Бава Батра 78a — Талмуд с русским переводом

Эта сугия здесь истолкована согласно комментарию Рашбама.

А если скажешь: у мудрецов нет отмены купли-продажи:

мудрецы не считают, что купля-продажа аннулируется, если переплата превышает одну шестую.

Во всяком случае, они, несомненно, согласны с тем, что продавец должен вернуть сумму переплаты. И тогда возникает трудность с формулировкой Мишны, которая говорит: «Продал упряжку — не продал быков», — а из этого следует, что продажа упряжки является полноценной продажей: упряжка переходит к покупателю, а деньги — к продавцу. Почему же мы не обяжем его по меньшей мере вернуть сумму переплаты?! Если же скажешь, что мудрецы спорят и считают: действительно, обманывать товарища при купле-продаже запрещено Торой, однако если он всё же обманул его, купля-продажа действительна, и по закону он даже не обязан возвращать сумму переплаты.

Неужели нет?!

Разве можно так сказать?!

Но ведь мы учили:

из Мишны в трактате Бава Меция [56б] следует, что даже, по мнению мудрецов, спорящих с рабби Йеудой, обманувший обязан вернуть сумму переплаты.

Ведь мы учили: «Вот вещи, на которые не распространяется закон о переплате: рабы, земли, посвящённое имущество и тому подобное».

Рабби Йеуда говорит:

даже

тот, кто продаёт свиток Торы, животное или драгоценный камень, не обязан возвращать переплату.

Сказали ему: не сказали

«что на них не распространяется закон о переплате»

иначе как об этих —

рабах, землях и посвящённом имуществе; однако на свиток Торы, животное и драгоценный камень закон о переплате распространяется, и продавец должен вернуть покупателю сумму переплаты, и мы разрешаем трудность так:

что же означает также сказанное: «Деньги не свидетельствуют»?

Деньги не свидетельствуют о приобретении быков, и действительно

купля-продажа аннулируется,

поскольку он продал только упряжку, а продажа упряжки за двести динаров является переплатой, превышающей одну шестую, и купля-продажа аннулируется.

Или, если хочешь, скажи:

«Продал упряжку — не продал быков», однако упряжку покупатель приобрёл, даже если заплатил за неё значительно больше. И здесь нет отмены купли-продажи, поскольку

когда

мудрецы постановили

закон о

переплате и отмене купли-продажи,

они имели в виду именно переплату

в пределах

размера,

в котором можно ошибиться,

когда человек в глубине души полагает, что вещь действительно стоит столько, — например, если приобрёл вещь стоимостью пять за семь или стоимостью шесть за восемь. Поэтому купля-продажа аннулируется, поскольку это ошибочная купля-продажа.

Но если сумма такова, что ошибиться невозможно,

как в нашей Мишне, когда никто не покупает упряжку стоимостью в одну пруту за сто или двести,

нет,

купля-продажа не аннулируется, поскольку

возможно

мы говорим:

подарок

он

просто дал ему.

Мишна:

Человек,

продавший осла

своему товарищу,

не продал его принадлежности

осла. В Гемаре будет разъяснено, о каких именно принадлежностях идёт речь: о принадлежностях, предназначенных для переноски грузов, или даже о принадлежностях, используемых для езды на осле.

Нахум из Меди

спорит с ним и

говорит:

тот, кто продал осла,

продал

его

принадлежности.

Рабби Йеуда говорит:

иногда

бывает,

что человек продаёт осла, на котором находятся его принадлежности, и эти принадлежности

проданы; а

иногда

принадлежности не

осла

проданы вместе с ним, хотя во время продажи они находятся на его спине.

Как именно?

Если

перед ним

стоял осёл, а на нём находились его принадлежности,

на осле,

и он сказал ему,

покупатель продавцу:

«Продай мне вот этого твоего осла — вот и его принадлежности

осла

проданы»,

поскольку смысл его слов таков: «Продай мне этого осла таким, каков он есть, — вместе с находящимися на нём принадлежностями».

А если он сказал ему:

«Это твой осёл; его принадлежности не проданы»,

поскольку смысл его слов таков: «Если этот осёл — твой, продай мне его», то это подобно обычной продаже осла, и его принадлежности не проданы, даже если в момент продажи они находятся на нём.

Гемара:

Ула сказал: разногласие

между первым таннаем и Нахумом из Меди о том, продаёт ли тот, кто продаёт осла, также его принадлежности, касается

мешка и дискии

[большая кожаная ёмкость ] для укладки грузов на осла,

а также кумни [A0127]принадлежность для сидения женщин на осле].

