Бава Батра 18a — Талмуд с русским переводом

та шма

доказательство из того, что мы учили:

отдаляют выжимки оливок, навоз, ![](pamud.bmp "

точное расположение на странице")

соль, известь и камни от стены товарища на три טефаха,

и покрывает

известью.

Гемара делает вывод:

причина в том, что есть стена; если же стены нет, можно прислонить.

Иными словами, из формулировки Мишны следует, что обязанность отдалить возникает только из-за слов «от его стены», то есть когда стена уже существует; если же стены там нет, можно прислонить. Это противоречит мнению Равы.

Гемара отвергает это возражение:

нет.

Напротив,

если стены нет, тоже нельзя прислонять.

Ведь на самом деле запрещено прислонять даже тогда, когда стены пока нет.

Но тогда что же таннай сообщает нам,

если так, зачем он сказал «от его стены товарища»?

Вот что он сообщает нам: эти вещи вредны для стены.

Таннай сообщает нам, почему существует обязанность отдалить выжимки оливок, навоз и прочее: потому что они вредны для стены и повреждают её. Поэтому Рава считает, что запрещено прислонять их даже тогда, когда стены ещё нет, поскольку у второго есть право построить там стену.

та шма, доказательство

из того, что мы учили:

отдаляют семена, плуг и мочу на три тефаха от стены.

Гемара делает вывод:

причина в том, что есть стена.

Если же стены нет, можно прислонить.

Отсюда следует возражение против Равы.

Гемара отвергает это возражение:

нет.

Напротив,

если стены нет, тоже нельзя прислонять.

Но тогда что же он сообщает нам?

Что влага вредна для стены.

Таннай сообщает нам причину обязанности отдалить эти вещи: они вредны для стены из-за содержащейся в них влаги, то есть из-за матунтата.

та шма

из того, что мы учили:

и жернова — на три от нижнего жернова, который имеет толщину четыре от верхнего жернова.

Гемара делает вывод:

причина в том, что есть стена; если же стены нет, можно прислонить.

Слова Мишны «отдаляют жернова» и далее относятся к стене товарища, упомянутой ранее. Следовательно, получается, что нельзя прислонять только тогда, когда стена уже существует.

Гемара отвергает это возражение:

нет.

Также

если стены нет, нельзя прислонять.

Но тогда что же он сообщает нам?

Вот что он сообщает нам: сотрясение вредно для стены.

Таннай сообщает причину обязанности отдалить жернова: их сотрясение вредно для стены.

та шма

доказательство из того, что мы учили:

и печь — на три от основания, которое имеет толщину четыре от края.

Гемара делает вывод:

причина в том, что есть стена; если же стены нет, можно прислонить,

поскольку слова Мишны «и печь» также относятся к стене, упомянутой ранее.

Гемара отвергает это возражение:

нет. Если стены нет, тоже нельзя прислонять. Но тогда что же он сообщает нам? Вот что он сообщает нам: жар вреден для стены.

Таннай сообщает, что обязанность отдалить печь обусловлена тем, что её жар, то есть исходящее от неё тепло, вреден для стены.

та шма

доказательство из того, что мы учили:

человек не должен открывать пекарню или красильню под складом товарища.

Пекарня — это место, где выпекают и продают хлеб; поскольку там постоянно разводят огонь для выпечки, дым вредит складу товарища, находящемуся над ним. То же относится к красильне: там постоянно разводят огонь, чтобы нагревать котёл красильщика; и здесь дым вреден для расположенного над ней склада.

И не хлев для скота.

Запрещено устраивать хлев для скота под складом товарища, поскольку запах хлева вреден для находящегося над ним склада.

Гемара делает вывод:

причина в том, что есть склад; если же склада нет, можно сделать.

Получается, что всё это запрещено устраивать только при наличии склада, а если склада нет, разрешено. Это противоречит мнению Равы.

Гемара отвечает:

жилище — особый случай.

Поскольку речь идёт о действиях, связанных с жилищем: пекарня и хлев — это способы использования жилища, ведь человек иногда устраивает такое в своём доме, — Рава признаёт, что нельзя запретить человеку это делать, пока вред ещё не стал неизбежным.

Это также точно следует из того, что далее учили: если хлев для скота предшествовал складу, разрешено.

Гемара приводит доказательство в пользу Равы: только здесь сказано, что если хлев предшествовал складу, это разрешено, тогда как о других случаях отдаления такого не сказано. Следовательно, только здесь, поскольку речь идёт о жилище, разрешено прислонять; поэтому если человек сначала устроил хлев для скота и сделал это разрешённым образом, ему не нужно впоследствии отдалять его. В остальных случаях, напротив, запрещено прислонять даже тогда, когда вред ещё не причиняется.

та шма

доказательство из того, что мы учили:

человек не должен сажать дерево вблизи поля, если только не отдалит его на четыре амы.

Запрещено сажать дерево вблизи поля товарища, поскольку вокруг дерева необходимо пахать на протяжении четырёх амот со всех сторон; во время сбора урожая дерево убирают с помощью повозок, которым также требуется свободное пространство в четыре амы. Поэтому дерево нужно отдалить на четыре амы от поля товарища, чтобы плуг и повозки не заезжали на поле товарища.

И далее учили об этом: четыре амы, о которых сказали, — для обработки виноградника.

Причина, по которой требуются четыре амы, состоит в том, что обработка виноградника занимает четыре амы со всех сторон — как для плуга, так и для повозок.

Упоминание виноградника не является буквальным ограничением: то же относится и к другим деревьям.

Гемара делает вывод:

причина именно в необходимости места для обработки виноградника.

Если же дело не в необходимости места для обработки виноградника, можно прислонить — несмотря на то что имеются корни, которые причинят вред.

В барайте сказано, что единственная причина, по которой необходимо отдалить дерево, — это обработка виноградника. Следовательно, из-за корней, которые в будущем распространятся на поле товарища и будут мешать там пахать, а также из-за того, что если товарищ захочет выкопать там яму, корни причинят ему вред, отдалять дерево не требуется. Это соответствует мнению Абая, согласно которому разрешено прислонять, и противоречит мнению Равы.

Гемара отвечает:

о каком случае здесь идёт речь? О том, когда между ними находится твёрдая скала,

то есть Мишна говорит о случае, когда между деревом и полем товарища находится твёрдый каменный пласт, препятствующий распространению корней на поле товарища. Поэтому обязанности отдалять дерево из-за корней нет. Однако из-за обработки виноградника отдалить его необходимо: если человек пашет до скалы и хочет повернуть плуг в другую сторону, плуг заедет на поле товарища.

Это также точно следует из того, что учили:

если между ними есть ограда, этот прислоняет к ограде с одной стороны, а тот прислоняет к ограде с другой стороны.

Если между деревом и полем была ограда, один может прислонить дерево к ограде с одной стороны, и другой также может, если хочет, прислонить дерево к ограде с другой стороны. Ведь здесь нет проблемы с обработкой дерева: ограда разделяет их и не позволяет плугу и повозкам заезжать на поле товарища. Нет здесь и запрета килаим, если один сажает дерево или виноградник с этой стороны ограды, а второй засеивает с другой стороны семена и овощи. Несмотря на то что они получают питание из-под ограды, ограда всё же служит разделением, и это не считается килаим.

Здесь в Мишне явно разъяснено, что вся причина, по которой необходимо отдалить дерево, связана с обработкой виноградника, а не с тем, чтобы корни не распространялись.

Если так, рассмотрим конец: если его корни выходят на территорию товарища, углубляют для них на три тефаха, чтобы они не мешали плугу.

Если корни распространились на поле товарища, владелец поля может срубить корни на глубину трёх тефахов, чтобы они не мешали пахать его поле.

Гемара возражает:

но если между ними находится твёрдая скала, откуда они там взялись?!

Если мы говорим, что Мишна рассматривает случай, когда между ними есть твёрдая скала, препятствующая распространению корней, как возможно, что корни вошли на поле товарища?

Гемара отвечает:

вот что она говорит: если же твёрдой скалы нет и его корни выходят на территорию товарища, углубляют на три тефаха, чтобы они не мешали плугу.

Итак, начало Мишны действительно говорит о случае, когда между ними находится твёрдая скала. А в конце сказано следующее: если твёрдой скалы нет и корни вошли на поле товарища, владелец поля может срубить корни на глубину трёх тефахов на своей территории.

та шма

доказательство из Мишны, приведённой ниже [25б]:

отдаляют дерево от колодца на двадцать пять амот.

Если человек хочет посадить дерево на своём поле, он должен отдалить его на двадцать пять амот от колодца товарища, поскольку корни дерева распространяются и повреждают стены колодца.

Гемара делает вывод:

причина в том, что есть колодец; если же колодца нет, можно прислонить.

Смысл Мишны таков: только если колодец уже есть, владелец дерева обязан отдалить дерево от колодца на двадцать пять амот. Если же колодца нет, ему разрешено посадить дерево, и отдалять его не требуется. Это противоречит мнению Равы.

Гемара отвечает:

нет.

Из Мишны нельзя делать такой вывод; напротив,

если колодца нет, тоже нельзя прислонять.

Вот что он сообщает нам

таннай в Мишне:

корни распространяются на расстояние до двадцати пяти амот и повреждают колодец.

На самом деле даже при отсутствии колодца запрещено прислонять дерево; Мишна лишь сообщает причину отдаления: корни распространяются на расстояние до двадцати пяти амот и повреждают стены колодца.

Гемара возражает:

если так, рассмотрим конец: «А если дерево предшествовало, его не вырубают».

Так мы учили в конце этой Мишны: если дерево было посажено раньше, чем выкопан колодец, владелец дерева не обязан вырубать его, когда товарищ копает колодец на своей территории; ему разрешено продолжать держать это дерево.

Но если нельзя прислонять, как это возможно?

Если мы говорим, что запрещено сажать дерево даже тогда, когда колодца ещё нет, как можно сказать, что если дерево предшествовало колодцу, его не нужно вырубать? Ведь в момент посадки дерево было посажено с нарушением запрета; какой же смысл имеет то, что дерево предшествовало колодцу?

Гемара отвечает:

как сказал Рав Папа: речь идёт о покупателе,

как сказал Рав Папа [ниже, на этом листе, с другой стороны], то есть о покупателе.

Здесь также речь идёт о покупателе.

И здесь речь идёт о покупателе.

То есть если человек посадил дерево посреди своего поля, а затем продал половину поля другому человеку, и покупатель выкопал колодец на приобретённой им части, продавец теперь не обязан вырубать дерево, поскольку в момент посадки он посадил его разрешённым образом.

та шма

доказательство из Мишны, приведённой ниже [25а]:

а.

отдаляют мочильню от овощей,

то есть воду, в которой вымачивают лён. Она зловонна, поэтому её нужно отдалить от овощей, поскольку она причиняет им вред.

б.

и

отдаляют

порей [

овощ, называемый карти ]

от лука,

поскольку порей вредит луку, ухудшая его вкус.

в.

и

отдаляют

горчицу от пчёл.

Горчица имеет острый вкус, и пчёлы прилетают и едят её. Из-за острого вкуса во рту они затем съедают свой мёд. Получается, что владелец мёда терпит ущерб из-за близости горчицы к его ульям. Поэтому владелец горчицы должен отдалить её от пчёл.

Гемара делает вывод:

причина в том, что есть овощи; если же овощей нет, можно прислонить.

Смысл Мишны таков: мочильню нужно отдалять от овощей только тогда, когда овощи уже есть; если же овощей нет, отдалять мочильню от поля товарища не требуется. То же относится к порею и горчице: отдалять их нужно только при наличии лука и пчёл. Это противоречит мнению Равы.

Гемара отвечает:

нет. Если овощей нет, тоже нельзя прислонять.

Даже если нет овощей, лука и пчёл, прислонять это запрещено.

Вот что он сообщает нам: эти вещи —

вредны друг для друга.

Мишна сообщает причину, по которой их необходимо отдалять: эти вещи причиняют вред друг другу.

Но Гемара возражает:

если так, рассмотрим конец:

Раби Йоси разрешает горчицу, поскольку владелец горчицы может сказать ему: «Прежде чем ты говоришь мне: “Отдали свою горчицу от моих пчёл”, отдали своих пчёл от моей горчицы, ведь они прилетают и едят цветы моей горчицы».

Раби Йоси считает, что владелец горчицы может сказать владельцу пчёл: как ты говоришь мне «отдали свою горчицу от моих пчёл», поскольку она вредит им, так и я могу сказать тебе: «Отдали своих пчёл от моей горчицы», поскольку они также вредят горчице — прилетают и едят её цветы.