Бава Батра 13b — Талмуд с русским переводом

Так поняли РАМБАМ, Тур и автор Шулхан аруха [ 171] намерение Гемары, как объяснил СМА [ 12] в их словах. То есть это зависит от намерения отца: сделал ли отец это для себя или для дохода. Но Тосафот здесь [лист 12, б, со слов «если»] написали, что это не зависит от намерения отца: даже если отец сделал их для себя, всё же если они находят возможность сдавать их, они обязаны сдавать их и делить доход. И согласно словам Тосафот требуется объяснение: что означает «сделал их для дохода», ведь, согласно их мнению, даже если он сделал их для себя, если они находят возможность сдавать их, то сдают? Рашба объяснил, что намерение Гемары таково: если отец сделал их для дохода, то, по всей вероятности, они велики и пригодны для сдачи. Но если он сделал их для себя, то, по всей вероятности, они малы и непригодны для сдачи. И Хазон Иш [ 7] написал: в случае, когда невозможно сдавать половину омывальни или половину маслодавильни и также невозможно сдавать их по дням, бедный брат принуждает богатого сдать всё целиком, хотя из-за этого богатый вообще не может мыться в омывальне; и так же следует из слов Рашбы. : Но если их отец

сделал их для себя

для собственного пользования,

то

братья пользуются баней и маслодавильней совместно. И хотя у бедного брата нет денег, чтобы привести баню в действие, и нет оливок, чтобы давить их в маслодавильне, тем не менее бедный не может заставить богатого купить у него его долю в бане. Напротив,

богатый говорит бедному: ![](pamud.bmp "

точное положение страницы")

«Возьми себе рабов

, которые будут топить баню,

и мойся в бане

». И так же, если их отец оставил им маслодавильню, богатый может сказать бедному:

«Возьми

себе оливки и приходи давить их в маслодавильне!»

И возникает трудность согласно мнению рабби Йеуды, признающего правило «возьми или отдай»: почему бедный брат не может сказать богатому: «Я не желаю оставаться в совместном владении; купи у меня мою долю»?

И отвечаем:

«Там также»

, в этом случае, хотя

«возьми» имеется

— ведь бедный брат говорит богатому: «Купи у меня мою долю», —

«или отдай» отсутствует

: он не может предложить богатому выкупить его долю, поскольку сам беден и у него нет денег. И в таком случае, когда он не может сказать «возьми или отдай», даже Рав Йеуда признаёт, что он не может прекратить совместное владение.

Та шма

— из того, что мы учили в Мишне:

«Всякий

имущественный объект,

который при разделе сохранит своё название

— даже если разделить его пополам, каждая часть будет называться так же, как весь объект до раздела, [и её название не изменится из-за малых размеров], —

делят! А если нет

— если после раздела название части, оказавшейся у каждого из них, изменится, —

оценивают его в деньгах

: устанавливают стоимость имущества, и один из совладельцев выкупает долю другого». В сущности, это правило рабби Йеуды, признающего «возьми или отдай». И задаём вопрос: как Рав Нахман, оспаривающий это правило, истолкует слова Мишны?

И отвечаем:

«Это спор таннаев!»

Разногласие между рабби Йеудой и Равом Нахманом относительно того, может ли совладелец сказать своему сособственнику: «Возьми или отдай», — является спором таннаев. И таннай, составивший Мишну, считает действующим правило «возьми или отдай», поэтому и написал: «оценивают его в деньгах».

Теперь Гемара разъясняет, где мы находим спор таннаев по этому вопросу:

«Как сказано в барайте:

Реувен и Шимон были совладельцами имущества, причём имущество не имело размера, достаточного для раздела. Например, это был двор площадью менее восьми амот, [ведь мы учили: двор не делят, пока в нём не будет по четыре амы для каждого]. И Реувен говорит Шимону: «Я хочу разделить двор, но поскольку я не могу заставить тебя взять долю менее четырёх амот, поэтому

возьми ты

землю в

размере

четырёх амот,

, а я

возьму оставшуюся часть, которая

меньше

четырёх амот».

Ему слушаются

— Реувена, поскольку Шимон получил долю установленного размера.

