Бава Батра 14b — Талмуд с русским переводом

Твой ответ: из этого стиха мы учим

включая ![

точное расположение страницы](pamud.bmp "точное расположение страницы")

осколки первых скрижалей, которые

разбил Моше,

что

также были

помещены в Ковчег

под вторыми скрижалями.

И теперь Гемара вновь возражает этой барайте против слов раби, который сказал, что размер свитка Торы, написанного на пергамене, составляет шесть тефахов в окружности.

А если ты предположишь,

что

свиток Торы,

написанный на пергамене,

имеет шесть тефахов в окружности

[а свиток Торы, написанный Моше на пергамене, был именно таким], возникает трудность:

Ведь,

поскольку нам известно правило, что

всякий

круглый предмет,

окружность которого составляет три тефаха,

то есть если обвить его нитью, длина нити составит три тефаха, —

имеет ширину в один тефах!

Диаметр круга составляет одну треть его окружности.

Следовательно, если окружность свитка Торы составляет шесть тефахов, его ширина [диаметр] равна двум тефахам!

Однако такое соотношение окружности и ширины имеет место, когда свиток Торы свёрнут в одну сторону: тогда его окружность составляет шесть тефахов, а ширина — два тефаха —

А поскольку

свиток Торы

сворачивается к середине,

то есть его сворачивают с обеих сторон по направлению к середине, как мы учили выше: «Все книги сворачивают от начала к концу, а свиток Торы сворачивают к середине», — значит, когда свиток свёрнут с обеих сторон,

он больше двух тефахов,

его ширина больше двух тефахов из-за

пространства между ними,

то есть воздушного промежутка между одним валиком и другим.

Итак, возникает трудность:

в двух пушках

[тефахах]

как он помещался?!

Как свиток Торы мог помещаться в Ковчеге в пространстве шириной два тефаха, если его ширина, когда он свёрнут на два валика, неизбежно больше двух тефахов?

Сказал рав Аха бар-Яаков: свиток

Торы, написанный Моше и по которому читали в

эзре,

то есть свиток, по которому царь читал во время церемонии «собрания» по завершении седьмого года, а также по которому коэн гадоль читал в Йом-Кипур, имел только один валик, и

сворачивался к началу.

Этот свиток сворачивали только в одну сторону — от конца к началу, поэтому его ширина составляла два тефаха.

Но всё же,

остается трудность: хотя ширина свитка составляла два тефаха,

два

тефаха

в двух

тефахах

как помещались?

Как два тефаха ширины свитка входили в точно такое же пространство шириной два тефаха?

Сказал рав Аши:

чтобы свиток вошёл в пространство шириной два тефаха, его не сворачивали целиком в одну сторону; в одну сторону сворачивали только большую его часть. Здесь имеется в виду случай, когда

небольшую часть свитка сворачивали отдельно,

то есть часть свитка была свёрнута отдельно.

И

эту часть, свёрнутую отдельно,

сворачивали сверху,

помещая её поверх основной части свитка.

И Гемара возражает:

а

у

раби Йеуде,

который считает, что свиток Торы находился вне Ковчега, на ящике, задаётся трудность:

до того как принесли ящик,

до того как принесли

ящик, где находился свиток Торы?

Где лежал свиток Торы?

И отвечает:

из него выступала полка,

то есть из Ковчега выступала деревянная полка,

из него,

из Ковчега,

и он лежал на ней,

и на ней лежал

свиток Торы.

В барайте разъяснялось мнение раби Йеуды: свиток Торы лежал не внутри Ковчега Завета, а снаружи, рядом с ним. Как сказано: «Возьмите эту книгу Торы и положите её “сбоку” Ковчега Завета Всевышнего» —

И Гемара возражает:

а раби Меир,

который считает, что свиток Торы лежал внутри Ковчега Завета, —

это выражение

«сбоку Ковчега»

что он с ним делает?

Как он истолковывает этот стих, из которого, по-видимому, следует, что свиток Торы лежал «сбоку» Ковчега Завета?

И Гемара разъясняет:

это

этот стих

нужен ему,

чтобы научить нас,

что

свиток Торы

лежал,

находился

сбоку

скрижалей внутри Ковчега,

а не лежал между скрижалями,

то есть не находился между двумя скрижалями.

И всё же

свиток Торы лежал

внутри,

в Ковчеге,

сбоку

скрижалей.

Выше барайта приводила мнение раби Йеуды, согласно которому в Ковчеге Завета лежали серебряные валики, изготовленные Шломо.

И Гемара возражает:

а

раби Меиру,

который считает, что свиток Торы лежал в Ковчеге,

где находились валики?

Где были серебряные валики, изготовленные Шломо?

И Гемара разъясняет: эти валики находились

снаружи,

вне Ковчега.

В барайте разъяснялось, что стих «В Ковчеге не было ничего, кроме двух каменных скрижалей» призван включить ещё один предмет, находившийся в Ковчеге помимо скрижалей. Раби Меир и раби Йеуда разошлись во мнениях о том, что именно лежало в Ковчеге. Раби Меир считал, что кроме скрижалей в Ковчеге находился свиток Торы. Раби Йеуда же считал, что кроме скрижалей в Ковчеге находились первые «осколки скрижалей».

И Гемара возражает:

а откуда раби Меир знает, что осколки скрижалей лежали в Ковчеге?

Откуда он это выводит? Ведь, согласно его мнению, из стиха мы учим только о свитке Торы, находившемся в Ковчеге.

И Гемара разъясняет:

он выводит это

это положение раби Меир выводит

из слов рава Хуны.

Ибо сказал рав Хуна: что означает написанное

[Шмуэль II, глава 6, стих 2] о Ковчеге Завета: «

Который назван

именем, именем Всевышнего Цваот, восседающего на крувим» —

почему стих повторяет слово «имя»?

Учит нас, что скрижали и осколки скрижалей лежали в Ковчеге.

И Гемара возражает:

а другой,

то есть раби Йеуда, который из другого стиха выводит, что осколки скрижалей лежали в Ковчеге, что он выводит из этого стиха, где слово «имя» сказано дважды?

И Гемара разъясняет:

это

этот стих: «Который назван именем, именем Всевышнего Цваот»,

нужен ему для того, о чём говорил раби Йоханан,

он выводит из него то, что выводил раби Йоханан, —

ибо сказал раби Йоханан от имени раби Шимона бар-Йохая —

написанное в стихе, что в Ковчеге находилось «имя, имя Всевышнего Цваот»,

учит, что Имя

непроизносимое

и все Его наименования,

все семьдесят имён Святого, благословен Он, были

помещены в Ковчег.

И Гемара возражает:

а другой,

то есть раби Меир,

тоже нуждается в этом стихе для данного вывода,

ведь и ему нужен этот стих, чтобы вывести, что непроизносимое Имя находилось в Ковчеге; как же он выводит из него, что в Ковчеге были осколки скрижалей?

И Гемара разъясняет:

конечно!

Раби Меир также выводил из этого стиха, что непроизносимое Имя находилось в Ковчеге.

Но тогда

вновь возникает вопрос:

о скрижалей осколках

лежащих в Ковчеге — откуда он это знает?

То, что осколки скрижалей находились в Ковчеге,

он выводит,

рабби Меир учил

из того, что передавал рав Йосеф.

Ибо передавал рав Йосеф:

после того как Моше-рабейну разбил скрижали, Святой, благословен Он, сказал ему [Дварим, глава 10, стихи 1–2]: «Высеки себе две каменные скрижали… и Я напишу на скрижалях слова, которые были на первых скрижалях,

которые ты разбил, и положи их

в Ковчег».

Слова стиха «которые ты разбил» кажутся лишними: ведь когда Святой, благословен Он, сказал «первые скрижали», мы уже знаем, что речь идёт о скрижалях, которые разбил Моше. Следовательно, эти слова были написаны именно для того, чтобы их истолковать —

Учит

нас Писание,

что скрижали и осколки скрижалей лежали в Ковчеге.

Ведь сказано: «которые ты разбил», а сразу после этого — «и положи их в Ковчег». Мудрецы истолковали смысл стиха так, будто Святой, благословен Он, сказал Моше: «Скрижали, которые ты разбил, положи в Ковчег».

А другой,

то есть раби Йеуда, который из другого стиха выводит, что осколки скрижалей лежали в Ковчеге, что он истолковывает из слов «которые ты разбил»?

И Гемара разъясняет:

это нужно ему,

этот стих он истолковывает

в соответствии с толкованием Реш Лакиша.

Ибо сказал Реш Лакиш: «

Которые ты разбил».

Сказал ему

Святой, благословен Он, Моше: “Силы тебе за то, что ты разбил!” [

И слово «которые» истолковывается как «счастлив», от слова «счастье» ].

Это было одним из поступков, которые Моше совершил по собственному разумению, и Всевышний одобрил его решение.

Учили наши мудрецы: порядок книг Пророков

таков:

Йеошуа и Судьи, Шмуэль и Цари, Ирмеягу и Йехезкель, Йешаягу и Двенадцать.

Поэтому писец, записывающий книги Пророков, должен располагать их именно в таком порядке.

Теперь Гемара разбирает слова этой барайте, ещё до того как завершает её изложение:

Ведь,

раз

Ошеа раньше

некоторых пророков, перечисленных в барайте [как будет разъяснено далее],

поскольку написано

[Ошеа, 1:2]: «

Начало речи Всевышнего через Ошеа».

На первый взгляд, смысл этого стиха таков: Ошеа был первым из пророков, и первой речью Всевышнего к пророкам была речь к нему —

но очевидно, что стих не может иметь такой смысл, поскольку:

Разве с Ошеа говорил

Всевышний

вначале?

Ведь от Моше до Ошеа было много пророков,

и все они пророчествовали до Ошеа!

И сказал

по этому поводу

раби Йоханан:

смысл стиха в том,

что

Ошеа пророчествовал

первым из четырёх пророков, пророчествовавших в одну эпоху,

то есть в тот период пророчествовали четыре пророка,

а именно: Ошеа и Йешаягу, Амос

и Миха.

И первым среди них был Ошеа.

Итак, поскольку Ошеа был раньше Йешаягу, возникает трудность:

почему же не поставить Ошеа первым?

Почему в порядке книг Пророков Ошеа не предшествует Йешаягу и Ирмеягу, которые пророчествовали после него?

И Гемара разъясняет:

поскольку пророчество Ошеа записано

в составе книги «Двенадцать»

вместе с

[пророчествами]

Хагая, Зехарьи и Малахи.

А Хагай, Зехарья и Малахи — конец

периода

пророков,

во времена Второго Храма, и поэтому их книги являются последними в книгах Пророков.

Поэтому и книгу Ошеа, поскольку она включена в «Двенадцать» [по причине, которая будет разъяснена далее],

сочли принадлежащей к их числу.

Иными словами, хотя Ошеа жил раньше Йешаягу, его книгу поместили в конце книг Пророков, поскольку она входит в «Двенадцать» вместе с пророчествами Хагая, Зехарьи и Малахи, которые были последними пророками.

Но всё ещё необходимо объяснить, почему книга Ошеа вообще включена в книгу «Двенадцать» и поэтому помещена в конце книг Пророков, хотя Ошеа пророчествовал раньше Йешаягу?

Почему бы не записать её

книгу Ошеа

отдельно,

как самостоятельную книгу,

и не поставить её первой?

Тогда можно было бы поместить её перед книгами Йешаягу и Ирмеягу.

И Гемара разъясняет:

поскольку она мала,

то есть книга Ошеа невелика по объёму, есть опасение, что если записать её как отдельную книгу,

она потеряется,

то есть книга будет утрачена. Поэтому её включили в книгу «Двенадцать» вместе со всеми небольшими по объёму пророчествами.

Но Гемара возражает:

ведь,

поскольку

Йешаягу был раньше Ирмеягу и Йехезкеля,

так как Йешаягу пророчествовал во времена Узии, после него Ирмеягу пророчествовал в Иерусалиме во времена Йошиягу и его сыновей, а после него Йехезкель пророчествовал в изгнании во времена Цидкиягу.

И поскольку Йешаягу был первым из этих трёх пророков,

почему же не поставить Йешаягу первым?

Почему книгу Йешаягу не поставили перед книгами Ирмеягу и Йехезкеля?!

И Гемара разъясняет:

поскольку

книга

Царей заканчивается разрушением,

её конец посвящён разрушению [завоеванию Иерусалима Невузараданом, начальником телохранителей, разрушению города и изгнанию народа],

а

книга

Ирмеягу целиком посвящена разрушению,

вся она говорит о событиях разрушения,

а

книга

Йехезкеля начинается разрушением,

в начале она посвящена событиям разрушения,

а заканчивается утешением,

а в конце говорит о принесении утешения,

а

книга

Йешаягу целиком посвящена утешению,

вся она говорит о событиях утешения.

Поэтому книгу Ирмеягу поставили рядом с книгой Царей, поскольку

мы соединяем разрушение с разрушением.

Следует соединить вместе отрывки о разрушении. Поэтому, хотя Ирмеягу был после Йешаягу, его книгу всё же поместили перед книгой Йешаягу, чтобы соединить разрушение, описанное в Ирмеягу, с разрушением, о котором говорится в книге Царей.

По этой же причине книгу Йехезкеля поставили перед книгой Йешаягу, хотя Йешаягу был раньше Йехезкеля: следует соединять разрушение с разрушением, а начало книги Йехезкеля посвящено событиям разрушения и связано с книгой Ирмеягу, которая также посвящена событиям разрушения.

И

после книги Йехезкеля была расположена книга Йешаягу, поскольку следует сопоставлять

одно утешение с другим.

Ведь конец книги Йехезкеля посвящён утешению, и сразу за ней следует книга Йешаягу, целиком посвящённая утешению.

