Бава Кама 62b — Талмуд с русским переводом

Мишна:

Искра,

огненная искра,

вылетевшая из-под молота и причинившая ущерб, — тот, кто ударяет молотом, обязан

возместить ущерб, причинённый ударом молота.

Если верблюд был нагружен льном, шёл по общественной территории, и его лён проник в лавку и загорелся

загорелся лён

от свечи лавочника,

которая горела внутри лавки,

и поджёг

горящий лён

[этот]

дом

[большое строение], то

владелец

верблюда

обязан

возместить ущерб, причинённый дому, поскольку ему не следовало настолько перегружать верблюда льном, чтобы лён проник в лавку.

Если

лавочник

оставил

свою

свечу снаружи

лавки, и в результате этого загорелся лён на верблюде и сжёг дом,

лавочник обязан,

поскольку именно он совершил правонарушение.

Рабби Йеуда говорит: если это была свеча Хануки,

то если оставленная лавочником снаружи свеча была свечой Хануки, он

освобождён,

поскольку он действовал с разрешения: ведь это мицва — поставить свечу Хануки снаружи у входа в дом, ради публичного возвещения чуда.

Гемара:

Равина сказал от имени Равы: из слов рабби Йеуды,

который освобождает в случае свечи Хануки, следует, что

предписано поставить её

свечу Хануки

в пределах десяти

ладоней от земли.

Если бы ты предположил,

что можно также поставить её

выше десяти

ладоней, то

почему рабби Йеуда сказал, что

в случае

свечи Хануки

лавочник

освобождён? Пусть владелец дома скажет

лавочнику:

тебе следовало поставить её

тебе следовало поставить свечу Хануки

выше верблюда и его погонщика,

чтобы дом не сгорел, когда мимо пройдёт нагруженный льном верблюд; поскольку же ты этого не сделал, ты проявил небрежность и обязан заплатить!

Но нет, отсюда следует: предписано поставить её в пределах десяти

ладоней от земли, и потому у него не было возможности поставить её выше верблюда.

Мы отвергаем это доказательство:

они сказали: на самом деле я могу утверждать,

что свечу Хануки можно поставить

даже выше десяти

ладоней.

Что ты скажешь?

Если в таком случае владелец дома скажет лавочнику:

тебе следовало поставить

свечу Хануки

выше верблюда и его погонщика,

это не является возражением:

поскольку он занят исполнением заповеди,

поскольку лавочник занят исполнением заповеди о свече Хануки,

мудрецы не стали настолько его обременять,

чтобы он ставил свечу настолько высоко — выше верблюда. Поэтому он не считается проявившим небрежность.

Рав Кахана сказал: Рав Натан бар Миньюми передал от имени рабби Танхума: свеча Хануки, поставленная выше двадцати амот, непригодна.

Поскольку люди не видят её на такой высоте, публичного возвещения чуда здесь нет,

как в случае с суккой и

балкой

מבоя,

которые также непригодны, если находятся выше двадцати амот.

Завершён трактат «Ха-конес».

А. Эта глава посвящена главным образом законам о краже, о том, кто выдвигает утверждение о краже, а также о забое и продаже украденного животного; кроме того, здесь разбираются связанные с этим законы о свидетелях, которые ложно сговорились, чтобы обязать человека заплатить за кражу, забой или продажу.

Б. Вор платит в двойном размере, а если зарезал или продал украденного быка или овцу, то платит пять быков вместо быка и четыре овцы вместо овцы.

В. Если хранителю передали на хранение какой-либо предмет, а он заявил, что предмет был у него украден, благодаря чему, согласно законам о хранении, возложенным на него, он освобождается от обязанности платить, и поклялся в этом, но затем предмет был обнаружен у него, то он платит в двойном размере. Если же на хранение был передан бык или овца, и он заявил, что животное было украдено, поклялся в этом, а затем зарезал или продал его, то он платит в четырехкратном или пятикратном размере.

Эти законы разъясняются в нашей Мишне и в посвящённой ей сугии.

Мишна:

«Мерубе»

это

мера двойной выплаты

которую платит вор или хранитель, выдвинувший утверждение о краже вещи, переданной ему на хранение, если эта вещь обнаружилась у него, —

чем мера выплаты в четырехкратном и пятикратном размере

которую вор платит, если зарезал или продал украденное [или животное, переданное ему на хранение, после того как выдвинул утверждение о краже]. Иными словами, мера двойной выплаты применяется в большем числе случаев, чем мера выплаты в четырехкратном и пятикратном размере:

Мера двойной выплаты

взыскиваемая за кражу или в случае, когда человек выдвинул утверждение о краже,

применяется как к одушевлённым предметам, так и к неодушевлённым.

А

если

мера выплаты в четырехкратном и пятикратном размере

взыскиваемая за забой или продажу,

применяется только к быку и овце, как сказано: «

Если человек украдёт быка или овцу и зарежет его или продаст

, пять быков заплатит вместо быка и четыре овцы вместо овцы».

Но в отношении следующего закона нет различия между двойной выплатой и выплатой в четырехкратном и пятикратном размере:

Тот, кто крадёт вслед за вором

[то есть крадёт из дома вора

не платит в двойном размере

ни укравшему, ни первому вору.

А

также

тот, кто зарезал или продал животное вслед за вором,

то есть тот, кто украл из дома вора, а затем зарезал или продал животное,

не платит в четырехкратном и пятикратном размере.

Гемара:

В Мишне мы учили: мера двойной выплаты применяется в большем числе случаев, чем мера выплаты в четырехкратном и пятикратном размере; мера двойной выплаты применяется как к одушевлённым предметам, так и к неодушевлённым, тогда как мера выплаты в четырехкратном и пятикратном размере применяется только к быку и овце. Гемара делает вывод:

А

следующее различие между двойной выплатой и выплатой в четырехкратном и пятикратном размере, а именно: «

Мера двойной выплаты применяется как к вору, так и к тому, кто выдвигает утверждение о краже»,

как вор платит двойную сумму, так и тот, кто утверждает, что животное, переданное ему на хранение, было украдено, но затем животное обнаруживается у него, платит двойную сумму. «

А

если

мера выплаты в четырехкратном и пятикратном размере применяется только к вору»,

то если после того, как хранитель заявил, что животное было украдено, он сам пошёл и зарезал или продал животное, он не платит в четырехкратном и пятикратном размере —

Это различие

не приведено

в нашей Мишне. Следовательно:

Наша Мишна

поддерживает мнение рабби Хии бар-Аббы,

который обязывает платить за забой и продажу после того, как человек выдвинул утверждение о краже!

Ибо рабби Хия бар-Абба сказал от имени рабби Йоханана: тот, кто выдвинул утверждение о краже вещи, переданной на хранение,

вот он

платит в двойном размере;

а если

зарезал или продал

находившуюся у него вещь после того, как выдвинул утверждение о её краже, вот он

платит в четырехкратном и пятикратном размере.

Наша Мишна поддерживает этот закон, поскольку в данном вопросе Мишна не разделяет двойную выплату и выплату в четырехкратном и пятикратном размере.

Иные передают

[эту традицию в ином виде]:

Допустим,

можно ли действительно сказать, что наша Мишна, не разделив двойную выплату и выплату в четырехкратном и пятикратном размере в отношении того, кто выдвигает утверждение о краже,

поддерживает мнение рабби Хии бар-Аббы, который сказал от имени рабби Йоханана: тот, кто выдвинул утверждение о краже вещи, переданной на хранение, платит в двойном размере; если зарезал или продал — платит в четырехкратном и пятикратном размере?

На это сказали в бейт-мидраше: не следует поддерживать слова рабби Йоханана нашей Мишной, поскольку

разве

она

учит

в нашей Мишне: «

Нет различия

между мерой двойной выплаты и мерой выплаты в четырехкратном и пятикратном размере, кроме различия, приведённого в нашей Мишне», — так что мы были бы вынуждены заключить отсюда, что между ними нет других различий?!

Ведь Мишна учит не это, а: «

Больше

учит

наша Мишна» —

и тогда можно сказать, что

таннай

[изложил] одно различие

и оставил

другие различия между двойной выплатой и выплатой в четырехкратном и пятикратном размере, например различие в случае того, кто выдвигает утверждение о краже.

Мы учили в Мишне:

«Мера двойной выплаты применяется

как к одушевлённому предмету, так и к неодушевлённому»:

Гемара разъясняет:

откуда это

следует — что двойная выплата применяется также к неодушевлённому предмету?

Ибо учили мудрецы в барайте:

в Торе, в разделе о «бесплатном хранителе», написано: «

Если человек передаст своему ближнему серебро или вещи на хранение, и украдут из дома этого человека [а хранитель заявит, что вещь, переданная ему на хранение, была украдена из его дома].

Если будет найден вор [таннаи ниже, 63б, разошлись во мнениях относительно толкования этого стиха: одни говорят, что его следует понимать буквально и что речь идёт о воре; другие говорят: если окажется, что сам хранитель украл вещь ], он заплатит вдвойне [вор или хранитель, заявивший: «У меня это украли»].

Если не будет найден вор [когда так утверждает хранитель], то пусть приблизится хозяин дома к Б-гу [и хранитель уже был приведён в бейт-дин для принесения клятвы], чтобы выяснить, не протянул ли он руку к имуществу своего ближнего.

[Тогда] при любом преступном деянии [если он окажется лжецом в своей клятве], будь то бык, осёл, овца, одежда [переданные ему на хранение] или любая пропавшая вещь [которую он нашёл], о которой он скажет [свидетель, то есть двое свидетелей]: «Это именно она» [та, о краже которой ты поклялся, — она находится у тебя], дело обоих [двоих свидетелей] должно предстать перед судьями [чтобы бейт-дин исследовал свидетельство], и тот, кого осудят судьи, заплатит вдвойне своему ближнему» [то есть если свидетели годны и осудят хранителя, хранитель заплатит вдвойне; а если осудят свидетелей, которые окажутся замышляющими, они заплатят хранителю в соответствии с тем, что замышляли причинить ему], — таков раздел о том, кто выдвигает утверждение о краже.

И мы учим, согласно правилу «общее — частное — общее: ты судишь только по подобию частного», за что Тора обязала платить в двойном размере того, кто выдвигает утверждение о краже. «

При любом преступном деянии» — это

вот

общее. «

Будь то бык, осёл, овца или одежда» — это

вот

частное. «

Или любая пропавшая вещь» — здесь

вот

Тора снова привела

общее

.

Таково правило Торы: «

Общее, частное и общее — ты судишь только по подобию частного».

Каково частное —

бык, осёл, овца и одежда —

ясно: это предмет, который можно перемещать и сам по себе представляющий материальную ценность

[то есть сам по себе он имеет денежную стоимость],

так и любой предмет, который можно перемещать и который сам по себе представляет материальную ценность,

за его кражу платят в двойном размере.

Исключаются

из закона о том, кто выдвигает утверждение о краже, и вообще из закона о двойной выплате

земельные владения, которые

ведь

не относятся к перемещаемым вещам.

И также

Также

исключаются рабы, которые

ведь

уподоблены земельным владениям

согласно сказанному в стихе: «И передадите их в наследство своим сыновьям после себя, чтобы они навсегда владели ими как наследственным уделом; ими вы будете пользоваться». И как за земельные владения не платят в двойном размере, так не платят в двойном размере и за рабов.

Также

исключаются долговые расписки,

переданные хранителю,

которые, хотя

и являются

движимым имуществом,

всё же

не обладают собственной материальной ценностью,

а лишь дают возможность взыскать деньги с должника. И

исключается

также

посвящённое имущество.

Ведь в начале этого раздела написано: «Если человек передаст своему

ближнему»

написано

в Торе, а хранитель не является ближним посвящённого имущества. Ты можешь сказать:

«Если взять частное» — бык, осёл и овца —

это

ясно: предмет, труп которого оскверняет при прикосновении и переноске; так любой предмет, труп которого оскверняет при прикосновении и переноске,

за его кражу платят в двойном размере,

но птицы,

труп которых не оскверняет при прикосновении и переноске , —

не

платят за них в двойном размере?

И прежде чем Гемара разъяснила, откуда мы знаем, что следует включить птиц в закон о двойной плате, Гемара поставила под сомнение саму постановку вопроса:

Разве можно так сказать,

что двойная плата возлагается только за вещь, труп которой оскверняет при прикосновении и при переносе?!

Но

ведь

«одеяние»

написано в Торе среди частных примеров, а одеяние, то есть одежда, не оскверняет при прикосновении и при переносе. Значит, мы снова можем вывести даже те предметы, труп которых не оскверняет при прикосновении и при переносе, из слова «одеяние», поскольку они, во всяком случае, подобны частному примеру «одеяние»

?!

Сказали

ученики бейт-мидраша, разъясняя:

Мы говорили

только

о животных,

а именно:

предположим

то есть, возможно, следует сказать]:

в отношении животных: если вещь, труп которой оскверняет

при прикосновении и при переносе, — да,

за неё действительно полагается двойная плата —

но

за вещь, труп которой не оскверняет при прикосновении и при переносе —

нет,

двойная плата за неё не полагается.