Раббан Шимон бен Гамлиэль говорит: „Ему не слушаются!“

Даже в этом случае, когда доля его товарища составляет четыре амы, он не может разделить двор. Причина мнения Раббана Шимона бен Гамлиэля будет разъяснена далее в словах Гемары.

И спрашиваем:

«Как это понимать?»

Что имеет в виду барайта, говоря ему: «Возьми ты долю установленного размера, а я — меньшую»?

«Если сказать

, что имеется в виду

как сказано

— именно так, как написано в барайте: он говорит ему: «Возьми ты четыре амы, а я возьму оставшуюся часть», — тогда

в чём основание мнения Раббана Шимона бен Гамлиэля?

Почему Раббан Шимон бен Гамлиэль возражает и считает, что даже в этом случае они не могут разделить имущество? Ведь в конечном счёте Шимон получил часть размером в четыре амы.

«Но разве не

обязательно, что барайта имеет в виду не то, что следует из её простого смысла, а

в ней имеется пропуск

— в её словах чего-то недостаёт,

и так следует её учить

: если Реувен сказал Шимону:

«Возьми ты долю установленного размера, а я — меньшую, ему слушаются!»

И с этим правилом согласен также Раббан Шимон бен Гамлиэль.

Барайта добавляет:

«И

если Реувен сказал Шимону:

„Возьми или отдай“, также

в этом случае

ему слушаются. И

именно относительно этого правила

Раббан Шимон бен Гамлиэль пришёл сказать

: если он сказал: „Возьми или отдай“,

ему не слушаются!»

Получается, что таннаи разошлись во мнениях относительно правила «возьми или отдай»: по мнению первого танная, совладелец может сказать своему товарищу: «Возьми или отдай», а по мнению Раббана Шимона бен Гамлиэля он не может заставить его применить правило «возьми или отдай».

И отвергаем это:

«Нет! Всегда

первый таннай и Раббан Шимон бен Гамлиэль не расходятся во мнениях относительно правила «возьми или отдай». Смысл барайты

таков, как сказано

в её формулировке: их спор касается того, может ли совладелец сказать своему товарищу: «Возьми ты долю установленного размера, а я — меньшую».

«А если ты скажешь

— в ответ на своё возражение:

„В чём основание мнения Раббана Шимона бен Гамлиэля?“

Почему Реувен не может заставить Шимона разделить имущество, если Шимон получает долю установленного размера?

Ответ таков:

«Потому что

Шимон может отказаться взять долю размером в четыре амы,

сказав ему

: «Я не хочу получать долю, превышающую то, что полагается мне при разделе совместного имущества.

Если за деньги

— если ты хочешь получить деньги за дополнительную часть, которую ты прибавил к моей доле, —

у меня нет денег, чтобы дать тебе

их. [

А если

ты хочешь дать мне эту добавочную часть

в подарок — мне это не подходит

: я не желаю этого, поскольку

„ненавидящий подарки будет жить“».

Аббайе сказал Раву Йосефу: „Это постановление Рава Йеуды

— то, что Рав Йеуда может сказать своему сособственнику: «Возьми или отдай», —

принадлежит Шмуэлю

: это правило он получил от Шмуэля».

«Как мы учили: „А священные книги

— совладельцы, желающие разделить находящиеся у них священные книги, —

даже если оба хотят этого, не должны их делить!“

Поскольку разрезать их для раздела — недостойно» .

«И сказал Шмуэль: „Это правило было сказано

— этот закон относится только к случаю, когда эти священные книги

в одном свитке

— написаны на одном листе [подобно нашему свитку Торы]. Но если они были

в двух свитках, их делят!“

Каждый берёт по одному свитку, поскольку в этом случае священные книги не разрезают, и осквернения книги здесь нет».

Теперь Гемара исходила из того, что не оба хотят раздела, а один принуждает другого к разделу.

«А если тебе придёт в голову, что нет правила „возьми или отдай“,

если ты считаешь, что один не может заставить другого применить правило «возьми или отдай»,

почему именно

Шмуэль истолковал смысл Мишны так, что священные книги не делят, когда они

в одном свитке

? Ведь

даже если они в двух свитках

, один не может заставить другого разделить их, взяв один свиток против другого. Ведь перед нами две разные книги, и их стоимость неодинакова. Поэтому один не может заставить другого разделить их: его товарищ может сказать ему: «Ты хочешь, чтобы я взял более дорогую книгу из двух, а ты взял дешёвую, и я не желаю платить тебе разницу в стоимости этих двух книг».

