Бава Кама 37b — Талмуд с русским переводом

а. Если

бодался ![](pamud.bmp "

точное расположение на странице")

бык, бык и бык

[три быка один за другим], а затем снова бодался

с ослом и верблюдом — каков закон?

Стал ли он опасным только для быков, подобно тому, кто бодал трёх быков и стал опасным только для быков, или же его закон подобен закону того, кто бодал три разных вида животных один за другим и стал опасным для всех видов?

Стороны сомнения таковы:

Будем ли мы

относить этого последнего быка к быкам —

то есть присоединим третьего быка к двум предшествующим быкам, поскольку они принадлежат к одному виду, а осёл и верблюд, бодавшиеся после них, останутся сами по себе, и тогда

он всё ещё стал опасным для быков,

но для других видов опасным не стал

[он стал опасным только для быков, но не для животных других видов], поскольку он бодал животных других видов лишь дважды.

Или, быть может, этого последнего быка мы относим к ослу и верблюду

[то есть, возможно, третьего быка присоединяют к последующим ослу и верблюду],

и

тогда

он стал опасным для всех видов

[стал опасным для животных всех видов], подобно тому как тот, кто бодал животных трёх видов, становится опасным для всех видов. Также ученики бейт-мидраша сомневались относительно этого случая, если три быка находились в конце:

б. Если он бодал

осла и верблюда, быка и быка, а затем быка — каков закон?

Стороны сомнения таковы:

Этого первого быка

[то есть первого из трёх быков]

относим к ослу и верблюду

[он присоединяется к предшествующим ослу и верблюду],

и он стал опасным для всех видов

[стал опасным для животных всех видов].

Или, быть может,

по закону

его следует отнести к быкам

, находящимся после него,

и присоединить к ним

[присоединить его к последующим быкам], поскольку они принадлежат к одному виду,

и всё ещё

он стал опасным только для быков,

но для другого вида опасным не стал

[он стал опасным только для быков, но не для животных других видов].

Кроме того, ученики бейт-мидраша высказали два сомнения относительно установления опасности по субботам:

в. Если он бодал в

Шабат,

а в

Шабат

следующей недели

и

в

Шабат

ещё через неделю, а после этого бодал в

первый день недели и

в

второй день недели — каков закон?

Стал ли он опасным только по субботам, подобно тому, кто бодал в три следующие друг за другом субботы, или же стал опасным во все дни, подобно быку, который бодал в Шабат, в первый день недели и во второй день недели? Стороны сомнения таковы:

А последнюю субботу —

вопрос в том,

относим ли мы её к субботам,

то есть присоединяем ли последнюю субботу к двум предшествующим субботам, поскольку все три являются одним и тем же днём недели,

и всё ещё

только

для суббот он стал опасным,

но

для будних дней опасным не стал

[и получается, что он стал опасным только по субботам].

Или же относим её к первому и второму дням недели

, следующим

за ней

[присоединяем субботу к последующим первому и второму дням недели],

и он стал опасным для всех дней

[и получается, что он стал опасным в каждый день].

И ещё высказали сомнение:

г. Если он бодал

в пятый день недели, в канун Шабата, в Шабат, в следующий Шабат и ещё в один Шабат — каков закон?

Стороны сомнения таковы:

Будем ли мы

относить первую субботу к пятому дню недели и кануну Шабата

[присоединяем первую субботу к предшествующим пятому дню недели и кануну Шабата],

и

тогда

он стал опасным для всех дней

[стал опасным в каждый день].

Или же первую субботу относим к субботам

[первую субботу присоединяем к последующим субботам], поскольку все они являются одним и тем же днём,

и

тогда

для суббот

только

он стал опасным.

Итог всех четырёх сомнений:

тейку!

Теперь Гемара сопоставляет установление периодичности опасности быка с установлением времени наступления менструации у женщины, как будет разъяснено ниже.

а. Бык, который трижды подряд бодал в определённый день месяца, становится опасным только в тот день месяца, в который он бодал все три раза.

б. Женщина, у которой из источника крови [из матки] выходит кровь, становится нечистой нечистотой ниды.

