Бава Кама 43b — Талмуд с русским переводом

Кто же это?

Во всяком случае, между денежной компенсацией за свободного человека, которую он выплачивает на основании собственного признания, как объяснено в первой части, и денежной компенсацией за раба, которую он не выплачивает на основании собственного признания, как объяснено в последней части, существует различие. Причина этого различия такова:

Свободный человек, за которого он выплачивает

даже

выкуп на основании собственного признания. И когда это возможно?

Когда

если придут свидетели и засвидетельствуют о нём, что он убил [если придут свидетели и скажут, что этот бык убил человека]

и бык будет подлежать побиению камнями,

а

тем не менее

не знают

свидетели,

был ли он таммом

и освобождён от выкупа,

или был муадом

и подлежал также выплате выкупа,

а его хозяин сказал, что он муад [и признал, что бык муад] —

В таком случае он выплачивает выкуп на основании собственного признания, поскольку бык подлежит побиению камнями на основании показаний свидетелей: и таммом, и муадом он подлежит побиению камнями. Его признание требуется только в отношении выкупа, а выкуп не является штрафом, который нельзя взыскать на основании собственного признания.

Поэтому

там, где нет свидетелей

для того, чтобы обязать его подвергнуть быка побиению камнями, и невозможно взыскать с него выкуп, он

выплачивает денежную компенсацию

на основании собственного признания.

Но относительно

раба, за которого он не выплачивает штраф на основании собственного признания. И когда это возможно?

Иными словами, каким образом можно представить себе, что он не выплачивает штраф на основании собственного признания, и при этом не возникает недостатка, связанного с правилом: «Если бык не подлежит побиению камнями, хозяева не выплачивают стоимость раба»?

Если придут свидетели и засвидетельствуют о нём, что он убил

и будет обязан подвергнуть быка побиению камнями,

а

тем не менее

не знают, был ли он таммом

и освобождён от выплаты стоимости раба,

или был муадом

и подлежал также выплате стоимости раба,

а его хозяин сказал: «Он муад»;

то есть

не взыскивается штраф на основании собственного признания,

ведь тридцать сиклей за раба являются штрафом, который не взыскивается на основании собственного признания, — поэтому

там, где нет свидетелей

для того, чтобы обязать его подвергнуть быка побиению камнями и взыскать штраф, он

не выплачивает

даже

денежную компенсацию.

Рав Шмуэль бар Рав Ицхак возразил

Раве, проводившему различие между выкупом и стоимостью раба, на основании следующей барайты:

Всякий случай, за который он обязан в отношении

убийства быком

свободного человека, обязан в отношении

убийства быком

раба — как в отношении выкупа [далее это будет объяснено],

так и в отношении смертной казни

быка. Иными словами: как в случае свободного человека бык подлежит смерти и когда он таммом, и когда он муад, и когда убил взрослого, и когда убил ребёнка, так же и при убийстве раба.

Но разве не возникает затруднение? Как можно сказать, что раб подобен свободному человеку в отношении выкупа, ведь

разве бывает выкуп за раба?

Разве бывает выкуп за раба? Ведь за него выплачивается штраф в тридцать сиклей, а не выкуп?!

Следовательно

необходимо, что барайта говорит не о самом выкупе, а о

денежной компенсации

потерпевшего. Таково объяснение барайты:

Всякий случай, когда хозяин быка обязан выплатить денежную компенсацию за убийство свободного человека, например если он признался на основании собственного признания и не обязан выплачивать выкуп, поскольку бык не подлежит побиению камнями, —

так же и в отношении стоимости раба: если он признался на основании собственного признания, то, хотя он не обязан выплачивать штраф [ведь бык не подлежит побиению камнями, а признавшийся в штрафе освобождён], он выплачивает денежную компенсацию.

Итак, это представляет затруднение для Равы, который проводил различие между свободным человеком, за которого выплачивают денежную компенсацию на основании признания ответчика, и рабом, за которого денежную компенсацию на основании признания ответчика не выплачивают?!

Некоторые передают иначе:

Он,

Рав Шмуэль бар Ицхак,

возразил ему [

возразил Раве],

а он

сам

разрешил затруднение [привёл следующее разрешение], и

некоторые передают иначе:

не сам Рав Шмуэль бар Ицхак разрешил затруднение, а

Рава сказал ему:

Не так, как ты объяснил, будто барайта говорит, что, признавшись на основании собственного признания в обязанности выплатить денежную компенсацию за свободного человека, он обязан выплатить денежную компенсацию и за раба; но

так сказано

в барайте:

Всякий случай, когда в отношении свободного человека он обязан при намеренном убийстве, на основании свидетельских показаний, выплатить выкуп,

то есть всякий случай, когда в отношении свободного человека он обязан выплатить выкуп; а когда это бывает? Например, если убийство совершено намеренно и установлено свидетельскими показаниями, какова обычная обязанность, устанавливаемая на основании свидетельских показаний, —

в таком случае он

обязан в отношении раба выплатить штраф.