Если же мы признаём правило «возьми или отдай», один может заставить другого, сказав ему: «Возьми ты дорогую книгу и заплати мне за неё деньги» — или: «Я возьму её и заплачу тебе». Но если правила «возьми или отдай» нет, как один может заставить другого разделить книги поровну?

Но неизбежно, что Шмуэль, сказавший, что один может заставить другого разделить священные книги, находящиеся в двух свитках, признаёт правило «возьми или отдай». И из этого Аббайе заключил, что источник правила «возьми или отдай» у Рава Йеуды — слова Шмуэля.

И отвергаем это:

«Рав Шалман истолковал

слова Шмуэля, сказавшего, что книги в двух свитках делят, как относящиеся к случаю,

когда оба хотят

раздела и договорились между собой, кто возьмёт дорогую книгу и заплатит товарищу разницу. Поэтому отсюда больше нельзя доказывать правило «возьми или отдай»».

«Амемар сказал: „Постановление таково

: существует

правило

существует закон

„возьми или отдай“. Рав Аши сказал Амемару: „А как быть с мнением Рава Нахмана?“

Разве Рав Нахман не считает, что правила «возьми или отдай» нет?

Сказал ему

: «Мнение Рава Нахмана

мне неизвестно, то есть я его не принимаю

: я считаю действующим правило „возьми или отдай“».

И возражаем:

«Разве нет?

Неужели галаха не соответствует мнению Рава Нахмана?

Ведь

был случай с

Рабой бар Хинаной и Равом Дими бар Хинаной,

которым

их отец оставил

в наследство

двух рабынь

:

одна

из них

умела печь и готовить

, а

другая

из них

умела прясть

шерсть

и ткать

.

И один из братьев хотел разделить рабынь со своим братом так, чтобы каждый получил по одной рабыне. И хотя стоимость рабынь, конечно, была неодинакова, если мы признаём правило «возьми или отдай», он может заставить брата разделить их и сказать ему: «Возьми ты более дорогую рабыню и заплати мне деньгами разницу» — или: «Я возьму более дорогую рабыню и заплачу тебе разницу».

«И они пришли к Рабе

, чтобы судиться перед Рабой,

и он сказал им: „Нет правила „возьми или отдай“!“

Один брат не может заставить другого разделить рабынь, поскольку его брат может сказать ему: «Хочешь — я возьму дорогую рабыню, но не желаю платить тебе разницу». Но возникает трудность: ведь галаха соответствует мнению Рава Нахмана, который признаёт правило «возьми или отдай».

И отвечаем:

«Там случай особый

и отличается от остальных случаев, поскольку

одному нужны обе, и другому нужны обе

: каждый из них нуждается в обеих рабынях, ведь каждая рабыня умеет делать что-то другое. Поэтому

когда он говорит ему

— когда один брат говорит другому:

„Возьми одну, а я возьму одну“

— «ты возьми одну рабыню, а я возьму одну», —

это не правило „возьми или отдай“!

Ведь он не говорит ему: «Возьми всё и заплати мне деньги» — или: «Я возьму всё и заплачу тебе», поскольку одной рабыни недостаточно. Правило «возьми или отдай» имеет место только тогда, когда он говорит ему: «Возьми обеих рабынь и заплати мне деньги за мою долю» — или: «Я возьму обеих и заплачу тебе деньги за твою долю».

И возражаем:

«Ведь

в случае с совладельцами

священных книг обоим нужны все книги

— оба нуждаются во всех книгах, —

а Шмуэль сказал

относительно того, что мы учили в Мишне: священные книги не делят, что

это правило было сказано

в Мишне

только

если эти книги находятся

в одном свитке

— на одном листе [подобно нашему свитку Торы],

но

если эти книги находятся

в двух свитках, их делят

: каждый берёт одну часть, и даже если одна книга стоит дороже, тот, кто её получает, платит товарищу разницу. Но это трудно: ведь было разъяснено, что если каждому из них нужны обе книги, один не может заставить другого разделить их».