Обычно у женщин кровь ниды появляется с месячной периодичностью.

Иногда эта периодичность приходится на определённый день месяца, иногда определяется постоянным числом дней между появлениями крови, а иногда не является постоянной.

Установление периодичности на определённый день месяца или на определённый промежуток дней между появлениями крови называется «установлением времени менструации». Здесь Гемара сопоставляет установление времени появления крови с установлением времени нападений опасного быка.

Установление времени менструации у женщины имеет несколько галахических последствий.

Одно из них — запрет для её мужа во время ожидаемой менструации, даже если кровь ниды ещё не появилась.

Другое касается закона «достаточно ей её часа», как будет разъяснено далее:

Кровь, выходящая из источника крови, делает женщину нечистой с того момента, когда выходит из матки в преддверие влагалища [из которого кровь выходит наружу]. Поэтому женщина становится нечистой нечистотой ниды ещё до того, как увидит кровь, вышедшую из её тела. Ведь иногда кровь некоторое время находится в преддверии влагалища, прежде чем выйти наружу, и получается, что женщина становится нечистой ещё до того, как узнаёт о своей нечистоте.

Согласно Торе, чистая женщина не обязана опасаться, что кровь ниды вышла из источника крови в преддверие влагалища и что она стала нечистой, поскольку мы должны считать её пребывающей в состоянии установленной чистоты.

И даже если она увидела кровь ниды, нам не следует опасаться, что кровь вышла в преддверие влагалища ещё до момента, когда она её увидела, и сделала нечистыми все чистые предметы, которых она касалась с того времени; как сказано, мы считаем её пребывающей в состоянии установленной чистоты до того часа, когда кровь вышла из тела и была ею увидена. Однако мудрецы постановили задним числом объявлять нечистыми все чистые предметы, которых коснулась увидевшая кровь женщина, начиная с момента, когда она в последний раз проверила себя и обнаружила, что чиста, либо за двадцать четыре часа до момента появления крови.

Это постановление мудрецы установили относительно ретроактивной нечистоты «от момента до момента» при ниде в отношении женщины, у которой не установлено время появления крови. Но женщина, у которой установлено время менструации, не должна опасаться за чистые предметы, которых она касалась до момента появления крови; в её случае действует принцип «достаточно ей её часа», и она становится нечистой только с момента появления крови, поскольку кровь появилась в установленное время её менструации.

Как женщина устанавливает время появления крови

?

Если женщина три раза подряд, один раз за другим, видит кровь ниды в определённый день месяца, она устанавливает для себя «время менструации» на этот день. С этого момента она запрещена своему мужу в это время, даже если в этот день кровь не появилась. Кроме того, мы полагаем, что именно в этот день она привыкла видеть кровь, а не в другой день. Поэтому, если в этот день она увидела кровь, мы говорим: «Достаточно ей её часа». Мы не опасаемся, что кровь вышла из источника в преддверие влагалища за день или два до этой даты и задержалась там, так что женщина уже стала нечистой раньше; напротив, мы полагаем, что она увидела кровь именно тогда, когда обычно её видит.

Если

бык бодал девятого числа«

и семнадцатого числа»

этого месяца, а также двадцать седьмого числа»

этого месяца,

то этот закон зависит от

разногласия Рава и Шмуэля,

которые разошлись в сходном вопросе относительно времени менструации у женщины.

Было сказано:

женщина

увидела

кровь

девятого числа»

и

семнадцатого числа»

этого месяца, а также двадцать седьмого числа»

этого месяца:

Рав сказал: она установила время менструации

с последовательным смещением на один день, то есть в следующем месяце она должна увидеть кровь восемнадцатого числа, а в месяце после него — девятнадцатого числа, и так далее.

А Шмуэль сказал:

это не считается установлением времени менструации, поскольку последовательное смещение на один день произошло лишь дважды. Поэтому она не устанавливает правило, согласно которому день появления крови будет каждый месяц смещаться на один день,

пока не повторит смещение трижды.

То есть пока она не увидит кровь и в следующем месяце восемнадцатого числа; тогда для следующего месяца установится её время менструации на девятнадцатое число.

Таков же закон и в отношении опасного быка: согласно Раву бык становится опасным при последовательном смещении на один день в каждом месяце. А согласно Шмуэлю он становится опасным при смещении на один день только после того, как такое смещение произошло в четвёртый раз.

Сказал Рава:

если

слышал

бык

звук шофара и бодал,

а затем снова услышал

звук шофара и бодал,

а затем снова услышал

звук шофара и бодал,

то он

становится опасным при звуке шофара: каждый раз, услышав звук шофара, он опасен и может боднуть.

И возражаем ему: разве это не

так

очевидно,

ведь из трёх случаев ясно, что именно трубление в шофар заставляет его бодаться? Зачем же Раве понадобилось сообщать это?

И отвечаем: в словах Равы есть новизна, поскольку можно было бы провести различие между обычным установлением опасности и установлением опасности, связанной со звуком шофара.

Ведь

можно было бы предположить,

что первое столкновение, последовавшее за звуком

этого первого шофара,

само по себе ничего не доказывает относительно привычки быка бодаться вследствие услышанного им звука шофара, а

был всего лишь охвачен кошмаром.

То есть первый звук шофара вызвал у него кошмар — однократное оцепенение от страха, — и он боднул только из-за этого кошмара; однако это столкновение не присоединяется к двум другим столкновениям, чтобы доказать, что этот бык «привык» бодаться из-за звука шофара и стал опасным в этом отношении. Только если произойдут ещё три столкновения, помимо первого, бык станет опасным при таких столкновениях.

Поэтому

Рава сообщает нам:

у Равы первое бодание также присоединяется к двум последующим боданиям, и вместе они считаются тремя боданиями, вследствие которых бык становится «быком, привыкшим бодать, услышав звук шофара».

Мишна:

В разделе о неопасном быке сказано [Шмот, 21:35]: «Если бык человека забодает быка его ближнего, и тот умрёт, пусть продадут живого быка и разделят его серебро, а мёртвого также разделят». И поскольку там сказано «бык его ближнего», из этого следует исключить быка нееврея, который не является быком его ближнего, — как в случае, когда его бык забодает нашего быка, так и в случае, когда его бык будет забодан нашим быком. То же относится и к быку хекдеша, который не считается быком «его ближнего».

А в разделе об опасном быке сказано [Шмот, 21:36]: «Или стало известно, что бык бодлив, он уже бодал со вчерашнего третьего дня, но хозяин его не стерёг; полностью пусть заплатит быка за быка, а мёртвый будет его». Это раздел об опасном быке, в котором не сказано «его ближнего».

Если бык частного владельца забодал быка хекдеша, а

бык

хекдеша забодал быка частного владельца,

то независимо от того, был ли этот бык неопасным или опасным,

он освобождён

от уплаты —

потому что

сказано

в разделе о вреде, причинённом рогами,

«бык его ближнего»,

а Писание исключает выражением «его ближнего»:

но не бык хекдеша.

Если бык израильтянина забодал быка нееврея,

то независимо от того, был ли этот бык неопасным или опасным, израильтянин

освобождён

от уплаты нееврею.

А

если бык

нееврея забодал быка израильтянина, независимо от того,

был ли этот бык

неопасным,

и

был ли

этот бык

опасным,

то нееврей

уплачивает полный ущерб

израильтянину. В Гемаре далее, 38а, будет разъяснена причина различия между быком хекдеша и быком нееврея, несмотря на то что оба они не входят в понятие «его ближнего».

Гемара:

Мы учили в Мишне: «Если бык частного владельца забодал быка хекдеша, а бык хекдеша забодал быка частного владельца, он освобождён»:

И Гемара разъясняет:

Мишна,

наша Мишна, освобождающая частного владельца от уплаты хекдешу, —

не соответствует мнению рабби Шимона бен Менасии.

Поскольку он обязывает частного владельца, даже если бык был неопасным, уплатить хекдешу полный ущерб.