А всякий случай, когда в отношении свободного человека он обязан при непреднамеренном убийстве, на основании

свидетельских показаний, выплатить денежную компенсацию,

то есть подобно тому как если бык убил непреднамеренно, но это установлено свидетельскими показаниями, а не признанием, он обязан выплатить денежную компенсацию: поскольку при непреднамеренном убийстве бык не подлежит побиению камнями, он обязан выплатить денежную компенсацию, —

обязан

также

в отношении раба при непреднамеренном убийстве, установленном свидетельскими показаниями, —

денежную компенсацию.

Иными словами, то же правило действует и в отношении раба: если убийство было непреднамеренным, но установлено свидетельскими показаниями [и не относится к случаю «признавшийся в штрафе»], он обязан выплатить денежную компенсацию. Причина в том, что до сих пор Рава проводил различие между свободным человеком и рабом в отношении денежной компенсации только там, где имело место признание, согласно объяснённой в Гемаре причине [поскольку мы обнаружили между ними различие в отношении признания, касающегося самого выкупа и самого штрафа]. Но там, где убийство было непреднамеренным, различия между выкупом и штрафом нет: подобно тому как в случае выкупа, поскольку он не выплачивает выкуп — ведь бык не подлежит побиению камнями, — он всё же выплачивает денежную компенсацию, так же и в отношении раба он выплачивает денежную компенсацию, поскольку не выплачивает штраф.

Сказал

с удивлением

Рава

Раве:

Если так,

как ты говоришь, что его бык убил непреднамеренно и, поскольку в таком случае не действует закон о выкупе, он выплачивает денежную компенсацию, поскольку за смерть человека там, где нет выкупа и штрафа, существует денежная компенсация, тогда даже

огонь,

который распространился и убил

непреднамеренно

и

на основании свидетельских показаний,

обязан выплатить денежную компенсацию,

поскольку к нему применимы законы об ущербе.

И объясняем:

Откуда Рава знает, что он не выплачивает

денежную компенсацию в случае огня?

Если скажешь: из того, что мы учили

ниже, на листе 61б: тот, кто поджёг стог, и

к стогу был привязан козлёнок,

а

рядом с ним находился раб,

не связанный, так что он мог убежать,

и сгорел вместе с ним,

тот

обязан

за козлёнка и освобождён от ответственности за раба, поскольку козлёнок не мог убежать, а раб мог.

Но

если

раб был привязан к нему, а

козлёнок находился рядом

с ним,

так что мог убежать,

и сгорел вместе с ним,

то он

освобождён

от выплат за раба и за козлёнка.

И первоначально предполагали, что именно поэтому он освобождён и от ответственности за раба, и от ответственности за козлёнка: от ответственности за раба он освобождён [хотя раб был привязан к нему и не мог убежать], поскольку за смерть человека денежная компенсация не взыскивается; а от ответственности за козлёнка — поскольку тот мог убежать. Следовательно, доказано, что в случае огня денежная компенсация за смерть человека не взыскивается!

Так сказать невозможно, поскольку причина освобождения в последней части не такова, как ты объяснил:

ведь Реш Лакиш сказал [

выше, на листе 22б,] объясняя Мишну:

например, если он поджёг тело раба

и был обязан подвергнуться смертной казни за него, когда раб был связан, то он освобождён от ответственности за всё, даже за стог,

поскольку тот, кто обязан более строгим наказанием, освобождён от менее строгого,

ведь за раба он обязан подвергнуться смертной казни.

Однако

источник слов Равы относительно огня, зажжённого неумышленно, следует истолковать так: он освобождён от выплаты денег, поскольку это

вытекает из барайты:

Огонь обладает преимуществом перед ямой: огонь обычно пожирает как то, что пригодно для него,

и

так и то, что для него непригодно,

то есть за огонь он обязан платить и тогда, когда огонь сжёг то, что для него пригодно, — например, дрова и тому подобное, — и тогда, когда он сжёг то, что для него непригодно, например опалил пашню в поле или сжёг камни.

В отличие от ямы,

за то, что для неё непригодно, он не обязан платить.

А вот

ещё одно преимущество огня перед ямой:

огонь, зажжённый неумышленно, обязывает платить деньги,

если сгорел человек,

в отличие от ямы,

которая не обязывает платить за человека, — ведь о ней сказано: «И упадёт туда бык или осёл», и мы истолковываем: «бык, но не человек», —

в барайте не сказано

этого! Следовательно, доказано, что даже огонь, зажжённый неумышленно, не обязывает платить деньги!

Нельзя утверждать и это, поскольку

возможно, таннай

привёл в барайте одно преимущество

и оставил без упоминания

другое преимущество.

Однако

из этого возражения Гемара заключает, что Раве не было очевидно, что огонь, зажжённый неумышленно, не обязывает платить деньги, и поэтому на основании этого он возразил Рабе.

Однако

сам Рава нуждался в выяснении этого вопроса.

Услышав от Рабы, что бык, убивший неумышленно, обязывает платить деньги, он сомневался:

Обязывает ли огонь, зажжённый неумышленно, платить

также

деньги,

подобно быку, убившему неумышленно,

или нет,

то есть не обязывает платить деньги?

Основания его сомнения таковы:

Возможно, мы говорим: только в отношении быка действует правило, что намеренно убивший обязывает платить выкуп, а неумышленно убивший обязывает платить деньги,

то есть именно потому, что в случае намеренного убийства бык обязывает платить выкуп, он при неумышленном убийстве обязывает платить деньги, —

но огонь, зажжённый намеренно, не обязывает платить выкуп,

и потому

при неумышленном причинении смерти он также не обязывает платить деньги.

Или, возможно, поскольку в отношении быка, убившего неумышленно, даже

при отсутствии выкупа,

в данном случае он всё же

обязывает платить деньги, то в отношении огня также, хотя

даже

при намеренном убийстве он не обязывает платить выкуп,

тем не менее

по меньшей мере при неумышленном убийстве он обязывает платить деньги.

И не знаем; тейку!

Когда Рав Дими прибыл

из Страны Израиля,

он сказал

от имени

рабби Йоханана:

Следовало бы написать: «

Выкуп

будет возложен на него», но

зачем Писание говорит: «

Если выкуп

будет возложен на него»?

Писание пришло, чтобы включить

обязанность уплаты

выкупа,

если бык убил

неумышленно, наравне с намеренным убийством,

и этим рабби Йоханан расходится с Рабой, который освобождает от этой выплаты.

Сказал ему Абайе

Раву Дими:

Но тогда,

согласно твоему толкованию,

«раба» —

о слове, написанном в связи с выплатой за раба, как сказано: «Если бык забодает раба или рабыню», —

также

можно сказать, что достаточно было написать только это, однако

зачем Писание говорит: «

Если раба

[забодает бык], чтобы включить раба, убитого неумышленно, наравне с рабом, убитым намеренно?!»

А если скажешь: так же и здесь —

«Ведь Реш Лакиш сказал: если бык неумышленно убил раба, он освобождён от выплаты тридцати сиклей»;

следовательно, он не истолковывает «если раба» как включающее такой случай.

Сказал ему

Рав Дими, отвечая Абайе: неужели

ты возражаешь одному мудрецу на основании слов другого [ты возражаешь аморе на основании слов другого аморы]?! Ведь хотя Реш Лакиш не истолковывает «если раба», вполне можно сказать, что рабби Йоханан истолковывает это слово.

Когда Равин прибыл

из Страны Израиля,

он сказал

от имени

рабби Йоханана:

Следовало бы написать: «

Раба

забодает бык». Но

зачем Писание говорит: «

Если раба

забодает бык»?

Писание пришло, чтобы включить

обязанность уплаты штрафа, если бык убил

раба неумышленно, наравне с рабом, убитым намеренно.

А согласно Реш Лакишу —

освобождающему от выплаты за раба в случае неумышленного убийства —

также следует сказать

то есть спросить]:

из «

раба — если раба» он

не выводит

включение неумышленного убийства, а из «

выкуп — если выкуп» он

также не выводит

включение неумышленного убийства свободного человека в обязанность уплаты выкупа?

Сказали

ученики бейт-мидраша:

нет,

не обязательно так утверждать, и можно сказать: хотя

«раба — если раба» он

не выводит

для включения его неумышленного убийства, тем не менее

«выкуп — если выкуп» он

выводит

для включения обязанности платить выкуп за неумышленное убийство свободного человека!

И чем они различаются?

Потому что

«раба — если раба»

написано не в месте, говорящем о выплате,

а сказано непосредственно в связи с нанесением удара; и потребовалось написать это, чтобы различить закон о свободном человеке, о котором сказано выше, за убийство которого выплачивается выкуп, и закон о рабе, за которого выплачивается установленный штраф в тридцать сиклей. Поэтому из этого стиха не выводится, что неумышленный удар равен намеренному.

А

«выкуп — если выкуп»

написано в месте, говорящем о выплате,

ведь сказано: «Если выкуп будет возложен на него», — и поэтому надлежащим образом выводится обязанность выплаты также в случае неумышленного убийства.

Мы учили в Мишне:

и так же в отношении сына или дочери:

Мудрецы учили в барайте:

Сказано: «Бык будет побит камнями::

если он забодает сына или если он забодает дочь,

по этому закону поступят с ним».

Писание обязывает

подвергнуть быка побиению камнями

за

нанесение удара

малолетним, как

за нанесение удара

взрослым.

А если скажешь: зачем нужен стих?

Ведь это можно вывести логически [то есть посредством построения по аналогии]:

Поскольку человек обязан

умерщвлением за

человека, убитого человеком [то есть человек, убивший человека],

и обязан

побиением камнями за

быка, убившего человека, то подобно тому, как если человек убил человека, нет различия между

убийством

малолетних и

убийством

взрослых,

так и если бык убил человека, не следует различать между

малолетними и взрослыми?!

Кроме того:

ведь

это каль ва-хомер,

согласно которому за малолетних бык обязан отвечать так же, как за взрослых, поскольку:

Если в случае человека, убившего человека, хотя он не сделал

из

малолетних

убийц

равными взрослым

убийцам — ведь малолетние не подлежат смертной казни, если убили человека, — тем не менее

он обязан

умерщвлением

за малолетних

убитых

так же, как за взрослых

убитых, —