И отвечаем:

«Вот это Рав Шалман истолковал

: слова Шмуэля относятся к случаю,

когда оба хотят

раздела. Но если не оба хотят этого, один не может заставить другого разделить книги.

Наша сугия обсуждает вопрос о том, разрешается ли соединить вместе и приклеить на один лист Тору, Пророков и Писания, а также вопросы, связанные с написанием Торы и Пророков и формой свитка.

«Учили мудрецы: человек может приклеить Тору, Пророков и Писания в один свиток

— и хотя при сворачивании книги может возникнуть ситуация, когда Пророки и Писания окажутся лежащими поверх Торы, этого не следует опасаться. И хотя сказали, что для Торы унизительно, если поверх неё лежат Пророки, это относится только к случаю, когда Тора и Пророки находятся в отдельных книгах; если же они соединены в одной книге, в этом нет унижения.

Таково мнение рабби Меира».

Рабби Йеуда говорит:

следует сшивать

Тору отдельно,

а

Пророков отдельно,

поскольку если сшить Пророков с Торой, будет казаться, что вся книга — Тора, хотя часть её составляют лишь Пророки,

и

следует сшивать

Писания отдельно,

а не вместе с Пророками, поскольку если сшить их вместе, будет казаться, будто вся книга — Пророки.

И мудрецы говорят:

даже сами книги Пророков нельзя сшивать вместе, но

каждую — отдельно,

чтобы все книги Пророков не выглядели одной книгой Пророка.

И сказал Рав Йеуда:

доказательство своей точки зрения, согласно которой все книги Пророков можно сшить вместе:

«Был случай с Бейтосом, сыном Зунина: у него было восемь книг Пророков, сшитых вместе,

и сделал он это

по указанию Рабби Элазара, сына

Азарьи». [(

И мудрецы говорят: ]

у него не было

всех Пророков, сшитых вместе,

но по одному:

каждый Пророк находился в книге

отдельно.]

Рабби сказал: «Однажды нам принесли Тору, Пророков и Писания, сшитые вместе,

и мы признали их пригодными

согласно мнению Рабби Меира.

Теперь барайта переходит к обсуждению промежутка, который переписчик должен оставлять на полях между одним Хумашем и следующим, а также между одной книгой Пророков и другой.

Между одним Хумашем Торы и другим

следует оставлять

четыре строки

— пустые строки, после чего начинать писать следующий Хумаш.

Также

тот, кто пишет книги Пророков, должен оставлять четыре пустые строки

между каждой книгой Пророка и следующей.

А в книге Двенадцати [книге Двенадцати Малых Пророков]

как будет разъяснено далее, двенадцать Пророков записывают в одной книге; в этой книге следует оставлять лишь

три строки

между одним Пророком и следующим.

Гемара добавляет, что это требование оставлять промежуток между одной книгой и другой относится лишь к случаю, когда предыдущая книга закончилась в середине страницы.

А заканчивает внизу и начинает вверху:

если книга закончилась в конце страницы, следующую книгу начинают в начале следующей страницы и не оставляют промежутка между книгами. [ Причина этого правила — почему в начале страницы не требуется оставлять промежуток — будет разъяснена далее в словах Гемары.]

Учили мудрецы в барайте: «Желающий сшить Тору, Пророков и Писания вместе — сшивает!

И в начале её

— книги — он делает свободный участок пергамента; размер этого участка должен быть таким,

чтобы

его можно было

намотать

на

вал

— деревянный стержень, на который наматывают книгу.

А в конце её

он должен оставить свободный участок пергамента

достаточного для обхвата

— чтобы этот пергамент охватывал всю книгу, когда книга свёрнута. Ведь эту книгу Танаха, сшитую вместе, сворачивают не с обеих сторон, как свиток Торы, а целиком в одну сторону, подобно тому как мы сворачиваем свитки, — от начала к концу . Поэтому, поскольку такова форма её сворачивания, когда книга свёрнута, пергамент, находящийся в конце книги, охватывает всю книгу.

Между одной книгой и другой следует оставлять четыре пустые строки,

а заканчивать внизу и начинать вверху.

Но если книга закончилась в конце страницы, следующую книгу начинают в начале следующей страницы и не требуется оставлять промежуток между книгами.