Бава Кама 84a — Талмуд с русским переводом

Малолетний [

нанёсший удар]

убил взрослого, а взрослый убил малолетнего,

они ведь не равны, и

как же мы казним его?

Ведь

Тора сказала:

Ваикра 24:22 —

«Один суд будет у вас» —

суд, одинаковый для всех вас!?

Но

вынужденно следует сказать: не учитывают физическое различие между «взрослым» и «малолетним», а говорят:

душу отнял у него — душу повелела Тора отнять у него

то есть

отнять у него,

как сказано [Шмот 21:23]: «И отдашь душу за душу».

Так же

говорим и относительно «глаза за глаз»:

свет отнял у него — свет повелела Тора отнять у него,

и отсюда нельзя вывести что «глаз за глаз» означает денежную компенсацию.

Б.

Иная барайта [

в другой барайте]

говорит от имени рабби Шимона бен Йохая: «Глаз за глаз» —

денежная компенсация.

И не удивляйся и не говори:

«Ты утверждаешь, что это денежная компенсация»,

откуда тебе это известно!?

Или [

возможно,]

речь идёт не о чём ином, как о настоящем глазе!?

Ведь ты сам говоришь

если случилось, что

тот, кто нанёс повреждение,

был слеп и ослепил глаз своего товарища;

если случилось, что тот, кто нанёс повреждение,

был одноруким [

на этой руке]

и отнял руку

у своего товарища; если случилось, что он был

хромым [

на ноге]

и сделал хромым

своего товарища,

как

я исполню в

этом случае

«глаз за глаз»!?

Но вынужденно следует сказать: «Глаз за глаз» — \-

денежная компенсация.

А если ты скажешь: на самом деле «глаз за глаз» означает настоящий глаз, когда возможно ослепить его, но слепой, ослепивший другого, выплачивает денежную компенсацию,

так сказать нельзя, поскольку согласно твоим словам наказание того, кто нанёс повреждение, меняется от человека к человеку,

а

ведь

Тора сказала: «Один суд будет у вас» —

суд, одинаковый для всех вас.

И ты вынужденно говоришь: «Глаз за глаз» означает денежную компенсацию во всех случаях.

Сказали [

спросили] ученики ешивы:

но в чём состоит это возражение

?

Возможно,

на самом деле «глаз за глаз» означает настоящий глаз, и

там, где возможно

исполнить стих буквально,

возможно

это сделать и ослепить его, а

там, где невозможно

ослепить его,

невозможно, и мы полностью освобождаем его

от наказания!?

А. Тот, кто убил «трефу» [например, человека с прободением пищевода или оболочки мозга], освобождён от смертной казни, поскольку убитый является «уже мёртвым человеком» и за его убийство нельзя обязать убийцу.

Б. «Свидетельство, которое невозможно опровергнуть» — то есть любое свидетельство, при котором невозможно опровергнуть свидетелей и наказать их, — не является свидетельством.

В случае если «трефа» убил на глазах у свидетелей, его не приговаривают к смертной казни, поскольку свидетельство этих свидетелей является «свидетельством, которое невозможно опровергнуть»: если принять свидетельство с целью казнить убийцу-трефу, а затем опровергнуть свидетелей, их нельзя будет казнить по принципу «и поступите с ним так, как он умышлял поступить со своим братом» [Дварим 19:19], поскольку они умышляли убить лишь «уже мёртвого человека».

Поскольку невозможно наказать свидетелей, если их свидетельство будет опровергнуто, изначально невозможно принять их свидетельство, и получается, что трефа, совершивший убийство, освобождён.

Ибо если ты не скажешь так [

там, где невозможно, — невозможно] и скажешь: невозможно полностью освободить его, а в отношении нанесения повреждения он вынужденно выплачивает деньги,

то как будет выглядеть твоя логика в отношении убийства, в случае если

«трефа» убил здорового человека,

ведь Тора сказала [Шмот 21:12]: «Ударивший человека, и тот умер, — смертью будет предан», а трефу невозможно казнить, поскольку он «уже мёртвый человек», и свидетельство тех, кто свидетельствует против него, является «свидетельством, которое невозможно опровергнуть» и потому не является свидетельством? И

что же мы с ним сделаем!?

Но

вынужденно следует сказать:

там, где возможно

исполнить закон Торы,

возможно,

а

там, где невозможно —

невозможно, и мы полностью освобождаем его

от наказания.

Так же и в случае слепого, ослепившего другого, мы полностью освобождаем его, и отсюда нельзя вывести, что «глаз за глаз» означает денежную компенсацию.

В.

В доме учения рабби Ишмаэля учили [

в бейт-мидраше рабби Ишмаэля учили барайту]: «Глаз за глаз» — \-

денежная компенсация, поскольку

сказал стих [

Ваикра 24:20]: «Как он нанёс увечье человеку,

так будет нанесено ему», и

«нанесение»

здесь означает не нанесение увечья,

а денежную компенсацию.

И возражаем:

но если так,

если, как ты говоришь, «нанесение» означает нанесение денежной компенсации, то первая часть стиха, сказавшая:

«Как он нанесёт увечье человеку» — разве и это

означает нанесение

денежной компенсации!?