принадлежности для сидения женщин на осле].

Поскольку первый таннай считает: обычный осёл —

предназначен для езды,

осёл предназначен для езды человека, а не для переноски грузов. Поэтому тот, кто продаёт просто осла, продаёт только принадлежности, предназначенные для езды, как будет разъяснено ниже, но не продаёт принадлежности, предназначенные для переноски грузов.

При езде ноги расставляют: одна нога находится с одной стороны осла, а другая — с другой его стороны.

Поскольку женщина не ездит таким образом из соображений скромности [Псахим 3а], она сидит на кумни, и это считается грузом для осла. Поэтому мешок и диския, в которые кладут грузы, относятся к принадлежностям для переноски грузов, а не к принадлежностям для езды, и в продажу не входят.

Также кумни не входит в продажу, поскольку считается грузом; а принадлежности для переноски грузов, согласно мнению первого танная, в продажу не входят.

А Нахум из Меди,

который говорит: тот, кто продаёт осла, продал мешок, дискию и кумни,

считает: обычный осёл предназначен для перевозки грузов,

и поэтому покупатель приобретает все принадлежности, служащие для перевозки грузов.

Однако

в отношении

седла и попоны,

а также

подпруги и нагрудного ремня

[которыми привязывают седло ], то есть принадлежностей, служащих ослу и при езде на нём, и при перевозке на нём грузов, таннаи не спорят, и

по общему мнению, они проданы

вместе с ослом.

Мейтиви

возражает барайта против слов Улы, сказавшего, что относительно седла и попоны нет разногласия и по общему мнению они продаются покупателю:

Если человек говорит своему товарищу:

«Я продаю тебе осла и его принадлежности», — эта продажа

включает осла, а также

седло, попону, подпругу и нагрудный ремень.

Но не продал

вместе с ослом

мешок и

дискию и

кумни.

А если он сказал ему:

«Я продаю тебе»

её,

ослицу,

и всё, что на ней, — всё это

то есть мешок, диския и кумни,

продано.

И мы делаем вывод из того, что учили в начале: седло и попона продаются вместе с ослом, когда он сказал ему: «Я продаю тебе осла и его принадлежности», — отсюда следует:

основание —

именно потому, что

он сказал ему: «осла и его принадлежности», — тогда покупатель приобретает седло и попону.

Но

если

он не сказал ему так,

а просто продал ему осла,

не

приобрёл покупатель даже седло и попону, и тем более не приобрёл мешок, дискию и кумни.

Если согласиться с тем, что таннаи разошлись во мнениях также относительно седла и попоны, можно сказать: эта барайта придерживается мнения мудрецов.

Но если согласиться с тем, что седло и попона, по мнению всех, считаются проданными, и разошлись они во мнениях только относительно мешка и дискии, как сказал Ула, возникает возражение: кто же составил эту барайту, в которой сказано, что даже седло и попона не проданы!? И отвечаем:

нет,

не так, как ты говоришь.

Но

то же самое относится и к случаю, когда он не сказал ему: «осла и его принадлежности»: седло и попона также считаются проданными,

как сказал Ула.

И

то, что эта барайта сформулирована как сказанное ему: «осла и его принадлежности»,

учит нас следующему: даже если он сказал ему: «осла и его принадлежности»,

мешок, диския и кумни покупатель не приобретает ,

согласно мнению первого танная, пока он не скажет ему: «его и всё, что на нём».

И разъясняем:

что такое «кумни»?

Сказал рав Папа бар Шмуэль: женское седло,

седло для женщин, находящееся на осле, на котором сидят женщины, поскольку женщины из соображений скромности не ездят на осле, как мужчины, широко расставив ноги.

Возник вопрос перед ними —

ученики бейт-мидраша сомневались:

когда они находятся на нём,

то есть принадлежности осла лежат на осле,

относится ли спор

к мнению первого танная и Нахума а-Мади?

Согласно Нахуму а-Мади, когда он продал ему осла, на котором находились его принадлежности, он намеревался продать все его принадлежности, в том числе и принадлежности для перевозки грузов.

А согласно мудрецам, даже когда мешок, диския и кумни находятся на осле, намерение продавца не распространялось на них, пока он не уточнит и не скажет: «его и всё, что на нём».

Но если они не находятся на нём, Нахум а-Мади согласен с ними

— с мудрецами, — что принадлежности осла не проданы и что намерение продавца не распространялось даже на седло и попону.

Или, возможно,

именно

если они не находятся на нём,

на осле,

имеет место спор

между мудрецами и Нахумом а-Мади.

Мудрецы говорят: поскольку принадлежности осла не находятся на нём, продавец продаёт не принадлежности для перевозки грузов, а только принадлежности для езды.

А Нахум а-Мади говорит: даже мешок, диския и кумни, предназначенные исключительно для перевозки грузов, продаются вместе с ослом.

Но если они находятся на нём, мудрецы согласны с Нахумом

а-Мади, что он продал ему осла и все его принадлежности, включая мешок, дискию и кумни.

Та шма,

доказательство из приведённой выше барайты, что когда они находятся на нём, мудрецы и Нахум а-Мади расходятся во мнениях:

Мы учили: «Я продаю тебе осла и его принадлежности» — он продал седло, попону, килькели и хабак, но не продал мешок, дискию и кумни.

А если он сказал ему: «его и всё, что на нём», — всё это продано.

Из того, что мы учили в конце: «его и всё, что на нём», следует, что барайта говорит о случае, когда принадлежности лежат на осле. Значит, и в начале речь идёт о случае, когда они находятся на нём, и всё же покупатель приобрёл только седло и попону, но не мешок и дискию.

Отсюда следует, что спор мудрецов и Нахума а-Мади касается случая, когда они находятся на нём:

Ибо

если согласиться с тем, что спор касается случая, когда они находятся на нём,

можно понять эту барайту и сказать:

а

барайта

чьё мнение выражает [

кто её составил]?

Это мнение мудрецов.

Ведь даже когда они находятся на нём, мудрецы считают, что покупатель приобрёл только седло и попону, но не мешок и дискию.

Но если ты скажешь: спор касается случая, когда они не находятся на нём, а когда они находятся на нём —

по

мнению всех

и мешок, диския и кумни

проданы,

возникает возражение:

чьё это мнение,

кто составил эту барайту!?

Ведь невозможно истолковать эту барайту как мнение мудрецов, поскольку она говорит о случае, когда они находятся на нём, а когда они находятся на нём, мудрецы согласны, что и мешок, и диския проданы.

Тем более невозможно истолковать эту барайту как мнение Нахума а-Мади, поскольку Нахум а-Мади считает, что даже если принадлежности не находятся на нём, тот, кто продаёт осла, продаёт также мешок, дискию и кумни, — тем более когда принадлежности находятся на осле.

И поневоле приходится сказать: спор касается случая, когда они находятся на нём, а эта барайта составлена согласно мнению мудрецов.

И отвергаем это:

в любом случае

я могу сказать тебе:

спор касается случая, когда они не находятся на нём,

а эта барайта говорит о случае, когда принадлежности осла не лежат на нём,

и

согласно мнению

мудрецов

она составлена.

И

не следует делать вывод из формулировки барайты, будто она говорит о случае, когда принадлежности осла лежат на нём, поскольку слова, которые мы учили: «А если он сказал ему: “его и всё, что на нём”»,

можно

сказать и истолковать намерение танная следующим образом:

«А если он сказал ему: “его и всё, что предназначено быть на нём”»,

то всё это продано, поскольку мешок, диския и кумни также предназначены быть на осле.

Та шма,

из слов раби Йеуды в нашей Мишне, что мудрецы и Нахум а-Мади разошлись во мнениях в случае, когда принадлежности находятся на осле:

Мы учили:

рабби Йеуда говорит: иногда

принадлежности осла

проданы,

а

иногда не проданы.

Как именно? Если перед ним стоит осёл, а его принадлежности находятся на нём, и он сказал ему: «Продай мне этого осла», — его принадлежности проданы; если же он сказал: «Это твой осёл», — его принадлежности не проданы.

Разве не

следует сказать:

относительно того, что сказал первый таннай,

что он не продал его принадлежности,

выступает раби Йеуда

и говорит: иногда они проданы, а иногда не проданы?

Ведь раби Йеуда говорил о случае, когда они находятся на нём, как прямо учили: «Если перед ним стоит осёл, а его принадлежности находятся на нём»; значит, отсюда следует, что спор касается случая, когда они находятся на нём.

Раби Йеуда услышал слова мудрецов и Нахума а-Мади, расходившихся во мнениях в случае, когда они находятся на нём: по мнению мудрецов, он не продал принадлежности, а по мнению Нахума а-Мади, продал их. И пришёл раби Йеуда, чтобы вынести различающее постановление, сказав: иногда они проданы, а иногда не проданы.