А теперь Гемара приводит продолжение барайты — о порядке книг Писаний:

Таков

порядок книг Писаний —

Свиток

Рут.

Ведь Рут появилась раньше всех остальных, поскольку жила во времена судей.

А книгу Теилим,

составленную царём Давидом.

И книгу Иова [

см. примечание ].

И

после них — три книги царя Шломо:

Мишлей и Коэлет ,

и

Песнь песней,

последняя из книг Шломо, написанная им в старости.

И

после них — книга

Плачи,

свиток Эйха, написанный пророком Ирмеягу, жившим после царя Шломо.

А после неё — книга

Даниэля,

жившего после Ирмеягу, во время изгнания вавилонского царя Невухаднеццара.

И свиток Эстер,

появившийся после Даниэля, во времена Ахашвероша.

А после него — книга

Эзры

жившего во времена царя Дария Второго, царствовавшего после Ахашвероша,

и книги Хроник.

И Гемара возражает:

а согласно тому, кто считает [

лист 15б ]

что Иов жил во времена Моше,

тогда

следовало бы поставить Иова первым!

Почему книга Иова не поставлена первой среди всех книг Писаний? Ведь согласно этому мнению, Иов жил раньше всех остальных.

И Гемара объясняет: хотя Иов жил раньше всех пророков, всё же не следует начинать с него книги Писаний, поскольку книга Иова посвящена бедствиям.

А начинать с бедствий не начинают.

Нельзя начинать порядок книг Писаний с рассказа о бедствиях .

И Гемара возражает: если так, почему свиток Рут является первым среди книг Писаний? Ведь и свиток

Рут тоже повествует о бедствиях.

Он также посвящён бедствиям [голоду, смерти Элимелеха и двух его сыновей, утрате его имущества и тому подобному].

И Гемара объясняет: хотя в свитке Рут есть бедствия, всё же это

бедствие, имеющее продолжение,

поскольку его итог благоприятен.

Ибо сказал рабби Йоханан: почему она называется Рут?

Потому что от неё произошёл Давид, который напоил его

[от слова «насыщение»], то есть, образно говоря, утолил жажду

Всевышнего песнопениями и восхвалениями.

Теперь барайта разъясняет

кто написал каждую из книг Пророков и Писаний.

А кто их написал?

Моше написал свою книгу,

то есть пять книг Торы,

и

также Моше написал

раздел о Биламе,

пророчества и притчи Билама [и хотя раздел о Биламе является частью Торы и уже было разъяснено, что Моше написал всю Тору, тем не менее барайта отдельно говорит, что и этот раздел был записан Моше, по причине, которая будет объяснена в примечании ].

И

также Моше написал книгу

Иова.

Йеhошуа написал свою книгу,

книгу Йеhошуа,

и

также написал

восемь стихов

в конце

Торы,

начиная со стиха «И умер Моше», как будет разъяснено ниже: невозможно, чтобы сам Моше написал стих «И умер Моше», поскольку в тот момент он ещё был жив.

Шмуэль написал свою книгу,

книгу Шмуэля,

и

также написал книгу

Судей,

поскольку судьи жили раньше Шмуэля [который был последним из судей].

И

свиток

Рут,

жившей до него. Он встал и записал их книги .

Давид написал книгу Теилим.

Однако часть книги была произнесена

десятью старейшинами,

перечисленными ниже: они произнесли псалмы, а Давид их записал .

Вот эти десять старейшин, которыми были произнесены некоторые части книги Теилим:

Адамом,

произнесшим псалом 139, в котором сказано: «Твои глаза видели мой зародыш». Так сказал Адам-первый перед Всевышним: когда я был ещё «бесформенным» и мой облик ещё не был завершён, Твои глаза уже видели меня!

Там также сказано: «И Ты возложил на меня Свою ладонь». Мудрецы истолковали это [Санhedрин, 38б] так: Адам-первый был ростом от земли до небесного свода, и Всевышний положил на него Свою руку, уменьшив его рост .

Малки-Цедеком,

произнесшим псалом 110: «Сиди по правую руку от Меня». Малки-Цедек произнёс этот псалом об Аврааме .

Авраамом,

произнесшим псалом 89: «Размышление Эйтана-эзрахи». Эйтан-эзрахи — это Авраам, как разъясняется ниже, на листе 15а .

Моше,

произнесшим одиннадцать псалмов — от псалма 90, «Молитва Моше», до псалма 101, который произнёс царь Давид .

И Хейманом,

произнесшим псалом 88: «Размышление Хейману».

А Йедутуном,

который сказал псалмы 39, 62 и 77, в которых сказано: «Руководителю — Йедутуну'».

А Асафом,

который многократно упоминается в Теилим.