Ведь очевидно, что слово «нанесение» в первой части стиха относится к нанесению повреждения; значит, и «нанесение» во второй части следует понимать так же. Откуда же мы знаем, что его следует понимать как передачу денег!?

Сказали [

объяснили] ученики ешивы:

в доме учения рабби Ишмаэля

учились не из значения самого слова «нанесение», а

выводили это из лишнего стиха [

из избыточности текста вывели такое толкование].

Ведь

поскольку [

ведь]

написано [

там, стих 19]:

«И если человек нанесёт увечье своему ближнему, как он сделал, так будет сделано ему»,

из этого мы уже узнали наказание того, кто нанёс повреждение своему товарищу.

«Так будет нанесено ему»

сказанное в следующем стихе,

зачем мне нужно,

и что оно сообщает!?

Следовательно, узнай

что «нанесение», о котором здесь говорится, — это не нанесение увечья, а обязанность

денежной компенсации,

которую судьи взыскивают с него.

И возражаем: если ты выводишь это из лишнего стиха, то зачем нужна первая часть стиха

«Как он нанесёт увечье человеку»

и что она сообщает!?

И отвечаем:

поскольку [

вдобавок к этому]

нужно было написать

вторую часть стиха

«так будет нанесено ему»

чтобы вывести из неё обязанность денежной компенсации,

написали также: «как он нанесёт увечье человеку».

Г.

В доме учения рабби Хии учили [

в бейт-мидраше рабби Хии учили барайту]:

сказал стих

относительно «лжесвидетеля»: «И поступите с ним так, как он умышлял поступить со своим братом» и далее: «И пусть не пощадит тебя глаз» и далее: «глаз за глаз, зуб за зуб, рука за руку, нога за ногу» [Дварим 19:19, 21].

И толкуем:

«рука за руку»

означает

то, что передаётся из рук в руки; и что же это такое —

деньги.

То есть тем, что Писание изменило формулировку и не сказало «рука вместо руки», оно учит нас, что ему следует дать деньги — то, что переходит из рук в руки. И подобно тому как в случае лжесвидетеля «глаз за глаз» означает денежную компенсацию, так и в случае нанесшего повреждение «глаз за глаз» означает денежную компенсацию.

И удивляемся:

но если так,

если, как ты говоришь, «рука за руку» — это изменение формулировки, предназначенное для толкования, то

«нога за ногу»,

которую сказал стих,

тоже имеет такой смысл,

то есть и это изменение предназначено для толкования!?

Сказали [

объяснили] ученики ешивы:

в доме учения рабби Хии выводили это из лишнего стиха,

то есть учили не только из значения самой формулировки, а из избыточности текста.

Ведь

поскольку [

ведь]

написано

выше

«и поступите с ним так, как он умышлял поступить со своим братом»,

то отсюда следует, что его наказывают тем же наказанием, которое он замышлял причинить тому, против кого свидетельствовал.

А

если бы ты предположил, что «глаз за глаз» означает буквально, а «рука за руку» —

буквально,

зачем нужно «рука за руку»,

ведь чего не хватало бы в Писании? Очевидно, что если он свидетельствовал о том, что человеку следует отрубить руку, а его самого разоблачили как лжесвидетеля, ему отрубили бы руку!?

Но разве не

следует из этого, что стих предназначен для толкования и учит нас о том, что передаётся из рук в руки, а что же это такое —

деньги.

деньги.

И всё ещё спрашиваем:

зачем нужно «нога за ногу»,

и чему нас учит этот стих!?

И отвечаем:

поскольку написано «рука за руку»

для толкования,

написали также «нога за ногу».

Теперь Гемара приводит несколько толкований амораев, доказывающих, что «глаз за глаз» означает денежную компенсацию:

А. А.

Аббайе говорит: выводится

то есть следует привести источник того, что «глаз за глаз» означает денежную компенсацию,

из

этого,

что учили в доме Хизкии:

В доме Хизкии учили:

написано [Шмот 21:23–24]: «И отдашь душу за душу, глаз за глаз». И толкуем:

глаз

только

за глаз; душу

только

за душу, но не —

душу и глаз за глаз,

то есть нельзя назначить ему такое наказание, при котором возможно лишить его и глаза, и жизни за тот глаз, который он повредил.

А если бы ты предположил, что «глаз за глаз»

означает

буквально,

то

иногда может случиться, что ты отнимешь у него

глаз и душу

за глаз.

И как такое возможно? Например,

если во время того, как ему ослепляют глаз,

[

пока посланник суда ослепляет его глаз]

его душа выйдет [

и он умрёт].

И удивляемся: какое это доказательство,

и в чём состоит возражение!?

Возможно,

на самом деле «глаз за глаз» означает буквально, однако

сначала его оценивают,

может ли

он, по оценке,

перенести

нанесение повреждения глазу, не умерев,

и тогда исполняем

и ослепляем его.

А если он не может перенести,

и есть опасение, что он умрёт во время ослепления,

не исполняем

и полностью освобождаем его от наказания.

А если мы оценили, что он может перенести

повреждение, не умерев,

и исполнили над ним [

ослепили его]

и,

несмотря на это,

его дух вышел

во время нанесения повреждения,

если умер — пусть умрёт,

и не следует воздерживаться от исполнения наказания из-за такой опасности.

Того, кто обязан получить бичевание, оценивают: способен ли он выдержать тридцать девять ударов, которые предписывает ему Тора. Если нет, количество ударов уменьшают в соответствии с его силами, поскольку, если ударить слабого слишком сильно, он может умереть, а он был приговорён не к смертной казни, а к бичеванию.

Разве [

не]

не учили мы

в Мишне

относительно бичевания: поскольку мы не опасаемся смерти, если оценили, что он не умрёт: если человек был приговорён к бичеванию и

его

оценили

как способного выдержать удары, не умерев,

но он умер под его рукой

[

посланника суда, бичующего его],

он освобождён

от изгнания и не рассматривается как непреднамеренный убийца, поскольку изначально его оценили как такого, кого бичевание не умертвит. То же самое и здесь: «глаз за глаз» — буквально; и мы оцениваем его изначально так, чтобы он не умер, и нет опасения, что, возможно, он умрёт.

б.

Рав Звид от имени Рабы сказал:

следует учить, что «глаз за глаз» — денежная компенсация, из того, что

сказал стих

[Шмот 21:25]: «

рана за рану»,

а этот стих истолковывается [ниже, 84а] как обязывающий

дать

плату

за «боль» вместо

того, где имеется также

«ущерб».

А если бы ты подумал: «

глаз за глаз» —

буквально,

то почему он обязан платить за боль? Ведь

подобно тому

[как]

этому

[потерпевшему]

была боль

в тот момент, когда он причинил ему увечье,

так и этому

[виновному]

тоже будет больно

когда ему причинят увечье!?

Получается, что причинивший увечье получает боль вместо боли самим тем, что ему причиняют увечье, и почему мы обязуем его отдельной обязанностью за боль потерпевшего!?

Но, поневоле, следует сказать: «глаз за глаз» — денежная компенсация, и ему не выбивают глаз и не изымают его у него. А плата за ущерб не включает «боль», поэтому Тора обязала дать плату за боль в дополнение к тому, что он в любом случае платит за ущерб.

И мы отвергаем:

и в чём же состоит это возражение

такое!?

Возможно,

можно сказать: на самом деле «глаз за глаз» — буквально, и если боль причинившего увечье равна боли потерпевшего, действительно не обязывают его отдельно за боль.

Но ведь

есть человек изнеженный

[есть человек избалованный и нежный] и

у него боль сильнее

[значительная],

а есть человек неизнеженный

и

у него нет боли

столь сильной. :

Не следует возражать отсюда против метода Рамбама [см. выше, 83б, примечание 9], который считает, что боль оценивают также по состоянию имущества потерпевшего: почему здесь Гемара упомянула только изнеженность потерпевшего, а не его имущество!? Ведь до сих пор Рамбам говорил только о случае, когда платят потерпевшему за его боль, поскольку, если он богат и готов заплатить много, чтобы не страдать, тогда оценивают боль согласно его имуществу; но сейчас, когда мы обсуждаем предоставление буквальной боли вместо боли потерпевшего, какое нам дело до его имущества. Следовательно, можно сказать: то, что Писание увеличило выплаты за боль вместо ущерба, относится к случаю, когда боль потерпевшего больше боли причинившего увечье.

Для чего это имеет практическое значение? Чтобы дать ему разницу между ними

[чтобы причинивший увечье заплатил за разницу между его болью и болью потерпевшего]. :

а. И хорошо получается «одно судебное правило», поскольку каждый, кто причиняет боль своему товарищу, испытывает боль. б. Написал Нимукей Йосеф: из этого мы слышим, что если двое ударили друг друга, даже одним и тем же способом, тот, чьё увечье и чья боль кажутся большими, должен заплатить товарищу ту разницу между ними. в. Следует спросить: как его наказывают телесно — выбивая ему глаз, — и также наказывают его имуществом — платить разницу между ними, ведь установлено у нас: человек не умирает и не платит, и человек не получает телесное наказание и не платит!? Можно сказать: мы учили это только относительно смерти и имущества или бичевания и имущества, но изъятие органа — иное дело, и нельзя учить оттуда, чтобы освободить его, — «Хидушей ha-Рим». Что касается выкупа, Тосафот написали [4а, слова «как свидетельство»], что если бы закон состоял в том, что человек, убивший человека, умерщвляется и платит выкуп, в этом не было бы противоречия с правилом «человек не умирает и не платит». Об этом были даны два объяснения: Маарам написал, что поскольку всё это — одно судебное правило, ради души убитого, мы не говорим «ким ле бе-рабба миней», и только если наказания смертью и имуществом относятся к двум разным вещам, мы освобождаем его на основании приведённого выше правила. А в Тосафот рабей Перец [43а, слова «например»] написал в объяснение этого, что выкуп — это искупление, и не говорят «ким ле бе-рабба миней», чтобы освободить от того, что приходит как искупление. [См. там, где он доказал этот принцип из Шабата 93б.] И согласно словам Маарама разрешается вопрос «Хидушей ha-Рим», поскольку и здесь всё это — одно судебное правило: глаз и деньги — ради глаза потерпевшего. г.

Рав Папа от имени Равы сказал:

следует учить, что «глаз за глаз» — денежная компенсация, из того, что

сказал стих

[Шмот 21:19]:

«И исцелит он исцелит»,

а этот стих истолковывается [ниже, 84б] как обязывающий

дать

плату

за лечение вместо ущерба.

А если бы ты подумал: «

глаз за глаз» —

буквально,

то почему он обязан платить за лечение потерпевшего!?

Ведь

подобно тому, как этот нуждается во враче

[как потерпевший нуждается во враче],

этот

[причинивший увечье]

тоже нуждается во враче

когда ему причинят увечье!?

И поскольку причинивший увечье должен платить за собственное лечение, получается, что он уже платит расходы на лечение вместо лечения потерпевшего, и почему мы обязуем его ещё одной платой за это!?

Но, поневоле, следует сказать: «глаз за глаз» — денежная компенсация, и причинившему увечье не изымают глаз в обмен на глаз потерпевшего; он платит ему деньги. Поэтому он обязан добавить плату за лечение потерпевшего.

И мы отвергаем: и

в чём же состоит это возражение,

разве это доказательство!?

Возможно,

можно сказать: на самом деле «глаз за глаз» — буквально, и если лечение причинившего увечье и потерпевшего одинаково, действительно он отдельно не платит за лечение потерпевшего, поскольку он расходуется на собственное лечение.

Но ведь

есть

человек,

у которого мясо быстро заживает

[есть человек, у которого плоть затягивается и быстро исцеляется],

а есть такой, у которого мясо быстро не заживает.

Следовательно, можно сказать: стих пришёл обязать выплаты за лечение вместо ущерба только в случае, когда лечение потерпевшего длительнее и дороже лечения причинившего увечье.

Для чего это имеет практическое значение? Чтобы дать ему разницу между ними

[виновный должен заплатить потерпевшему разницу расходов].

д.

Рав Аши сказал: «

глаз за глаз» — денежная компенсация

выводится

[приносится и изучается] посредством

гзера шава «под» —

«под» из [закона о] быке:

написано здесь

о ущербе, который человек причинил своему товарищу,

«глаз за глаз», а написано там

[Шмот 21:36] о быке, который боднул и убил быка:

«Полностью заплатит быка за быка». :

Следует спросить: ведь установлено у нас [Псахим 66а]: «Человек не выводит гзера шава самостоятельно, если только не получил её от своего учителя»; тогда как возможно, что Рав Аши выводит гзера шава самостоятельно!? [Ведь все таннаи не выводили эту гзера шава.] На это есть два ответа: первый — когда сам закон ясен нам и мы сомневаемся только в том, каков источник этого закона, всякому человеку разрешено рассуждать и делать вывод, и так сказано в Иерусалимском Талмуде. [Эрувин 10а; и «Пней Моше» написал, что это потому, что это лишь асмахта.] Кроме того, гзера шава «под» — «под» не является новой гзера шава, которую Рав Аши придумал: её уже учили относительно другого вопроса выше, 5а, и всё, что было нововведено здесь, — это изучить эту гзера шава также относительно сугии, что «глаз за глаз» — денежная компенсация; см. Нимукей Йосеф от имени РаАХ. [И в «Мегилат Эстер» на «Книгу заповедей» Рамбама, второй корень, стр. 70, от имени «Гилхот олам», и там же в «Кинат соферим», слова «И после того как я подробно изложил», стр. 71.] Как там

у быка, который боднул:

деньги

он платит,

так и здесь

у человека, причинившего увечье: платит

деньги. И мы возражаем:

и

почему ты видишь, что следует учить

[гзера шава]

«под» —

«под» из [закона о] быке

чтобы обязать его деньгами?

Давайте выведем

[гзера шава]

«под» —

«под» из [закона о] человеке, о котором написано

[там, 23]:

«И дашь

душу

за душу».

И сказано:

как там

тот, кто убил человека, «душу за душу»

буквально,

поскольку его убивают вместо души убитого,

так и здесь «

глаз за глаз» —

буквально!? :

А если скажешь: если из человека мы учим, что «глаз за глаз» — буквально, для чего была дана эта гзера шава? Ведь и без особого учения мы сами собой сказали бы, что «глаз за глаз» — буквально!? [И так возразили Тосафот выше, 83б, в словах «Почему ты видишь», но их ответ здесь не подходит.] Можно сказать: гзера шава «под» — «под» была дана, чтобы учить из неё другие вопросы, а Рав Аши хотел учить из неё также относительно нашей сугии [как объяснено выше в примечании]; поэтому мы отвергаем: даже если ты захочешь истолковать эту гзера шава также относительно нашего вопроса, всё равно можно учить «под» — «под» из человека.

Сказали

[сказали ученики бейт-мидраша]:

выводят

и учат посредством гзера шава закон

об ущербе из

закона

об ущербе,

которые подобны друг другу,

но не выводят

закон

об ущербе

при причинении увечья товарищу

из смерти

убийцы.

Поэтому следует учить «глаз за глаз» из «быка за быка» — платить деньги, а не из «души за душу» — буквально.

И мы возражаем: ведь

наоборот,

если ты пришёл уподобить их друг другу, можно сказать:

выводят человека из человека

[несмотря на то что здесь увечье, а там убийство],

но не выводят человека из животного.

Но сказал Рав Аши: гзера шава «под» — «под»

из

«вместо того, что он унизил»

[Дварим 22:29]

выводит это

из него: как там денежные выплаты, так и «глаз за глаз» — денежная компенсация; а там они полностью подобны:

человек из человека и ущерб из ущерба.

Теперь Гемара возвращается к самому закону «глаз за глаз» — денежная компенсация.

Учит барайта

в барайте:

Раби Элиэзер говорит: «глаз за глаз» —

буквально.

И удивляемся: неужели «глаз за глаз»

буквально — это может прийти тебе в голову

что так считает Раби Элиэзер!?

Неужели

Раби Элиэзер не считает «

глаз за глаз» — денежной компенсацией,

как все эти таннаи

выше!? :

Требуется изучение: откуда Гемаре было очевидно, что невозможно сказать, будто Раби Элиэзер не считает так же, как остальные таннаи, и истолковывает «глаз за глаз» буквально!? В примечаниях Маараца Хайеса приведено написанное Рамбамом [Ховель 1:6]: несмотря на то что эти вещи [что платят деньги, а не изымают буквально глаз] видны из смысла Письменной Торы и все они разъяснены из уст Моше, нашего учителя, все они являются для нас практической галахой, и мы видели, как судили об этом в суде Йегошуа и в суде Шмуэля Раматского. [Он также привёл написанное Рамбамом во введении к его толкованию Мишны относительно этрога; см. также приведённое выше в примечании 16 от имени Нимукей Йосеф.] Следовательно, Гемаре было ясно, что «глаз за глаз» означает денежную плату, и вся длительность сугии состоит в поиске для этого опоры в Писании; поэтому мы спрашиваем: разве Раби Элиэзер не считает, как все эти таннаи? [И поэтому в выводе мы не спрашиваем, что Раби Элиэзер расходится со всеми таннаями и считает, что оценивают по виновному]. Сказал

[объяснил]

Раба:

на самом деле Раби Элиэзер также считает, что «глаз за глаз» — денежная компенсация, а когда он говорит: «глаз за глаз» — буквально, он хочет

сказать, что его не оценивают как раба

как сказал таннай нашей Мишны.

А то, что Раби Элиэзер сказал «буквально», означает «каков он есть», и его не оценивают «как будто» он раб.

Сказал

[спросил]

ему Абайе

Рабе: если его не оценивают как раба,

то как кого

мы оценим его? Если скажешь:

как свободного человека

его оценивают,

разве свободный человек

[имеет]

стоимость,

и как можно оценить его как свободного человека!? :

Отсюда следует, что ущерб оценивают по ханаанскому рабу, но «свободный человек» не имеет денежной стоимости — Бах [ТХ, 424:17]. Но сказал

[объяснил]

Рав Аши: сказать, что его не оценивают

[плату]

по потерпевшему,

то есть: сколько он стоил до того, как ему причинили увечье, и сколько он стоит теперь, и ему выплачивают разницу между ними.

Но по

его глазу

виновного

оценивают: сколько он стоит, чтобы быть проданным теперь, и сколько он стоит без глаза; и это и есть «буквально», о чём он говорит: глаз виновного оценивается вместо глаза потерпевшего. :

а. Иногда оценка глаза одного больше оценки глаза его товарища, поскольку оценка зависит от того, насколько он хорош в ремесле, — Раавад. См. также «Шита мекубецет» от имени гаона. б. Тосафот в словах «Но» написали в объяснение разногласия Раби Элиэзера и мудрецов, что Раби Элиэзер считает: поскольку мы учим денежную плату для причинившего увечье из стиха «Не берите выкуп за душу убийцы, который виновен в смерти», и истолковываем: за душу убийцы ты не берёшь выкуп, но ты берёшь выкуп за конечности, которые не восстанавливаются, следовательно, выплаты за увечье подобны выкупу; как при выкупе оценивают деньги виновного [согласно мнению Раби Ишмаэля, сына Раби Йоханана бен Броки — 40б], так и при конечностях оценивают по виновному. А мудрецы считают: выкуп отличается от выплат за увечье, поскольку выкуп — это искупление души виновного. И представляется, что следует объяснить разногласие Раби Элиэзера и мудрецов в этом на основании приведённого выше [83б, примечание 17] от имени Рамбама: основа выплат за увечье — стих «Как он дал увечье человеку, так будет дано ему», что он заслуживает лишиться органа или получить увечье так же, как сделал, но Милосердный сжалился над ним, чтобы он заплатил деньги, а не лишился органа. Раби Элиэзер считает: поскольку по закону он должен лишиться глаза, если ослепил глаз своего товарища, поэтому виновный должен дать стоимость собственного глаза, и получается, будто его глаз был лишён — деньгами. А мудрецы считают: плата не является заменой глазу, которого он должен лишиться; когда он платит стоимость глаза потерпевшего, получается, что он как бы покупает у него его глаз, и будто этим ущерб устраняется. [См. ниже, 85а, примечание 38, толкование Раши на Тору о сущности платы за ущерб.] в. И вот, согласно галахе, у нас установлено также относительно выкупа мнение мудрецов, что оценивают по потерпевшему [Рамбам, Законы об имущественном ущербе 11:1]. Следовательно, можно ещё сказать: Раби Элиэзер считает, что оценивают по потерпевшему, как Раби Ишмаэль, но мудрецы расходятся с ним и считают, что при выкупе оценивают по виновному, и тем более при причинении увечья конечностям. Однажды осёл откусил руку ребёнка и пришёл перед

Равом Папой бар Шмуэлем.

[Случилось с ослом, который откусил руку ребёнка, и дело пришло на рассмотрение к Раву Папе бар Шмуэлем].

Когда пришли судиться перед Равом Папой бар Шмуэлем, они не рассказали ему всё как было, и ему пришло в голову, что это человек причинил увечье ребёнку.

Сказал им

Рав Папа:

идите и оцените ему четыре вещи:

[идите и оцените ущерб и остальные четыре вещи, которые он должен заплатить].

Сказал

[спросил]

ему Раба

Раву Папе бар Шмуэлю: почему ему достаточно четырёх выплат,

ведь мы пять

выплат

учим

[ущерб, боль, лечение, потерю рабочего времени и стыд]!?

Сказал

[ответил]

ему

Рав Папа: четыре вещи, о которых я сказал,

помимо

[кроме]

платы за

ущерб,

я имел в виду,

поскольку за ущерб обязан платить и скот, а у человека добавляются ещё четыре вещи. :

«Меходра батра». А в «Пней Йегошуа» объяснено, что Рав Папа бар Шмуэль считал: ущерб не взыскивают в Вавилонии, поскольку его оценивают как раба, но остальные четыре вещи взыскивают в Вавилонии, даже если они нечасты, как у Рава Папы, который взыскал стыд в Вавилонии [ниже, 91а]; и подразумевается, что то же относится к боли, лечению и потере рабочего времени. И именно если человек причинил ущерб человеку, ущерб не взыскивают в Вавилонии, но если бык причинил ущерб человеку — взыскивают. [И это согласно мнению Рабейну Тама, что можно завладеть только самим виновным; см. ниже, примечание 27.] Сказал

[спросил]

ему Абайе:

почему она обязана платить «четыре вещи»,

ведь это осёл, а осёл

и всякий скот, причинивший ущерб,

платит только ущерб!?

Сказал им

Рав Папа: если так,

идите и оцените ему только ущерб

.

Поскольку Рав Папа не уточнил, что следует оценить его как раба, нам пришло в голову, что его не оценивают как раба.

И мы возражаем:

но ведь его нужно оценить как раба

[ведь нужно оценить его как раба]!?

Сказал им:

действительно, это я имел в виду,

идите и оцените его как раба!

Сказал им отец ребёнка

[отец ребёнка]:

я не хочу

чтобы его оценивали как раба, поскольку

это унизительно для него

[для моего сына унизительно], чтобы его оценивали как раба.

Сказали ему

отцу ребёнка:

но

как ты можешь помешать оценить твоего сына,

ведь ты обязываешь ребёнка

[ты причиняешь ему убыток]. :

Отсюда следует, что если человек хочет опозорить себя за плату, его родственники не могут ему помешать, если только они не обязуются возместить ему его денежный убыток, — примечания Ашери и «Ям шель Шломо». [В «Дикдукей софрим» приведена версия: «Я не хочу, поскольку это унизительно для меня», и согласно этому нет доказательства для упомянутого вопроса]. . Сказал им

отец ребёнка: ребёнок не понесёт из-за этого убытка, поскольку

когда он вырастет

[когда ребёнок вырастет],

я умилостивлю его

деньгами

из моих

[собственных].

Однажды бык отгрыз руку ребёнка

[случилось с быком, который жевал и грыз] руку ребёнка.

Пришёл он перед Рабой

[пришёл к Раве спросить его, как оценить ущерб]. :

Родственники, которые понесли денежный убыток своего родственника, уехавшего в заморскую страну, ради его чести, поскольку им казалось, что если они этого не сделают, он подвергнется унижению, — если он затем пришёл и потребовал возмещения своего убытка, из нашей сугии доказывается, что они не могут освободиться утверждением: «Ради твоей чести мы это сделали, ведь ты наш родственник», поскольку им следовало понести убыток из собственных средств ради его чести, — «Ям шель Шломо», знак 3. : В Нимукей Йосеф: «и отрубил». Сказал им

Раба, судьям:

идите и оцените его как раба

[идите и оцените ущерб как стоимость раба, продаваемого на рынке]: сколько он стоил до того, как причинил ущерб, и сколько он стоит теперь; виновный должен заплатить половину разницы. :

«Приша» [Хошен Мишпат 1:7], поскольку быкам не свойственно есть ради удовольствия руки детей, следовательно, этот ущерб является порождением «рога», а не «зуба». По-видимому, этот бык был «неизвестным быком», как сказано ниже: в Вавилонии нет быка, ставшего опасным; а неизвестный бык платит половину ущерба. [И согласно словам «Ям шель Шломо» (ниже, примечание 27, пункт 6), здесь имеется денежная обязанность и полный ущерб]. Спросили

у

Сказали ему

мудрецы:

но ведь господин

[мой]

сам сказал: всё, что оценивается как раб,

[всякий ущерб, который должен быть оценён и определён по стоимости раба,]

не взыскивают

в Вавилонии,

поскольку судьи Вавилонии не являются ухими судьями [как далее разъясняется]; если так, как возможно, что ты обязываешь причинившего ущерб выплатить стоимость руки младенца, ведь ты велел оценить ущерб по стоимости раба?!