Ибо в барайте сказано: «Если бык частного владельца забодал быка хекдеша, а бык хекдеша забодал быка частного владельца, он освобождён, как сказано

«бык его ближнего»

но не бык хекдеша»,

и таково мнение танная нашей Мишны.

Рабби Шимон бен Менасия говорит: если бык хекдеша забодал быка частного владельца,

то действительно

освобождён.

Но

бык

частного владельца, забодавший быка хекдеша, — независимо от того, был ли он неопасным или опасным, — уплачивает полный ущерб.

Сказали

ученики ешивы, задавая вопрос:

что же считает рабби Шимон

бен Менасия?!

Ведь в любом случае возникает вопрос:

Если

рабби Шимон считает, что «

его ближнего»

следует понимать буквально,

то

даже если бык частного владельца забодал быка хекдеша, он должен быть освобождён

[ведь и бык частного владельца, забодавший быка хекдеша, должен быть освобождён]?!

А если

рабби Шимон считает, что «

его ближнего»

не следует понимать буквально,

то

даже

бык

хекдеша, если он забодал

быка

частного владельца, должен быть обязан

[и бык хекдеша, забодавший быка частного владельца, должен быть обязан возместить ущерб].

А если скажешь,

что следует объяснить так:

рабби Шимон всё же считает,

что «

его ближнего»

следует понимать буквально,

и у нас нет источника, позволяющего включить хекдеш в число тех, кто обязан платить частному владельцу, поэтому хекдеш освобождён от уплаты.

Однако,

бык

частного владельца, если он забодал быка хекдеша,

несмотря на то что он не входит в раздел о возмещении ущерба, содержащийся в Торе, поскольку этот раздел говорит только о быке его ближнего, всё же

причина, по которой он обязан, состоит в том, что хекдеш выводится

из

каль ва-хомера о частном владельце

[мы должны обязать возместить ущерб, причинённый хекдешу, на основании каль ва-хомера из случая причинения вреда частному владельцу]:

Если

бык

частного владельца забодал

быка

частного владельца,

то он

обязан.

Если забодал

бык частного владельца быка

хекдеша, то тем более он обязан!

Но и так сказать невозможно.

Поскольку у нас есть общее правило: «

достаточно тому, что выведено посредством умозаключения, быть подобным тому, из чего оно выведено».

[нельзя, чтобы закон, установленный для предмета посредством каль ва-хомера, был строже закона, служащего основанием для вывода; достаточно, чтобы он был таким же], и тогда:

В том случае,

когда бык частного владельца забодал быка частного владельца, если бык был

неопасным, он уплачивает

только половину ущерба.

Здесь,

в случае, когда бык частного владельца забодал быка хекдеша и этот случай выводится посредством каль ва-хомера из случая, когда бык забодал быка частного владельца,

так же:

неопасный бык

уплатит только половину ущерба

.

И если так, как же рабби Шимон говорит, что даже неопасный бык уплачивает хекдешу полный ущерб?!

Но сказал Реш Лакиш,

разъясняя причину мнения рабби Шимона бен Менасии, который обязывает быка частного владельца, забодавшего быка хекдеша, — как в случае неопасного, так и в случае опасного быка — уплатить полный ущерб:

Все

— и тот, кто бодал быка частного владельца, и тот, кто бодал быка хекдеша, —

изначально подпадали под обязанность уплатить полный ущерб

как в случае опасного быка. То есть поскольку в разделе об опасном быке вообще не сказано «его ближнего», в сферу действия этого раздела входили все случаи: как бодание быка частного владельца, так и бодание быка хекдеша —

а

когда Писание особо указало

«его ближнего»

в связи с неопасным быком,

следует сказать, что целью Писания было не освободить причинившего вред быку хекдеша, а, напротив, установить более строгое правило и научить нас: только в отношении

«его ближнего»

он

сказал

Писание, что неопасный бык уплачивает половину ущерба,

то есть только в случае с быком «его ближнего» неопасный бык был исключён из обязанности уплатить полный ущерб.

И из этого

ты выводишь,

что

в отношении

хекдеша как неопасный, так и опасный бык уплачивает полный ущерб.

Необходимость в таком объяснении состоит в следующем: