Бава Кама 14a — Талмуд с русским переводом

И не принял на себя охрану от причиняемого им ущерба,

то есть не обязался охранять быка, чтобы тот не причинил вред другим. Поэтому, если бык ссудившего причинил ущерб, обязанность выплатить компенсацию лежит на ссудившем, даже если бык причинил вред быку взявшего взаймы.

Однако Гемара возражает против этого объяснения:

Если так,

если барайта говорит о случае, когда хранитель не принял на себя охрану от причиняемого им ущерба, тогда

скажи

заключительную часть:

объясни [истолкуй] конец барайты: хлев, который

был взломан ночью или взломан разбойниками, и вышла

скотина

и причинила ущерб, — он свободен.

Отсюда следует, что он свободен именно потому, что хлев был взломан ночью, ведь он оказался вынужденным обстоятельствами.

Но

если хлев был взломан

днём, хранитель будет

хранитель будет

обязан.

Почему?

Ведь

мы установили, что

не принял на себя

хранитель

охрану от причиняемого им ущерба

быком?

Гемара разрешает это возражение: действительно, в первой части речь идёт о случае, когда взявший взаймы не принял на себя охрану от причиняемого быком ущерба. Но далее в барайте

таннай говорит следующее:

Однако

если принял на себя

взявший взаймы

охрану от причиняемого им ущерба

быком и этот бык причинил ущерб быку кого-либо из людей мира,

обязан

взявший взаймы. Но если взявший взаймы запер его надлежащим образом, и

хлев был взломан ночью или взломан разбойниками, и скотина вышла и причинила ущерб, он свободен

взявший взаймы.

Теперь Гемара возвращается к закону о зубе и ноге во дворе партнёров и возражает против мнения раби Элазара, освобождающего от ответственности:

Неужели?!

Неужели закон действительно таков, что во дворе партнёров он свободен от ущерба, причинённого зубом и ногой? Ведь это не так!

Ведь Рав Йосеф учил [

Рав Йосеф учил барайту, в которой сказано]:

«Двор партнёров и

также

постоялый двор»

[гостиница, где постояльцы обычно снимают место для проживания и ночлега и потому считаются партнёрами], если скотина одного из партнёров или скотина одного из проживающих в постоялом дворе

причинила ущерб, он обязан за зуб и ногу.

Поскольку у жителей общественного владения нет права пользоваться этим местом, а право есть только у проживающих там, это место считается «чужим полем». Следовательно, в барайте прямо сказано не так, как считает раби Элазар. Итак,

тиювта раби Элазара!

Его слова отвергнуты и опровергнуты барайтой.

Гемара отвечает:

Он может сказать тебе,

то есть раби Элазар может сказать тебе:

«И ты считаешь, что барайты не расходятся?!»

Неужели ты полагаешь, что нет барайты, которая спорит с этой и придерживается моего мнения?!

Ведь учили

в барайте:

«Четыре правила»

[правила]

рабби Шимон бен Элазар говорил о

обязанности

возмещать ущерб,

в зависимости от места, где был причинён ущерб:

а.

Всякий

ущерб, причинённый в месте,

которое является владением

принадлежащим

потерпевшему, но не причинившему ущерб, обязан

причинивший ущерб

выплатить

компенсацию

за весь

ущерб.

б. Если ущерб причинён в месте, являющемся

исключительно владением причинившего ущерб

одного,

а не

принадлежащем

потерпевшему, свободен

причинивший ущерб

от всякой

выплаты. в. Если ущерб причинён в месте, которым вправе пользоваться также

один

[потерпевший]

и

также

другой

[причинивший ущерб],

например, во дворе партнёров и в открытом поле

[которыми оба имеют право пользоваться],

он свободен там за зуб и ногу.

Поскольку это поле не предназначено исключительно для потерпевшего, оно не считается местом, о котором Тора сказала: «в чужом поле».

Но

за бодание и за толчок

[когда бык толкнул своим телом]

и за опрокидывание, и за удар ногой,

если он причинил ущерб одним из этих способов, поскольку все они относятся к категории «рог», то

непокорный бык выплачивает половину ущерба,

а

бык, признанный опасным, выплачивает полный ущерб.

г. Место, которым не вправе пользоваться

ни один, ни другой

[ни причинивший ущерб, ни потерпевший],

например, двор, не принадлежащий ни одному из них,

за ущерб от зуба и ноги там обязан

выплатить полный ущерб. А также

за бодание, укус, толчок, опрокидывание и удар ногой,

поскольку все они относятся к категории «рог»,

непокорный бык выплачивает половину ущерба,

а

бык, признанный опасным, выплачивает полный ущерб.

Таким образом, из этой барайты следует, что во дворе партнёров он свободен от ущерба, причинённого зубом и ногой. Эта барайта расходится с барайтой Рава Йосефа, и, следовательно, раби Элазар придерживается мнения этой барайты.

Теперь Гемара выясняет, нужно ли также, согласно мнению Рава Хисды, сказать, что барайты расходятся:

Теперь Гемара обсуждает, необходимо ли также согласно мнению Рава Хисды сказать, что барайты расходятся:

Во всяком случае, сказано,

в этой барайте:

«Во дворе партнёров и в открытом поле он свободен за зуб и ногу».

Итак,

это противоречит друг другу:

барайте противоречат одна другой! Не следует ли сказать также согласно Раву Хисде, что барайты расходятся?

Гемара отвечает:

Когда учили ту барайту,

то есть когда в барайте о «четырёх правилах» учили, что во дворе партнёров он свободен за зуб и ногу, речь шла

о дворе,

который

предназначенном для обоих — и для плодов,

и

для быков.

В таком дворе оба имеют право и оставлять свои плоды, и вводить своих быков. А поскольку быкам разрешено туда входить, это не считается местом, где «паслось в чужом поле»: причинивший ущерб также имеет право войти туда. Поэтому это подобно общественному владению, где за ущерб от зуба и ноги он свободен.

Однако

та

барайта

Рава Йосефа,

согласно которой во дворе партнёров он обязан, говорит

о дворе,

который

предназначенном

действительно для обоих, но им разрешено

о

ставлять там только

плоды, и он не предназначен

для них

о

ввода туда

быков.

Поскольку

потерпевший имеет право вносить туда плоды, а причинивший ущерб не имеет права вводить туда быков,

в отношении зуба это считается двором потерпевшего,

подобно его двору в отношении поедания плодов, поскольку считается, что бык «пасся в чужом поле». Гемара усиливает это объяснение:

точно так же можно вывести,

это различие можно вывести из самих формулировок барайт:

ведь здесь сказано,

что барайта Рава Йосефа упоминает вместе «двор партнёров и постоялый двор». Следовательно, она говорит о дворе партнёров,

подобном постоялому двору,

который не предназначен для прохода быков, поскольку там находятся товары и имущество, а быки могут причинить ущерб и испачкать их. В таком случае и во дворе партнёров он обязан.

А

если же в барайте о «четырёх правилах»

сказано там: «подобно открытому полю»,

то речь идёт о дворе партнёров, подобном открытому полю. В открытом поле также есть право пользоваться им быкам, и в таком случае во дворе партнёров он свободен.

Гемара подводит итог:

сделай вывод,

действительно, это различие можно доказать по точной формулировке барайт, как объяснила Гемара.

Возразил раби Зейра:

Почему истолковавший разделил случаи и сказал, что во дворе, предназначенном только для плодов, но не для быков, за ущерб от зуба и ноги он обязан? Ведь

поскольку двор предназначен

для них обоих

для плодов,

для причинившего ущерб так же, как и для потерпевшего, нельзя считать его двором потерпевшего больше, чем двором причинившего ущерб. Почему же за зуб и ногу он обязан?

Ведь необходимо, чтобы это было «в чужом поле», а этого нет!

За ущерб от зуба и ноги обязанность возникает только тогда, когда ущерб причинён во дворе потерпевшего, называемом «чужим полем», а здесь это не чужое поле.

Сказал ему Абайе

рабби Зейре: действительно, двор предназначен для них обоих в отношении плодов, но

поскольку он не предназначен

для них

для быков,

а бык причинившего ущерб входит без разрешения,

мы называем это «чужим полем».

Считается, что бык вошёл и причинил ущерб в «чужом поле».

Вслед за установлением, что барайты говорят о разных случаях, Гемара выдвигает предположение, что и Рав Хисда с раби Элазаром не расходятся, а говорили о разных случаях:

Сказал Рав Аха из Дифти Равине: «Не следует ли сказать: раз Мишна не расходится, то и амораим также не расходятся?!»

Подобно тому как мы объяснили, что барайты не расходятся, можно сказать, что и амораим — Рав Хисда и раби Элазар — не расходятся. Рав Хисда, который обязывает во дворе партнёров, говорит о дворе, предназначенном только для плодов, но не для быков, и потому обязанность существует, поскольку он подобен двору потерпевшего. А раби Элазар, который освобождает во дворе партнёров, говорит о дворе, предназначенном и для плодов, и для быков, поэтому он свободен, поскольку это не «чужое поле».

Сказал ему

Равина Раву Аха из Дифти:

да,

действительно, можно сказать, что они не расходятся.

А если допустишь, что они расходятся,

и если ты всё же придёшь к выводу, что они спорят, нельзя объяснять их спор двором, предназначенным и для плодов, и для быков, поскольку в этом случае все согласны, что он свободен: это не «чужое поле». Они спорят только о дворе, предназначенном для плодов, но не предназначенном для быков, и

о возражении раби Зейры и ответе Абайе.

Их спор соответствует возражению раби Зейры и объяснению Абайе.

Раби Элазар считает, что двор, предназначенный для плодов, поскольку он предназначен для плодов также и для причинившего ущерб, не считается «чужим полем», как возражал раби Зейра. Рав Хисда же, который обязывает, считает согласно ответу Абайе: поскольку бык причинившего ущерб не имеет права входить во двор, считается, что он вошёл и причинил ущерб в «чужом поле».

Теперь Гемара возвращается к объяснению барайты о «четырёх правилах»:

Что касается самого предмета,

то есть самой барайты:

«Четыре правила о возмещении ущерба говорил рабби Шимон бен Элазар: всякий

ущерб, причинённый в месте,

которое является владением

принадлежащим

потерпевшему, но не причинившему ущерб, обязан за всё».

Гемара уточняет: обязан

«за» всё — так не сказано:

барайта не сказала, что он обязан «за всё», что означало бы обязанность за все виды ущерба, причинённого в этом владении, включая зуб, ногу и рог.

А

барайта сказала

«обязан за всё»,

что означает

«за полный ущерб»: за любой ущерб, причинённый в этом владении [включая ущерб от рога], он обязан выплатить весь ущерб [полную сумму ущерба].

Гемара спрашивает:

Гемара обсуждает:

Кто это? —

Барайта, согласно которой во владении потерпевшего за ущерб от рога выплачивается полный ущерб, — по мнению кого она составлена? — По мнению

раби Тарфона, который сказал: «Рог — необычный»,

ущерб от рога и его производных необычен, поскольку животному не свойственно так поступать, а если они причинили ущерб

во дворе потерпевшего, выплачивается полный ущерб.

Но Гемара спрашивает: если барайта составлена согласно мнению раби Тарфона,

скажи заключительную часть,

объясни конец барайты: место, не предназначенное

ни для одного, ни для другого, например двор, не принадлежащий ни одному из них, — за ущерб от зуба и ноги там он обязан.

И это требует выяснения:

что

означает, что это владение

не принадлежит ни одному, ни другому?

Если скажешь:

если речь идёт о том, что

ни этому, ни тому вообще, а другому,

то есть владение не принадлежит ни потерпевшему, ни причинившему ущерб, а принадлежит другому человеку, тогда возникает возражение:

ведь необходимо, чтобы было «и пожрёт на поле другого», а этого нет!

Ведь за ущерб, причинённый посредством зуба и ноги, обязаны платить только тогда, когда ущерб нанесён на поле потерпевшего, но не на поле другого человека.

Но очевидно,

что слова барайты следует понимать следующим образом:

«ни этому, ни тому».

То есть двор, который не принадлежит им обоим,

а одному,

принадлежит только одному из них, то есть потерпевшему. И барайта говорит о дворе потерпевшего.

И в конце она учит,

и в конце барайты мы учим:

«неукрощённый платит половину ущерба, а признанный опасным платит полный ущерб».

А поскольку было установлено, что речь идёт о дворе потерпевшего, и в нём барайта сказала, что неукрощённый платит только половину ущерба,

мы пришли к мнению раввинов,

то есть это соответствует мнению раввинов,

которые говорят: рог — необычное поведение,

и

даже во дворе потерпевшего он платит половину ущерба.

И тогда возникает трудность: ведь барайта противоречит сама себе, поскольку в

начале

она высказалась согласно мнению

рабби Тарфона,

а в

конце — согласно мнению раввинов.

Гемара отвечает:

нет.

Действительно, можно сказать, что в начале барайта высказалась согласно мнению рабби Тарфона, а затем — согласно мнению раввинов.

Гемара доказывает, что такое возможно:

ведь

ниже [15б] Гемара задала вопрос по поводу Мишны, которая в начале высказалась согласно мнению рабби Тарфона, а в конце — согласно мнению раввинов, и

Шмуэль сказал Раву Йеуде: «Острозубый»

[то есть «остроумный», «проницательный»],

«оставь Мишну»,

то есть не старайся согласовать её с мнением одного танная,

«и следуй за мной»,

иди за мной и высказывай мнение вместе со мной: я установил, что Мишна действительно в

начале

соответствует мнению

рабби Тарфона, а в конце —

мнению

раввинов.

Так же и в этой барайте: сказанное в начале, что во дворе потерпевшего платят полный ущерб, соответствует мнению рабби Тарфона. А сказанное в конце, что во дворе потерпевшего неукрощённый платит половину ущерба, соответствует мнению раввинов.

Гемара приводит другое объяснение:

Равина от имени Равы сказал:

барайта

целиком

составлена согласно мнению

рабби Тарфона. А что означает сказанное в ней: «ни этому, ни тому»

в отношении четвёртого правила? Мы вынуждены были объяснить это так, что двор принадлежит не им обоим, а только потерпевшему. Однако смысл слов барайты таков:

«ни этому, ни тому для плодов, а одному».

Для внесения плодов во двор право есть не у обоих, а только у потерпевшего. Но

этому и тому,

то есть причинившему ущерб и потерпевшему, разрешено

в

носить

быков.

Поэтому,

поэтому

в отношении

ущерба, причинённого

зубом, это считается двором потерпевшего,

поскольку в отношении внесения плодов в него разрешено вносить их только потерпевшему.

Но

в отношении

ущерба, причинённого

рогом, это считается общественной территорией,

поскольку обоим разрешено вносить туда быков. Поэтому даже согласно мнению рабби Тарфона неукрощённый платит только половину ущерба.

Однако Гемара спрашивает:

если так,

если таково намерение барайты в отношении четвёртого правила, почему барайта сказала, что существуют

четыре

правила? Ведь существуют только

три

правила, которые

имеются.

Ведь четвёртое правило уже разъясняется в предыдущих правилах: закон о том, что если только потерпевшему разрешено вносить туда плоды, то это считается двором потерпевшего и за ущерб, причинённый посредством зуба и ноги, обязаны платить, мы уже услышали из первого правила: «Всё, что является владением потерпевшего, но не причинившего ущерб». И то, что за ущерб, причинённый рогом, платят там, где обоим разрешено вносить быков, также уже разъяснено в третьем правиле: если право есть у этого и у того, неукрощённый платит половину ущерба, а признанный опасным платит полный ущерб.

Гемара отвечает:

сказал Рав Нахман бар-Ицхак: