Бава Кама 97b — Талмуд с русским переводом

Рав сказал: ![](pamud.bmp "

точное положение страницы")

он даёт ему монету, имеющую хождение в это время.

То есть поскольку долг был установлен к выплате монетой, он обязан выплатить монетой, имеющей хождение теперь, поскольку монета, имевшая хождение во время предоставления товара в долг, теперь здесь монетой не считается.

А Шмуэль сказал: он может сказать ему: «Пойди и употреби её в Мейшане!»

То есть существует место под названием «Мейшан», где эта монета всё ещё имеет хождение, и поэтому он может выплатить ему также монетой, утратившей хождение здесь.

Рав Нахман сказал: слова Шмуэля имеют смысл

там,

где у

заимодавца

есть дорога

— возможный путь

пойти в Мейшан.

Но

если

у него нет дороги,

то есть он не может пойти в Мейшан,

не

имеют смысла слова Шмуэля.

Раба возразил Раву Нахману

из слов барайты в Тосефте [Маасер шени, глава 1]:

не обменивают

плоды второго десятина

на деньги, не имеющие хождения.

Как именно? Если у него были «кузбийские иерусалимские» деньги,

старые монеты из Иерусалима, отчеканенные во времена Бар-Кохбы,

или монеты первых царей — не обменивают

на них второй десятин.

Следовательно,

если монеты были

монетами

царей

последних

и

подобны первым,

то есть подобны монетам первых царей тем, что не имеют хождения [однако монеты последних имеют хождение в другом месте, а монеты первых не имеют хождения вовсе],

обменивают!

Из этого следует, что обменивают во всяком случае, даже если у него нет возможности отправиться в царство, где они имеют хождение, ведь речь идёт об иерусалимских монетах, а не у каждого есть возможность попасть в Иерусалим.

Сказал ему

Рав Нахман Рабе:

здесь идёт речь о случае, когда царства не чинят препятствий друг другу,

и тогда обменивают на старые монеты.

Гемара возражает:

но

согласно твоим словам,

когда Шмуэль сказал,

что если у него есть дорога в Мейшан, он может сказать ему: «Пойди и употреби её в Мейшане», речь

идёт о случае, когда царства чинят препятствия друг другу.

Тогда возникает вопрос:

как он сможет доставить их туда,

то есть как он сможет принести их в Мейшан, если царства запрещают пользоваться монетой, утратившей хождение, и если найдут их у него, то отберут их!

Отвечают:

он доставляет её с трудом,

то есть может спрятать её, поскольку их не обыскивают в поисках этих монет,

поскольку не обыскивают,

то есть не проверяют сосуды людей, а

если находят,

то есть только тогда

чинят препятствия.

Поэтому если у него есть дорога в Мейшан, эти монеты для него пригодны, но если дороги туда у него нет, он не может пользоваться ими здесь, поскольку не может предъявлять их открыто, а только тайком.

Та шма

— доказательство из барайты, которую мы учили:

не обменивают на деньги здешние,

то есть на иерусалимские деньги,

а они

— сами деньги и их владельцы — находятся

в Вавилонии.

Поскольку иерусалимские деньги непригодны для использования в Вавилонии.

И

также не обменивают на деньги

вавилонские, а они

находятся теперь

здесь,

в Иерусалиме.

И только на деньги

вавилонские, находящиеся в Вавилонии, обменивают.

Всё же сказано: не обменивают на здешние деньги [

Иерусалима]

в Вавилонии, хотя в конце концов он собирается подняться туда!

Ведь в конечном счёте эти монеты предназначены для того, чтобы принести их в Иерусалим!

Отсюда следует, что деньги считаются имеющими хождение только в месте их нахождения, и недостаточно того, что существует возможность употребить их в Мейшане! И отвечают:

здесь идёт речь о случае, когда царства чинят препятствия друг другу.

Гемара удивляется такому истолкованию:

Если так,

то есть речь идёт о том, что страны чинят препятствия и не позволяют перемещать монеты из одного места в другое, тогда вавилонские деньги, находящиеся

в Вавилонии, для чего пригодны?

Для чего они пригодны при обмене второго десятина, если их нельзя будет принести в Иерусалим, поскольку в Иерусалиме запрещают пускать их в обращение?!

И отвечают: пригодны,

они для этого пригодны,

поскольку на них покупают животное и поднимают

животное

в Иерусалим.

Теперь Гемара возражает против того, что мы учили: «И не на вавилонские, находящиеся здесь [в Иерусалиме]»:

А ведь в барайте учили: установили, чтобы

все

деньги имели хождение в Иерусалиме, по этой причине.

Раби Зейра сказал: это не трудно.

Здесь речь идёт о времени, когда власть Израиля сильна над народами мира,

и тогда установили это правило.

Здесь речь идёт о времени, когда власть народов мира сильна над самими собой,

и они препятствуют перемещению монет.

Наши учителя учили: какая монета является иерусалимской?

На ней написано

«Давид и Шломо» с одной стороны, а «Иерусалим, святой город»

написано

с другой стороны.

А какая монета принадлежала Аврааму, нашему праотцу?

На ней написано

«Старец и старуха» [

то есть Авраам и Сара]

с одной стороны, а «юноша и девушка» [

Ицхак и Ривка]

с другой стороны.

Раба спросил Рава Хисду:

если следовать мнению Рава, который считает, что тот, кто одолжил товарищу товар с условием возврата монетой, а монета утратила хождение, даёт ему монету, имеющую хождение теперь, то что будет в случае, когда

одолжил товарищу под монету, а её стоимость увеличилась,

то есть увеличилась стоимость монеты,

как следует поступить?

Он сказал ему: он даёт ему монету, имеющую хождение в это время,

когда выплачивает свой долг, несмотря на то что она стоит дороже.

Сказал ему: и даже

если стоимость монеты увеличилась

на «нефию»,

то есть на значительную величину?

Сказал ему: да!

Сказал ему: даже если на «тартией»,

то есть если её стоимость увеличилась на величину большой сэлы?

Сказал ему: да!

Раба удивился:

но ведь плоды подешевели,

поскольку вследствие подорожания монеты снизилась цена плодов, покупаемых за эту монету, и получается, что прибавка к стоимости монеты считается процентом!

Рав Аши сказал: смотрим: если

действительно

из-за

увеличения стоимости

монеты плоды подешевели,

то это процент, и

мы вычитаем его из долга,

то есть соответственно уменьшаем выплату.