Ответил

[ответил]

им

Рава: я не намеревался обязать его выплатить деньги в суде, и

не нужно

то, что я велел оценить его по стоимости раба, а лишь

если он захватит,

ведь хотя этот случай не рассматривают в Вавилонии, всё же пострадавшему разрешено захватить имущество причинившего ущерб и удерживать его у себя в счёт своего ущерба; поэтому следует оценить ущерб, чтобы знать, сколько пострадавший сможет удерживать у себя, если захватит имущество. И

Рава,

сказавший: «всё, что оценивается как раб, не взыскивают в Вавилонии»,

следует своему

[принципу]: :

а. Такова версия Рифа. А Рош приводит версию «если захватил» см. следующее примечание. б. В «Гидулей Шмуэль» от имени «Нахаль Ицхак» доказали отсюда, что захват посредством посланника имеет силу, ведь отец захватывает для своего сына, и здесь нет недостатка захвата в месте, где он причиняет ущерб другим. Однако можно отвергнуть это различие: здесь дело обстоит иначе, поскольку его отец считается опекуном [и поневоле следует сказать, что его отец является опекуном, ибо иначе как он сможет простить и сказать: «я не хочу, чтобы это стало для него позором», как написано в «Биркат Авраам»] — «Двар Яаков». : а. Раши написал: так он сказал им: «оцените для него», а сегодня или завтра, если он захватит его имущество, пусть удержит его. То есть сегодня производят оценку, чтобы знать, сколько ему будет разрешено удерживать, если он захватит имущество причинившего ущерб. А Рош написал: «Это не кажется верным, поскольку вообще не оценивают ущерб для взыскания; но если пострадавший захватил, оценивают и говорят пострадавшему: “вот столько-то ты ему верни”». [Так же написал в «Шита мекубецет» от имени гаона.] Объяснение слов Роша основано на том, что было разъяснено выше, на листе 15б: Рабейну Там считает, что в случае, когда бык-там боднул и обязан выплатить «половину ущерба» [что является штрафом], пострадавшему разрешено захватить только самого причинившего ущерб быка, но другое имущество из имущества причинившего ущерб мудрецы не установили разрешение захватывать, поскольку следует опасаться, что пострадавший ограбит всё имущество причинившего ущерб, а мы не сможем взыскать с него, поскольку в Вавилонии не рассматривают законы штрафов, и в итоге причинивший ущерб понесёт убыток, превышающий причинённый им ущерб. То есть Рабейну Там считает, что мы никогда не рассматриваем и не оцениваем обязанность причинившего ущерб, поскольку в Вавилонии не рассматривают законы штрафов, и даже после захвата мы не можем оценить ущерб, чтобы знать, сколько пострадавший обязан вернуть, поскольку и это считается оценкой и рассмотрением законов штрафов. А Рош [там, знак 20] удивился словам Рабейну Там и написал: «Я не смог понять его слова: если он взял больше, чем размер его ущерба, суд может рассмотреть дело, чтобы тот вернул ему излишек, и это не называется законами штрафов в Вавилонии, поскольку он уже получил возмещение своего ущерба посредством установления мудрецов, сказавших: “мы не изымаем у него”, и мы рассматриваем дело лишь для возвращения остатка». [А это законы незаконного присвоения а не законы штрафов — Кац в «Шита мекубецет».] Таковы слова Роша в нашей сугии: ведь бык, причинивший повреждение младенцу, является быком-там [поскольку «в Вавилонии нет муада» — ниже, на обороте], и его владелец обязан выплатить штраф в размере половины ущерба; поэтому мы изначально не оцениваем штраф, поскольку такая оценка является оценкой по законам штрафов, но после того как он захватит ущерб можно оценить, чтобы знать, сколько он должен вернуть, и это оценка для целей законов незаконного присвоения, а законы незаконного присвоения рассматривают в Вавилонии. б. В «Хидушей Рабей Шмуэль» [Бава Кама, знак 15, пункт 7] разъяснил разногласие Рабейну Там и Роша на основании разногласия между «Ям шель Шломо» [первая глава, знак 43] и «Нетивот ха-Мишпат» [1, 5]: «Ям шель Шломо» считает, что если пострадавший захватил, то причинивший ущерб уже не может захватить это у него, поскольку после того, как имущество оказалось у пострадавшего, он уже приобрёл его по закону. А «Нетивот ха-Мишпат» считает, что причинивший ущерб может снова захватить имущество у пострадавшего. [См. подробное изложение этого у гаона рабби Шмуэля в начале знака.] Рабейну Там считает, что пострадавший не приобретает захваченный предмет [как считает «Нетивот ха-Мишпат»], поэтому суд не изымает у него захваченный предмет: ведь если его изымут, им придётся продать предмет и передать ему деньги за его ущерб, а поскольку до этого момента он не приобрёл захваченное, получается, что суд передаёт пострадавшему деньги причинившего ущерб, и это считается тем, что теперь рассматривают «законы штрафов». Но Рош считает, что посредством своего захвата пострадавший уже получил возмещение своего долга [по мнению «Ям шель Шломо»], и суд действительно может изъять у него излишек; это не считается «законами штрафов», а является «законами незаконного присвоения». в. В книге «Мишмерот Кеуна» удивились методу Рабейну Там из нашей сугии: ведь если он захватил другое имущество, его изымают у него, а если он захватил самого причинившего ущерб быка, у него вообще ничего не изымают, даже если бык стоит больше размера его обязанности; если так, зачем нужна оценка? Можно сказать, что речь идёт о случае, когда он уже захватил и говорит: «Оцените для меня, поскольку я не хочу захватывать больше того, что мне полагается» — Приша, Хошен Мишпат, 1, 7. г. Выше, на листе 15б, Рамаг и Рош разошлись во мнении, имеет ли захват силу именно в отношении половины ущерба, а также в обсуждаемом здесь случае, когда он не захватывает больше размера своего ущерба, но вора, обязанного выплатить двойное, четверное или пятикратное возмещение, Рамаг считает: в таком случае мудрецы не установили для него возможность захвата. Рош возразил ему и написал: «Мне не кажется что это установление, а это закон [сам по себе], поскольку по Торе он обязан ему, но у него нет в Вавилонии судьи, который принудил бы его дать ему; во всяком таком случае человек осуществляет право самостоятельно и мы не изымаем у него, пока он не даст всё, что обязан ему по Торе». То есть Рамаг и Рош разошлись в основе закона «если захватил — мы не изымаем у него»: Рамаг считает, что по закону он ему не обязан, и здесь есть новое установление мудрецов, что если он захватит, у него не изымут. А Рош считает, что причинивший ущерб обязан выплатить ему, но невозможно принудить его выплатить; и причина того, что если он захватил, у него не изымают, состоит в том, что «человек осуществляет право самостоятельно» [см. выше, 27б]. д. См. в «Хидушей Рабей Шмуэль» [там, малый пункт 2, 6], что Рош не намерен сказать, будто с момента причинения ущерба на причинившем ущерб уже возникло денежное обязательство, ведь до судебного разбирательства обязательство штрафа не считается денежным обязательством [см. Тосафот выше, 33б, слова «ика», и в Ктубот, 33б, слова «лав»]. Напротив, Рош намерен сказать, что посредством захвата пострадавшего это считается таким, как будто суд завершил рассмотрение дела причинившего ущерб и обязал его [см. там подробно, согласно словам «Шаарей Йошер», 7, 19]. Или же — действительно, изначально уже возникло обязательство штрафа [и поэтому захват имеет силу], но денежное обязательство возникает лишь посредством судебного разбирательства. е. Выше, на листе 36б, Раши написал в комментарии «тот, кто ударил его»: «И это было захвачено из его имущества, ибо иначе в Вавилонии мы не взыскиваем с него». Отсюда следует, что обсуждение происходило после захвата, а не до захвата. И следует удивиться: ведь Раши в нашей главе прямо объясняет, что ущерб следует оценить немедленно, даже до того, как он захватил, тогда как из слов Раши выше следует, как у Роша! А в «Ям шель Шломо», знак 2, написал, что следует вынести решение согласно методу Раши, а не Роша, поскольку именно законы штрафов не оценивают, пока он не захватит и не превратится в денежное обязательство [как разъяснено выше, в пункте «д», относительно метода Роша], но здесь это полноценное денежное обязательство; поэтому мы не исполняем поручение суда взыскивать ущерб, поскольку ущерб не является распространённым, но захват распространён: несомненно, он приложит все усилия, чтобы захватить имущество, которое ему причитается, и подобает оценить его даже до того, как он захватил. Согласно этому следует сказать: выше речь идёт о выплате за унижение [Раши там, слова «даёт ему»], а унижение является штрафом [Раши выше, 27б], и в законах штрафов Раши согласен с мнением Роша, что оценивают только после того, как он захватит. Однако Раши ниже [на обороте, слова «и ущерб»] написал, что унижение является денежным обязательством, а не штрафом, и вопрос возвращается на своё место! Можно сказать: унижение, при котором не было уменьшения имущества, подобно штрафу, и не подобно ущербу, при котором было уменьшение имущества [как написал там «Ям шель Шломо»]. Ибо сказал Рава: ущерб, причинённый быком быку, и ущерб, причинённый быком человеку

[бык, которому причинён ущерб быком или человеком] —

взыскивают в Вавилонии.

Но

ущерб, причинённый человеком человеку, и ущерб, причинённый человеком быку

[человек, которому причинён ущерб человеком или быком] —

не взыскивают в Вавилонии,

а всё это он далее разъясняет:

Чем отличаются ущерб, причинённый человеком человеку, и ущерб, причинённый человеком быку, что их не

взыскивают в Вавилонии? Потому что

«элоhим»

[знатоки- и ухие судьи]

нам нужны, а их нет

в Вавилонии.

Но

ущерб, причинённый быком быку и быком человеку, также [разве не требуют знатоков и ухих судей]?