёл сгибается под своей ношей,

и есть

также

материальный ущерб

его владельцу, поскольку осёл получает повреждение.

Но при погрузке нет страдания животных и нет материального ущерба,

ведь осёл не получает повреждения и его владелец лишь теряет время, —

предположим,

что

не

будет обязан, поэтому Тора написала также о заповеди погрузки.

А если бы нам сообщили

только о заповеди

погрузки,

мы бы решили, что обязан именно погрузить,

поскольку

он не обязан погружать бесплатно, а только

за плату

как считает один из мудрецов далее.

Но разгрузку,

которую он обязан выполнять даже

бесплатно,

если бы Тора прямо не написала, что он обязан,

предположим,

что

не

будет обязан!

Поэтому

необходимо

написать оба положения.

И возражаем:

а согласно Рабби Шимону, который

спорил с мудрецами и

сказал, что

даже погрузка —

бесплатно, что можно ответить?

Почему Тора не написала только о заповеди погрузки, из которой мы могли бы вывести заповедь разгрузки?!

Почему Тора не написала только заповедь погрузки, из которой мы могли бы выучить заповедь разгрузки?

И отвечаем:

согласно Рабби Шимону —

стихи невозможно однозначно распределить.

Иными словами, Рабби Шимон считает, что из формулировок «помоги, помоги» и «подними, подними» нельзя понять, какая из них говорит о разгрузке, а какая — о погрузке. Поэтому, если бы был написан только один стих, мы решили бы, что речь идёт о разгрузке, поскольку более понятно, что человек обязан её выполнять: ведь здесь есть страдание животных и материальный ущерб; но мы не узнали бы, что он обязан также погружать. Поэтому были написаны оба стиха.

И возражаем:

зачем мне нужно написать эти два,

разгрузку и погрузку,

и зачем мне нужно написать

также

утерянную вещь?

Достаточно было бы написать одно из них, и мы бы узнали об общем правиле, ведь все они — предписания, касающиеся имущества еврея!

И Гемара разъясняет: все они

необходимы

для написания.

Потому что

если бы Тора написала

только

эти два,

разгрузку и погрузку, мы бы считали, что Тора обязала именно в этом случае,

потому что страдание хозяина

— страдание владельца, который находится там и не может разгрузить или погрузить, —

имеется,

и

страдание животного тоже имеется [

и животное также страдает].

Но в случае утерянной вещи, хотя страдание её хозяина

действительно

имеется,

однако

страдания животного нет —

можно было бы сказать: нет,

он не обязан! Поэтому Тора написала закон о возвращении утерянной вещи.

А если бы нам было сообщено

только о законе возвращения

утерянной вещи,

мы бы считали, что обязанность существует только в этом случае,

потому что её владельца нет рядом [

её владельца нет там, и он не может заниматься её возвращением].